Действие картины развивается в средневековой Англии на постоялом дворе. В этом фильме режиссер сыграл роль Чосера, который является одним из слушателей четырех новелл, рассказанных путниками. Все новеллы картины пропитаны духом сладострастья и эротики, простотой нравов и юмором средневековой Англии.
Это вторая часть средневековой трилогии (или «трилогии жизни») выдающегося итальянского писателя, поэта, кинематографиста и культурного деятеля Пьера Паоло Пазолини. После экранизации «Декамерона» итальянца Джованни Боккаччо он обратился к «Кентерберийским рассказам», во многом перекликающемуся произведению англичанина Джефри Чосера. Сам режиссёр решил предстать на экране в качестве Чосера, который на постоялом дворе является одним из слушателей четырёх новелл, рассказанных путниками. Но всё-таки образ творца здесь более функционален и не несёт той художественной нагрузки, которая была присуща оригинально включённой в повествование роли прославленного живописца Джотто в «Декамероне». И вообще фильм «Кентерберийские рассказы» существенно уступил первой части трилогии. Всё выглядит грубее, натуралистичнее, лишено искренности, чистоты и непосредственности.(... читать всё)
Кентерберийские рассказы - цель, которых лишь в удовольствии рассказывать
Эти последние слова автора Кентерберийских рассказов выражают всю суть увиденного мной на экране.
На протяжении всего фильма у меня было сильное желание прекратить просмотр. Единственное, что останавливало от прекращения просмотра так это имя режиссера, ну и может немного моя выдержка. И не такой бред видели.
Пазолини явно помешан на половых органах. Он так часто и со смаком показывает их, что нет в сомнении в его преклонении перед этими символами. Кто же соглашается воплощать все его идеи. Если эти люди не клоны Пазолини, то, наверное, они просто сошли с ума.
Самое радужное в фильме это концовка. Если бы не последние две притчи я бы проклял себя, за то что посмотрел этот фильм. А те слова, которые говорит автор и те, что написаны у меня в заголовке, прояснили для меня, что смысла в этом нет, режиссер посмеялся над нами. Единственный смысл в том, что он просто хотел нам рассказать эти истории, так как их видит он. А кому это надо?
Вот только сейчас вспоминается человек в начале фильма, который зовет как уже понятно нас, то есть зрителя последовать за проводником, то есть Пазолини в его Кентерберийское царство.
Ах да чуть было не забыл про отвратительную озвучку фильма. Я не про русский перевод. Я про оригинальную звуковую дорожку. Она просто безбожно несовпадает с тем, что говорят актеры. от этого от просмотра становится еще хуже. Так, что я передумал не 5, а 4.
За фамилию 3, но за озвучку -1, за последние притчи 1, а за то, что я повелся 1. Не так горестно знать, что я повелся, когда так же в 1972 году повелось жюри Берлинского фестиваля.
Старики добродушны, доверчивы, игриво настроены, остроумны, романтичны и жизнелюбивы. Молодые грубы, своенравны, жадны до золота, жестоки и эгоистичны. Чосер у Пазолини стареет и, не находя в молодости ничего, о потери чего стоило бы пожалеть, … предвкушает старость. В молодости много сил, но сил, призом которых становятся лишь случайный секс да случайный кусок хлеба, старость же избыточно одарена удовольствиями жизни. Жизнь, непривлекательная в своем расцвете, становится вполне приемлемой со временем и тот, кто ищет душевных достоинств, найдет их у пазолиниевских стариков. Пазолини нетерпим к молодости, не любит ее и, чем старее он становится, тем более он дает воли этой нетерпимости, вплоть до съемок «Сало или 120 дней Содома», где зрелые люди обращают всю силу зрелости против молодых, и Пазолини, кажется, не очень сердит на этих садистов. «Кентерберийский рассказы» — прелюдия к «Сало…»
В «Кентерберийских рассказах» у Пазолини получился анти-молодежный памфлет, сатира на молодежь, хотя, думаю, по замыслу этот убежденный католик и коммунист снимал памфлет анти-буржуазный. Следует представить себе зрителя Пазолини — это молодые интеллектуалы, студенты, естественно, в своей массе из буржуазных семей. И конфликт возрастов в фильме это конфликт внутри-буржуазный и фильм отражает внутренний конфликт буржуазии. Фильм снят после так называемой молодежной революции 68 года к которой Пазолини относился критически, считая ее буржуазной снобистской выходкой папенькиных сынков из буржуазных семей, так что, думаю, раздувая конфликт возрастов в «Кентерберийских рассказах», где симпатии Пазолини на стороне стариков, Пазолини специально фальшивит, играя заведомо неприятную ему музыку. Этот конфликт — проявление буржуазности и Пазолини «не лижет задницы» молодым интеллектуалам, своим зрителям, а издевается над ними, выставляя их в крайне неприятном свете. Унижая молодых в фильме, выставляя их голодными до удовольствий трусами, бездельниками и эгоистами, Пазолини в меру сил метит в ненавистную ему буржуазную молодежь. Фильм удивителен, ибо многие режиссеры в лучшем смысле слова влюблены в этого зрителя, дорожат им, снимают для них, о чем Пазолини бы сказал «лижут задницы» всем этим молодым студентам, которым Пьер Паоло Пазолини объявляет войну, употребляя влияние 50-летнего человека на то, чтобы высмеивать эту буржуазную молодежь-завсегдатаев синематек.
В ответ на все это можно сказать лишь то, что Пьер Паоло был садо-мазохистом и только придумывал идеологическую, морально-этическую базу для своих неудержимых склонностей, набрасываясь на психику молодых буржуа как параноик. Пьер Паоло оправдывал свои болезненные садистские склонности революционной борьбой, так что социальное насилие, провоцируемое Пазолини относительно молодых, сначала приятно Пьеру Паоло, а уж затем как-то обосновано. Самому Пьеру Паоло не удалось насладиться прелестями старости — ее богатством, довольством, умиротворенностью — этот удивительный человек принял раннюю и загадочную смерть от рук молодых людей. Удивительно, что над Пьером Паоло не посмеиваются — как над параноиком — ему делают репутацию интеллектуала как кролики перед удавом, так что всерьез относиться к Пазолини значит вступить в садо-мазохистскую игру. В целом творчество Пазолини все-таки медицинский случай.
Забавно, что атакуя молодых интеллектуалов, Пазолини терпим и даже добродушен к зрелым буржуа — к ним он сексуально равнодушен, да и боится их, и на них его паранойя не распространяется. Забавно как он любит коммунистическую молодежь — на этих грубых деревенщин также не распространяются ни его сексуальность ни его морализаторство. Вот молодой интеллектуал, тот — «да!», тому Пазолини готов выдвинуть тысячи «обвинений», соблазняя его как удав кролика, а, может, кто его знает, и наоборот. Хотя в «Кентерберийских рассказах» все еще очень прилично и речь лишь идет о симпатичных стариках и непривлекательной молодежи, которой позже, в «Сало» будет отведена роль лишь только сексуальных игрушек. Речь, «несомненно», не идет о коммунистической молодежи.
Английский писатель, глазами итальянского режиссера
После успешной экранизации «Декамерона» один из самых неоднозначных деятелей киноискусства прошлого века взялся за «Кентерберийские рассказы» средневекового английского классика Джеффри Чосера. В фильм вошли всего лишь 8 новелл из 22, входящих в оригинальный сборник, плюс одна сценка, написанная итальянцем собственноручно. Неизменно следуя своему натуралистическому стилю, Пазолини изрядно обогатил данную ленту эротическими сценами на грани порнографии.
«Спаси нас боже от такой жены!»
Абсолютно наплевав на структуру первоисточника, Пазолини начинает фильм с одной из последних новелл — «Рассказа купца». История о старом рыцаре, взявшем в жены молодую деву Мэй, его с первой же брачной ночи презревшую. На главные роли итальянец пригласил весьма солидных актеров Хью Гриффита и Джозефин Чаплин, но, в конечном итоге, явно прогадал. Карикатурный толстяк Хью напоминает актера-любителя, намеренно напыщенного и старательно изображающего роль, а единственной заслугой дочки великого комика можно признать отсутствие комплексов — свое красивое тело Джозефин показала хоть и робко, но полностью. Героям не достает чувственности, отчего и смысловая нагрузка новеллы улетучивается. Образ ослепленного женской прелестью старика не кажется столь же метафоричным, каким он выглядел в книге, презрение его жены больше смахивает на апатию, тем более, что и по отношению к любовнику экранная Мэй не проявляет особых чувств.
Содомиты, застигнутые врасплох.
Как прелюдию к «Рассказу кармелита», Пазолини сочинил небольшую сценку, в которой выступил в роли осветителя очевидных вещей: деньги могут сделать человека безгрешным в глазах окружающих, нищета же запросто приведет к плахе. Возможно, режиссеру уж очень сильно хотелось вставить в свою ленту сцену с гомосексуалистами, потому как особой надобности в данном эпизоде нет, тем более, что и параллели с самим «Рассказом кармелита» не прослеживаются. Вдобавок, очень странно, что так любивший натурализм Пазолини снял абсолютно топорную сцену средневековой казни, где даже отсутствуют вопли сжигаемого на костре.
«Мой добрый друг, я вовсе не скрывал,
Что родом бес я, что пришел из ада.»
Сам рассказ, в отличие от прелюдии к нему, представляет собой умело поставленную притчу, верно следующую первоисточнику. Единственная новелла во всем фильме, где нет обнаженной натуры и сцен секса. Франко Читти в роли лукавого — хитрого посланника ада, «поймавшего» жадного сборщика податей на клятвенном слове. Роль сборщика блистательно исполнил малоизвестный актер, скрывшийся под псевдонимом O.T. Контрастный образ, в коем возвышенные рыцарские черты лица противопоставляются алчной и беспощадной натуре.
«Жил подмастерье в городе удалый,
Задира, озорник и затевало.»
«Рассказ повара» тотчас же стирает из памяти зрителя все воспоминания о недостатках первых новелл. Простой «как три копейки» комедийный сюжет об озорном плуте Перкине, живущем за чужой карман. Главная роль в этой истории отведена одному из постоянных участников фильмов Пазолини — великолепному Нинетто Даволи. Этакая мини-комедия одного актера, добивающегося комического эффекта лишь благодаря собственной игре. Можно по несколько раз пересматривать эту новеллу, умиляясь тому, как пройдоха Перкин обкрадывает детей, стариков и собственного работодателя, при этом оставаясь безнаказанным…почти.
«Однажды жил в Оксфорде некий плотник,
По дереву он знатный был работник,
Но, хоть достаток был его не мал,
Он в дом к себе нахлебников пускал.»
Новелла «Рассказ мельника» является одной из двух наиболее удавшихся Пазолини. История о хитром студенте, обманувшем старого плотника, но поплатившемся за собственное баловство и легкомыслие, поставлена невероятно умело с точки зрения отражения средневековой сатиры. Новелла полна эротических сцен, обнаженной натуры актрисы Дженни Ранэйкр и грубого юмора, восходящего к первоисточнику. Главным «стоп-краном» в освоении данной истории может стать пресловутая мораль и неприятие излишнего эротизма.
«Чтоб рассказать и горесть и напасти
Моей судьбы, не надо мне, к несчастью,
Ни на кого ссылаться: пять ведь раз
На паперти я верной быть клялась.»
За основу шестой истории режиссер взял не полноценную новеллу, а предисловие к ней, повествующее о ткачихе, бывавшей замужем пять раз, и всех мужей своих сгубившей. Вновь итальянцу боком вышло приглашение на роли солидных исполнителей — Лауру Бетти и Тома Бэйкера. Игра обоих излишне чопорна и лишена хоть какой-то искорки. Сама история подверглась существенной перекройке, в результате чего стала несколько сумбурной. Есть, правда, замечательная сцена, в коей ткачиха, оплакав покойного мужа, меняет траурную фату на свадебную и переходит в противоположную часть храма для совершения обряда венчания.
«На опыте поймете, наконец,
Что грамотей не то же, что мудрец.»
Одна из самых удачных историй Чосера, рассказывающая о ночных похождениях студентов в доме скаредного мельника, именовалась «Рассказом Мажордома», так вышло, что Пазолини великолепно перенес её на экраны. Тонкий юмор здесь сопряжен с едкой сатирой, а единственным минусом можно счесть некоторую вульгарность пары сцен. В остальном же — тот самый случай, когда фривольная демонстрация женского тела лишь подчеркивает всю пикантность обыгрываемой ситуации.
«Так вот: в Брабанте некогда жила
Компания повес; тенета зла
Их всех опутали, они в борделе
Иль в кабаке за ночью ночь сидели.»
Эти четыре строчки итальянский режиссер «раздул» до пятиминутной демонстрации сразу нескольких форм блудовства. Особенно грязно выглядит сцена эксгибиционизма совмещенного с мочеиспусканием. Первые кадры сильно портят впечатление от символичной новеллы о трех юнцах, решивших найти и проучить саму смерть.
«Пускай его проваливает в ад -
Сам Сатана ему там будет рад».
Самую спорную сценку Пазолини приберег напоследок, дабы окончательно огорошить неподготовленного зрителя. Скупой монах попадает в ад, где перед его глазами разворачиваются виды наказаний грешников. Надо ли говорить, что наказания, по видению итальянца, весьма и весьма специфичны. Последние кадры у любого верующего человека запросто вызовут инфаркт.
Что же, теперь пара слов о том, почему отзыв «окрашен» в серый цвет. Дело в том, что рекомендовать сию ленту всем и каждому не представляется мне правильным. Не многим по душе кино в котором добрую треть от хронометража герои занимаются сексом, отравленный вагабонд захлебывается собственными рвотными массами, а посреди зеленого луга высится башня фаллической формы.
Вывод: Можно сколь угодно долго распинаться о том, что сей фильм не шедевр и он не лучший в карьере итальянца — все это лишь пустая демагогия. Главным недостатком ленты является отсутствие сцен, разграничивающих истории меж собой. С учетом того, что на кинофестивале в Берлине (где лента, кстати, удостоилась главного приза) была показана версия длиннее прокатной на целых полчаса, можно сделать выводы, что связующие сцены просто были вырезаны режиссером.
