Золотой Медведь, Приз ФИПРЕССИ (конкурсная программа), Приз международного евангелического жюри - особое упоминание (конкурсная программа), Приз Международной Католической организации в области кино (конкурсная программа)
По мотивам повести В. Быкова «Сотников». О судьбе двух партизан, попавших в плен к фашистам, о мужестве и трусости, о достоинстве и неодолимой силе духа.
Интерес писателя Василя Быкова был обращён к сложным, запутанным человеческим судьбам. И ему оказывалась ближе, как художнику, история человека, который через малые компромиссы с собой оказывался предателем, нежели героический поступок другого («Сотников»). Кстати, Рыбака писатель осуждал, прежде всего, за измену себе, а не другим людям. Но хотя и самому Быкову, и нам, читателям, по-настоящему жаль Рыбака, мы вынуждены не ему, а Сотникову отдать своё человеческое одобрение. В повести «Сотников» Василь Быков решал неоднозначный конфликт на военном материале, и это вносило свои особенности. В современных условиях он практически неразрешим. Возможно, что сейчас не Сотников, а именно Рыбак стал бы героем — как человек, умеющий обходить опасности, не лезущий напролом. Но на войне конфликт мог быть решён только в пользу Сотникова.(... читать всё)
Лариса Шепитько сняла страшный фильм по страшной повести о страшном времени. Лариса Шепитько сняла шедевр. Как больно, что у нас больше нет Ларисы Шепитько…
Вообще, надо сказать, что я очень люблю повесть Быкова «Сотников», но не могу не признать, что экранизация этой повести вышла еще лучше. Выдающийся фильм.
Вы хотите увидеть вечность? Хотите увидеть Иисуса? Так посмотрите в глаза Сотникова в исполнении Бориса Плотникова. Хотите увидеть самобичевание? Хотите увидеть отчаяние? Посмотрите в глаза Рыбака в исполнении Владимира Гостюхина. Хотите увидеть пустоту? Хотите увидеть душу, проданную дьяволу? Посмотрите в глаза Портнова в исполнении Анатолия Солоницына. Потрясающие актерские работы. Ни капли фальши.
Лариса Шепитько — гений. Альфред Шнитке — гений. Когда гении вместе, они создают ВЕЛИЧИЕ.
Вообще, что отличает просто хорошее кино от великого кино? На мой взгляд, это то, что во время просмотра великого кино эмоции становятся чем-то осязаемым, они перерастают в физическое ощущение. Во время просмотра «Восхождения» я замерз, не потому, что дома холодно, нет, дома тепло, но я замерз. Потому что страшно, потому что холодно. Но я не хочу согреться. Пусть будет холодно! Пусть будет холодно, но пусть будут люди. Пусть будет холодно, но пусть не будет войны…
Да, друг мой, советское кино — сокровищница замечательных фильмов. Сколько их еще, непознанных тобой? Вот и «Восхождение» будет откровением для тебя. Черно-белая картина талантливейшей Ларисы Шепитько о войне. О войне, уходящей в историю, но вечно живущей в нашей памяти. Лента обязательно заставит тебя задуматься, заглянуть в себя, определить, каков ты, окажись в условиях героев фильма. Кто ты — Сотников или Рыбак. А, может, следователь Плетнев или полицай Гоменюк.
Обмануть можно кого угодно. Не проведешь только свою совесть. Приспособиться легко ко всему. Не проживешь только с неспокойной совестью. Если сомневаешься, правильно ли поступаешь, прислушайся к голосу совести. С ней не заключишь сделку. Она не признает компромиссов. В ее лексиконе всего два слова: «да» и «нет».
Так просто и даже естественно предать. Но, сделав этот шаг, попадаешь в иное измерение, в свой собственный ад. Поражаешься не столько подвигу Сотникова, сколько пониманию женщиной, Демчихой, что предательство страшнее гибели собственных детей. Жалеешь не столько взошедших на эшафот, сколько доброго малого, сильного телом мужика, Рыбака, оказавшегося слабым духом.
Ингмар Бергман заметил, что в том, как меняются глаза актеров, заключается сущность киноискусства. В «Восхождении» глаза играют такую огромную роль, какую не встретишь ни в одном другом фильме мирового кино. Пожалуй, никогда, никому не удавалось так глубоко заглядывать в души киногероев. Камера подолгу задерживается на глазах всех ключевых персонажей. И они говорят больше, чем могут слова. Полные страдания и стойкости глаза Сотникова. Блуждающий обреченный взор Рыбака. Безысходная печаль в глазах женщины. Пробирающий до дрожи, буравящий насквозь взгляд следователя…
Подобрались ли отличные актеры или то гений режиссера?
Обязательно посмотри этот фильм. После него ты по-другому взглянешь на важнейшие вещи.
Да, действительно шедевр. Давно заметил, после среднего фильма — хочется поболтать, а после шедевра — и сказать-то нечего.
Тогда такой интересный вопрос — конечно история библейская, но почему взята война? Думаю потому, что именно на войне вопросы ставятся очень жестко, а выбор делается навсегда. На войне поведение Сотникова понятно, а в мирной жизни пожалуй уже не так… На самом же деле война не заканчивалась, а идет постоянно.
Религиозно-мистическая притча. И никак не историческая повесть о двух партизанах, попавших в плен. Думается мне, что страшнее взгляда Сотникова и сказанного: «Мразь человеческая» — я не видела, да и не дай Бог увидеть. Шедевральное кино. Очень удивлена тому факту, что повесть не включена в школьную литературу, стоило бы.
Это фильм-потрясение. Фильм гениальный. Фильм христианский. Хотя о Боге и вере режиссер здесь говорит намеками и аллюзиями… Это фильм 1976 года — и это о многом говорит.
История стара, как мир: один предает другого, тот другой жертвует собой ради остальных. Ведь напоминает что-то, правда? История Рыбака и Сотникова, Иуды и Христа… Режиссер Лариса Ефимовна Шепитько после работы над «Восхождением» стала верующим человеком и долго не понимала, о чем снимать ей теперь.
«Восхождение» — это шедевр. Ни много, ни мало. После него невозможно жить дальше так, как жил раньше — как после чтения Евангелия.
«На войне была важна не готовность умереть, а готовность действовать в условиях, когда грозит смерть»
Не помню точно откуда.
По этому произведению Василя Быкова я писал выпускное сочинение, хотя никогда его не читал, а фильм посмотрел только недавно. Почему писал, если не читал? Просто потому что мы очень подробно разбирали, незадолго перед экзаменом, поэтому я его так запомнил. И, кстати, получил за него отлично и за грамотность и за содержание, хотя до этого никогда не писал сочинение больше, чем на четыре. Но бывает так, что тема заденет за живое так, что даже читать не надо, понимаешь всё на чисто интуитивном уровне.
Эта война для нашего народа не просто эпизод истории, хотя многие уже мало, что о ней знают. И здесь, в этом фильме, и в этом произведении, раскрывается, наверное, самая, тонкая, самая великая, самая важная для победы в войне, дилемма сознания, и самая бессмысленная, ведь какая может быть дилемма? Предатель, он и есть предатель. Я в общем-то раньше именно так категорично оценивал Рыбака, потому что не читал первоисточника. Но, посмотрев фильм, увидел, что Рыбак не был с самого начала человеком, который только и думал, как бы ему избежать смерти, и вернулся за Сотниковым, и в этом одном конкретном временном интервале спас ему жизнь, рискую собственной. И его рассуждение в плену, после того Сотникова пытали, не кажутся уже всего лишь оправданием однозначно гнусного предателя.
Человек, такой как Рыбак, может быть искренне хотел сражаться и сражался в партизанском отряде за Родину, и в этом был таким же как Сотников. Только логика его рассуждений, логика его мыслей, логика его поступков была такая, что постепенно подводила его к тому, чтобы стать слугой немецкого фашизма. Не его личная позиция, не его гнусные намерения, а всего лишь логика его рассуждений. Всего лишь, это иногда очень и очень много. Вот в этом вся или большая часть тонкости этой дилеммы. Другой, не плохой, а просто другой склад ума, другой способ рассуждения, не плохой, но в данном случае, он стал плохим объективно. Война. Когда Рыбак понял, что теперь дороги назад нет, что он остался один, и остался жив он, потому что он предатель, вот тут-то и начинается его проверка, настоящая проверка. Теперь он не может затенить всё своими рассуждениями даже перед самим собой, теперь либо надо сказать, да я — предатель, да — я буду служить врагу, да — буду убивать русских, своих братьев. И никакой другой альтернативы. И если бы он был таким подлым человеком, то, наверное, бы он так и поступил. Я уже не помню, чем кончился фильм, да это и нельзя здесь писать, но сам факт, что для Рыбака этот финал был не менее мучительным психологически, чем физические страдания Сотникова, сам этот факт говорит, что не всё так просто.
С другой стороны, и Сотников предстаёт в фильме слишком правильным, слишком уверенным в своей правоте, слишком волевым, и может показаться, что это только так в фильме бывает, что не могут люди быть так преданы идее, принципам. Но при это не учитывается в какое время всё это происходило, и при каких условиях. Может быть сейчас действительно не может быть таких людей или может быть их очень мало. Поэтому так трудно поверить в его реальность?
В сочинении я задавался вопросом: почему Сотников не предал? Разве он не хотел жить? Разве он не любил весь тот мир, в котором он жил и хотел с радостью умереть? Конечно, быть такого не может. Я тогда писал и думал так, что, да, он любил жизнь, но ещё сильнее он любил Родину, и не мог он предать Родину, которая его родила, вырастила, выкормила, дала возможность получить бесплатное образование и стать человеком, не мог он просто так это забыть и предать. Отчасти я и сейчас с этим согласен. Отчасти. Ну а что же Рыбак, он ведь тоже был выращен Родиной, а он почему поступил по-другому. Был менее благодарным? Это был бы либо слишком идеологизированный подход, либо слишком наивный для меня. Но я был наивен и искренне так думал, и не исключено, что Сотников в чём-то тоже был наивен и по-юношески максималистичен, но именно в этой наивности и была его моральная сила, потому что он, может быть, искренне верил в свои принципы, и ради этих принципов готов был идти до конца. Сейчас, я понимаю, что вся эта проблема гораздо в чём-то проще, но и одновременно тоньше, в ней много таких ньюансов, которые люди не привыкли замечать.
Первоисточник В. Быкова я так и не прочитал, но в фильме всё передано достаточно проникающе и сильно, умели когда-то снимать без спецэффектов, натуралистичности, взрывов, обнажёнки и т. п. Но иногда полезно начать знакомство с произведением именно по фильму и так даже нагляднее.
Тем не менее, всё выше написанное не есть некая попытка найти оправдание предательству. Дело в том, что Сама война, сама эта обстановка, ставила выбор жёстко: Либо бороться до конца, бескомпромиссно и не жалея жизни, либо если хоть чу-чуть себя пожалеть, то можно потерять всё. Поэтому даже если человека можно понять, но оправдать его нельзя, потому что на кон было поставлено всё. Нельзя оправдать даже тем, что у нас была диктатура, репрессии и т. д. Это был как раз тот момент истории, когда выбор был поставлен чётко, и не было здесь места для дискуссий.
Есть красота, подвластная времени,
И вечная красота,
Но нас подведёт наше слабое зрение,
А тёмный инстинкт предаст.
Елена Войнаровская
Признаться честно, долго с опаской ходил вокруг этого фильма и все не решался посмотреть. Не хотелось увидеть у режиссера Ларисы Шепитько, жены Элема Климова, создавшего практически эталонный [анти]военный «Иди и смотри», те же художественные приемы, что использовал Климов для своего шедевра. Как, впрочем, и наоборот. К счастью, и даже к некому облегчению, убедился, что картины-то совершенно непохожие и говорящие (пусть и одинаково громко) о разных вещах. Объединяет их разве что незаурядная повесть (в случае Шепитько это «Сотников» Василия Быкова), ставшая основой сценария, и просторы Беларуси.
Простейшее по фабуле кино, о двух партизанах, попавших в немецкий плен, приговоренных по ускоренному сценарию к казни и сделавших разный моральный выбор, на самом деле задает прямой вопрос своему зрителю, заметить который и честно ответить на него не каждому по силам, ведь итог может быть довольно неожиданным. А неожиданности, как известно, бывают и неприятными. Заявленная для бюрократов из госкино как патриотично-героическая лента, но изначально задуманная как глубоко христианская (слово, что даже вслух опасно было произносить) притча о моральном выборе вышла в прокат лишь по счастливой случайности.
На съемках витала столь мощная энергетика, что нарисованные синяки перебивались сквозь грим, показная боль становилась пугающе настоящей, актеры падали в обморок прямо во время дубля, массовка зарабатывала обморожения, а операторы пристывали к технике, от которой их отдирали вместе с кожей и кровью. Казалось, Шепитько своей одержимостью могла зарядить весь мир вокруг себя ради общего дела. Эта женщина в такой жесткой профессии никогда не пыталась играть в мужское кино на чужой территории, не снимала привычное «дамское кино» и не действовала методами полуправды. Ее стиль неповторим и уникален. Перед съемками фильма творческой команде в принудительном порядке часы напролет демонстрировались нацистские зверства, причем не общедоступная хроника, а самая «жесть», как говорит современная молодежь. По части перфекционизма и выдвигаемых ею, прежде всего к самой себе, требований равных ей в советском кино, пожалуй, не было, а из зарубежных коллег на ум приходит разве что ее знаменитый современник Стэнли Кубрик и его ставшие притчей во языцех взыскательность и стремление к идеалу. Маленькими компромиссами вымощен путь к страшному концу. Таков девиз не только Сотникова, но и самого режиссера. Жестокое в какой-то мере требование, которое ее сожгло и которое возвело ее в Вечность.
Это потом Шепитько будет ослепительно улыбаться с берлинской сцены, выведет из себя главу жюри Фассбиндера, яро противившегося вручению ленте главного приза, и не на шутку озадачит голливудских воротил невиданной манерой режиссуры. А ведь можно только предполагать, каким бы безжалостным был вердикт чиновников от кино («Проверка на дорогах» авторитетнейшего Германа 15 лет пролежала на полке), не получи фильм мощную протекцию высшего белорусского руководства. А ведь один из ранних ее фильмов просто за «неформатную» атмосферу было приказано смыть (!).
Мощный фильм, каких единицы, без преувеличения, в истории мирового кинематографа. Образец запредельной режиссуры ученицы мегаклассика Александра Довженко. Пронзительные, выворачивающие душу мелодии Шнитке в финальной части. Самоотверженная игра каждого из трио актеров. Для двоих из них (Гостюхина и Плотникова) роли оказались первыми большими ролями в карьере. А Анатолий Солоницын, игравший практически у всех классиков тогдашнего советского кино, с убедительностью, переходящей в исступленность, исполнил роль главного злодея — эдакого Каифы в должности полицая. Отрицательные или положительные ярлыки легко повесить на каждого из персонажей до того, как попытаешься высмотреть там себя. У каждого из них своя неидеальная правда, и не приведи Господи оказаться реально в чьей-то коже. Здесь, может, и нет того напряжения, которое задает Климов в своем фильме с первых же минут, но вместе с тем Шепитько и не спешит ставить столь однозначный диагноз человечеству. Она будто вглядывается в него с надеждой увидеть там то (или того), что (кто) его спасет. И недаром в фильме явственно присутствуют христианские мотивы, и недаром Шепитько стала верующей после съемок фильма. Тот случай, когда режиссер вложил в фильм частицу себя, а фильм сросся с создателем и начал собственную жизнь, озадачивая своей искренностью и надрывом последующие поколения.
Картину ждал абсолютный триумф в Берлине, где помимо врученного главного приза, фильму рукоплескали ФИПРЕССИ, экуменическое и католическое жюри. Шепитько стала первой из советских режиссеров, удостоившихся Золотого медведя (вторым был Глеб Панфилов в 1987 году за ленту «Тема»), и всего лишь второй после венгерки Марты Месарош женщиной в этой ипостаси (всего 4 женщины-режиссера получали эту награду, причем два последних случая за последние годы, когда фестиваль уже утратил свою былую мощь).
«Восхождение» так и остался последним фильмом в ее режиссерской фильмографии. И этот факт носит немного мистический оттенок, не только и не столько потому что Лариса Шепитько трагически погибла при подготовке к съемкам следующего фильма, и не потому что ясновидящая Ванга якобы предсказала ей скорую смерть, а потому что «Иди и смотри», который многое роднит с «Восхождением», также стал последним пунктом в фильмографии ее мужа. Может, в этом вся трагедия и все величие уникального во всем мировом кинематографе супружеского союза. Наверное, так желает умереть каждый художник. Нет, не молодым, пьяным и в автокатастрофе, а создав что-то такое, что собственноручно уже невозможно превзойти. Элем Климов после смерти жены завершил начатый ею фильм, который назвал «Прощанием», и окончил съемки своего многострадального творения. И, несмотря на еще 18, после выхода «Иди и смотри», прожитых лет, к киноаппарату и пленке так больше и не притронулся. Так же ушел Кшиштоф Кеслевский, сотворив «цветную» трилогию. Так уходят Великие. Подобно чаплиновскому Кальверо они сыграли свой бенефис и остались такими навсегда.
P.S. И вот уже некоторое время спустя, мысленно возвращаясь к фильму, уже не просто пунктом из категории «А знаете ли вы что…» кажется тот факт, что Ларису Шепитько еще на стадии вступительных экзаменов и незадолго до собственной смерти заметил сам Александр Довженко, в чьей мастерской она и начала узнавать азы режиссуры. Удивительным образом это перекликается с финалом «Восхождения», где своим незабываемым взглядом Сотников смотрит в глаза будущего поколения. И между полуулыбкой одного и полными слез глазами другого проложен невидимый, но обжигающий, словно оголенный нерв, мост преемственности поколений и канал передачи высшего знания.
«Восхождение». Настоящий русский фильм о войне. Настоящий и стоящий. Великолепная игра актёров. Отличный сценарий, операторская работа и, позвольте сказать, саундтрэк. Нарекание вызывает лишь звуковой монтаж. Но, я пожалуй не буду выдвигать весомые претензии в этом плане советскому фильму 1976 года. Кино о патриотизме, о борьбе, самоотверженности, человеческой глупости и совести. Совести отведено отдельное и доминируещее место в этом фильме. В какой ситуации как поступить? Умереть с чистой совестью? Позволить из-за тебя лишить жизни мать трёх детей? Предать, остаться в живых и пытаться незаметно диверсировать врага, и в то же время быть Иудой в глазах людей? Дать ли приют раненому, зная, что подвергаешь себя опасности? Идеально показана война. Идеально показаны чувства безысходности, пустоты и бессмысленности. Когда шаркаешь обмороженными ногами по заснеженной степи и не видишь ничего кроме белой мглы. Когда стрелять надо и в русских и в немцев. Когда победа не видна и не важна. Важно лишь желание, чтобы это всё закончилось. Я потрясен этим фильмом. Кроме нюансов со звуковым монтажом (коими болеет русское кино и по сей день) — это лучшее русское кино о людях в войне, которое я видел в своей жизни. Недавнему «Предстоянию» и, я больше чем уверен, его продолжению, надлежит публичное сожжение оригинальной копии. Должно быть стыдно иметь о войне в кадре такое представление, с учётом существования таких фильмов, как «Восхождение».
«Он видел больше, чем его глаза,
Он тронул глубже зримого покрова,
Он понял то, о чём сказать нельзя,
И, уходя, не проронил ни слова.
Хотя он не оставил ничего,
Молчание его подобно грому.
Все говорят и мыслят за него,
Но говорят и мыслят по-другому».
А это — о нас:
«Я погиб, хотя еще не умер,
Мне приснились сны моих врагов.
Я увидел их и обезумел
В ночь перед скончанием веков.
Верно, мне позволил Бог увидеть,
Как умеют предавать свои,
Как чужие могут ненавидеть
В ночь перед сожжением любви».
(стихи Ю. Кузнецова)
Я считаю, что этот гениальный, этот потрясающий фильм Ларисы Шепитько должен стоять на первой строчке любого российского кинорейтинга. Вершина нашего кино!
Конечно, мы способны оценить и прекрасные творения зарубежных мастеров. Но разве где-нибудь «не у нас» оценивают чужое выше своего?… И это всегда будет правильно. Так как оценивает народ, нация и критики, оплачиваемые своим народом. Восхищаются тем, что близко. И мы примазываемся к «ним», нам «ихнее» по душе.
Даже как-то не поворачивается назвать фильм нерусским словом — шедевр. Лучше — Великое Творение.
В нем все до боли наше. Люди. Снег. Холод. Деревья. Воздух. Небо… И страдания мученические. И падение. И восхождение. И расплата. И покаяние. И… должно быть Воскрешение. Наверно, так хотела Шепитько. Но — увы…
А мы голосуем за Финчера и Скорсезе, за Шоушенк и Леона. Страшно, обидно, горько.
Светлая Вам Память, Лариса Ефимовна. Мы Вас помним.
Первый независимый open-кинотеатр в Москве «КИНОклуб на Винзаводе» открывает новый летний сезон, в рамках которого зрителям на протяжении нескольких месяцев будут демонстрироваться авторские ленты. (...)
