Вкратце суть: главная героиня на протяжении всего фильма гуляет по итальянскому городку, вступает в беспорядочные половые связи с незнакомцами, периодически комментирует свои проделки, а в конце говорит зрителю, чтобы он попробовал изменить свои моральные взгляды!? Да причём здесь мораль — хочется вопросить?

Героиня просто скучает: живёт в хорошем доме, не обеспокоена деньгами, детьми, родителями, даже своей внешностью, словом ничем, что могло бы занять её, а посему закономерно отправляется ублажать своё чрево. Ненасытная женщина, женщина пожирательница, которая постоянно хочет заниматься сексом, меняя при этом слагаемые места — это абсолютно искусственный выброс радиоактивных отходов изощрённо запущенной урбаники. Здесь нет ничего от животного. Женщина, вдруг осознавшая свой нераскрытый сексуальный потенциал — это «порно-хай-тэк»! Её загадочная космическая тайна на сегодня — это зловещая сексуальная технобиотантра миров Хансруди Гигера. Женщина, исповедующая сексуальную религию героини фильма естественно далека от феминизма, точнее даже — враждебна этому ведьмовскому квазишабашу, она есть де садовская «либертинка», тело которой, в результате краха патриархата, постепенно отвоевало свои эрогенные территории, освободив их от зернотёрок, ткацких станков, качалок, фартуков и длинных слоёных юбок. Это тело хочет на улицу, хочет шляться в свете ночных фонарей, мяться в лакированных машинах, трястись в танцевальных клубах, хочет телесных приключений одним словом.

Героиня, в одном из монологов сказав «мужчина» тут же с пренебрежением поправляется — «самец» и она совершенно права. Да, мужчина, гетеросексуал, натурал, нормальный, — самый настоящий, первобытный, животный самец, а женщина — не самка, она больше не может ей быть, хотя ошибочно полагает, что чрез сексуальные излишества вернётся в состояние самки (но при этом она не хочет, чтоб её так называли на публике). Самка не придаётся излишкам секса — это ясно каждому, кто знаком хоть немного с зоологией, или просто смотрел National Geographic.

Итак, последуем за героиней дальше. Она выстраивает подобие некой фемино-сексуальной философии, где женщина — есть грандиозное, непонятное для мужчины существо с бесконечно-глубокими тайнами, фантазиями и желаниями, которые записаны не подающимися расшифровке первоиероглифами на глубине её «дикого мяса» (на «пятне Грефенберга»). Мужчина якобы не способен прочитать не одного из бесконечного числа этих возвышенных знаков бесконечно-переливчатого, стробоскопирующего, уничтожающегося и возрождающегося фениксоподобного женского космоса. Мужчина не может этого понять только потому, что он ещё не освободился от станков, самосвалов, проектирования ракетных двигателей, бизнеса и прочих продуктивных сублимаций. Его эрогенные материки ещё не открыты, они заняты работой, они отдают свою энергию другим глубинам, например открытию месторождений нефти, или проблемам расщепления протона. Вот наверно, почему мужчина не может понять женщину, которая по части эмансипации сексуального ушла, не скажу вперёд, но то, что намного дальше, это точно.

Брак, семья, дети — всё это — по мнению героини — оправдание женской, чистой сексуальности, без которого можно обойтись и без всякого лицемерия отдаться сексу ради секса. Она не перебирает, она хочет разнообразия, она отдаётся богатому чистюле в его роскошном бассейне, смазливому молодчику, который только вчера расстался с мастурбацией, двум тупым неаполитанцам, подмывающим свои гениталии у неё в умывальнике, а потом говорит, что всё это придало её жизни новых красок, новых ощущений, что она мол реализовалась как женщина. При этом, она сползает в порочный круг вялых клише, карикатур и стилизаций на тему мужского характера, которые записаны в любых женских букварях: мужчины — развращёны, потому как их любимые мамочки позволяли им всё, чего они захотят, они никогда не поймут ЖЕНЩИНУ, потому что слишком эгоистичны (это кто говорил бы!), они вечно ноют (здесь частично можно согласится, если учесть два момента — во-первых, мужчину нужно взять как абстракцию, а во-вторых, уточнить выражение «ныть». Мужчины ноют, потому что на их плечах держится весь этот мир, где потенциально каждая женщина может проснуться после обеда у себя в белоснежной постели и заключить, что она непонятое великое сексуальное существо), ну а дальше вообще пошлая и компрометирующая классика пошла — мужчины не терпеливы, ленивы, неряшливы — ей мало простых определений и она в легком остервенении, окончательно аннигилируя свою философию, начинает рисовать пояснительные картинки — они бросают свои грязные носки прямо возле кровати, потому как знают, что в конечном счёте они будут чистыми лежать на своём месте. В этом вся суть мужчин. Эти — как она выразилась — «вонючие самцы» понятны как дважды два. А женщина — это загадка. Мужчины даже на секундочку не могут себе представить, какой мегатонный сексуальный потенциал заключает в себе женщина.

Но это так, баловство, а если серьёзно? Что есть этот фильм? Есть ни что иное, как очередная, тавтологично-безуспешная, я бы даже сказал — юридическая попытка защитить женщину от нападок старой доброй патриархальной морали. Героиня жаждет блуда, но при этом помнит о строгом всевидящем оке общественности, и чтобы не быть побитой камнями, оплёванной и облаянной, она пытается развернуть апологию неких, требующих сатисфакцию сакрально-сексуальных потенций женскости, при этом подчёркивает правоту своих выкладок самоуверенностью, залогом коей является её легко обнажаемо-обожаемое тело на экране. Последний, и в то же время единственный козырь женщины. Но у неё это выходило как-то глупо, неловко, не востребовано, как у женщины, которая раскрывает свой халат перед отвергнувшим её мужчиной (за что последний, кстати, может серьёзно поплатиться). Героиня, в конце заявила, что чрез телесное причащение (мужскими гениталиями) она преобразилась духовно. В общем, это потрёпанный пересмотр пыльной проблемы, под названием — почему, когда ОН гуляет со многими женщинами — это нормально, а когда ОНА решит проделать нечто подобное то сразу становится — мягко говоря — «женщиной лёгкого поведения».

Самое забавное, что авторы фильма претендовали на оригинальность, на вскрытие табуированных тем и подавленных общественным мнением гендерных проблем, а получилась старая песня о не главном. Ведь героиня фильма — это типичная итальянская патрицианка, которая ведёт себя так ещё со времён древнего Рима (La donna lupo — волчица «капитолийская»). Только вот какая-нибудь Мессалина даже и не думала как-то оправдывать свои похождения, она занималась вполне законными делами, которые негласно позволены для женщин мраморных вилл. На древнем фоне наша героиня со своими пафосными речами выглядит очень бледно, убого и смешно.

В связи с этим я хочу сказать героине только одно — действуй, но не оправдывай!