По мотивам пьесы Б. Томаса «Тетка Чарлея». Действие происходит в начале ХХ века. Безработный Бабс попадает в богатый дом, где вынужден, переодевшись в женскую одежду, сыграть роль тетушки-миллионерши, чтобы помочь двум юношам жениться на их возлюбленных…
Я тебя поцелую. Потом. Если ты, конечно, захочешь.
Я не очень люблю этот фильм, хотя готова признать за ним определенные достоинства.
В первую очередь, это игра Калягина, которая выгодно выделяется среди подчеркнутого переигрывания остальных. Я не люблю, когда переигрывают, хотя тут это, конечно, сделано специально — ведь по сути, только Бабс Баберлей и реален. Настоящая донна Роза и ее воспитанница — «полуреальны», так что они практически и не переигрывают.
Даже при переигрывании хорош Гафт (идеален для роли английского дворецкого, на мой взгляд) и тот, который играл Чеснея-младшего. Такой мелкотравчатый злобный красавчик.
Но очень раздражают оба жениха поддельной донны Розы, и обе невесты юношей. Тут, по-моему, с гротеском перегнули палку. Еще при всей своей комедийности фильм всегда мне казался каким-то глубинно грустным. Ну не может советская комедия, если она снята не Гайдаем, быть сплошным, чистым весельем. Обязательно какая-то нотка проберется… и тут, по-моему, это нотка лишняя. Мне постоянно жалко Баберлея, оставшегося не у дел. «Ах, почему жестокий рок…» И жалко, что ему приходится терпеть пошлые домогательства двух старых идиотов.
Сюжет „Шпиона“ разворачивался в неком мифологическом пространстве советской жизни, и мне захотелось заняться материализацией этого мифа. Предстояло довести до чрезмерности сталинскую эстетику, сделать реальным воображаемое... (...)
