Фильм о творческой карьере Джо Гидеона, его взаимоотношениях с женщинами, в частности, с бывшей женой Одри и дочерью Мишель, где он показан эгоцентричным трудоголиком, который доводит себя до инфаркта.
Американцы, ждавшие от известного танцовщика и хореографа Боба Фосси (так правильно произносится его фамилия) очередной мюзикл, с энтузиазмом восприняли эффектные танцевальные номера, но посчитали претенциозной историю встречи героя, Джо Гидеона, режиссёра бродвейских музыкальных спектаклей, с самой Смертью. Кроме того, в ленте «Вся эта суета» (перевод названия «Весь этот джаз» — излишне буквалистский) заметна перекличка со знаменитой картиной «Восемь с половиной» Федерико Феллини. Между прочим, Фосси начал свою карьеру в кино как раз с того, что смело пересказал в «Милой Чарити» на языке мюзикла другой выдающийся феллиниевский фильм «Ночи Кабирии». А вот во «Всей этой суете» фактически главенствует тема «спектакля в спектакле».(... читать всё)
Принято считать, что «Весь этот джаз» является почти автобиографией знаменитого режиссера Боба Фосси, перенесшего инфаркт и поставившего в последствии об этом случае киномюзикл.
В фильме мы имеем режиссера-хореографа Джона Гидеона, который не щадя себя живет на полную катушку — женщины сменяются одни за другой, таблетки, алкоголь, наркотики, нервные срывы… Теперь Гидеону надо поставить новый мюзикл. И вот «весь этот джаз» (название одной из песен в бродвейском мюзикле «Чикаго: Музыкальный Водевиль», поставленном в 1975 году, между прочим Фосси) повторяется — набор исполнителей, бесконечные репетиции, споры с продюсерами и показы цензорам. Не жалея своих сил Джон попадает на больничную койку с приступом. Но сможет ли творец и художник спокойно ждать конца жизни….
Стиль Фосси никогда не был мне близок и виденные мной, до этого «Кабаре» и «Ленни» не стали для меня кинооткровениями. Даже то, что «Кабаре» поставлен в стиле обожаемого мной жанра мюзикла, не помог воспринять этот фильм. Зная, в принципе, режиссуру Фосси, я ожидал от «джаза» очередного скучноватого зрелища. И я его получил. Рука Фосси чувствуется во всем, он не отходит от своего стиля. Но вот танцевальные номера — это нечто. Выполненные безукоризненно, магнетически и завораживающе. Отличная идея со спектаклем в спектакле, где реальность смешивается с вымыслом и воспоминаниями и ангелом — очень хороши. Действительно отличная идея. Ну и конечно отличная актерское перевоплощение Роя Шайдера, в роли Гидеона, стержня всего повествования — великолепно.
Заслужив кучу наград и номинаций фильм, помимо главного приза Каннского кинофестиваля, завоевал 4 премии «Оскар» — костюмы, декорации, монтаж и музыкальная адаптация и был номинирован еще на 5 статуэток — фильм, режиссура, оригинальный сценарий, мужская роль и оператор.
Как итог получается, что вселенского восторга фильм мне не доставил, но в целом был не скучен, несмотря на затянутость некоторых эпизодов. Финал — великолепен, переход от номера «Прощай моя жизнь» к собственно самому этому «прощай», самое сильное, что есть в фильме.
Шедевр знаменитого кинорежиссёра и хореографа Боба Фосса. Как уже неоднократно замечали многие критики, данная картина является автобиографией легендарного постановщика и своеобразным завещанием творца, ушедшего из жизни спустя семь лет при тех же обстоятельствах, что и его киношный прообраз Джо Гидеон.
Потрясающая атмосфера фильма с впечатляющими музыкальными номерами — такого я не видел ни в одном мюзикле. Вообще Фосс снял великолепную смесь своего коронного жанра и глубокой драмы. В отличии от большинства мюзиклов «Джаз» не является ни сказкой, ни мелодрамой. Здесь всё время танцуют и поют, потому что готовят спектакль, потрачена уйма денег, время поджимает, инвесторы и спонсоры донимают. Жить некогда, а никуда от жизни не денешься. Поэтому в один скудный, казалось бы, и плоский киноплан помимо танца втиснут диалог, приём лекарств, закуривание, да ещё рядом, сзади, сбоку точно такой же людской цейтнот — музыка, разборки, подозрительный кашель, дети, любовницы — ни секунды тишины, ни миллиметра зазора… И всему этому сопутствует чарующая атмосфера сцены, полностью поглощающая в себя на протяжении двух часов экранного действия.
Как и в случае с «Кабаре» (1972), где Фосс не позволил хореографии покинуть пределы сцены, здесь воплощение самых смелых танцевальных фантазий происходит во сне и продолжается уже в бессознательном состоянии — на грани между жизнью и смертью.
Процесс творческих исканий не останавливает даже операция на сердце, также превращающаяся в сценическое представление. Фосс вместе с Гидеоном считает сердце главным источником творческой энергии творца. Чтобы сделать эту мысль зримой, он одевает танцоров в полупрозрачные костюмы-скафандры, сквозь которые просвечивает их «кровеносная система». Меж тем затухающее сознание хореографа накрывает пелена воспоминаний, и он вновь и вновь встречается с женщинами, которых любил когда-то. Даже Смерть является здесь в виде прекрасной девушки в белом и (опять!) превращается в шикарный танцевальный номер.
Трудный процесс рождения искусства — спектакля «Прощай, моя жизнь» — проистекает в ситуации, когда возможная смерть Гидеона оказывается в не меньшей степени выгодна продюсерам, поскольку при таком раскладе позволяет получить желанную страховку. А если прибавить сюда еще и страхи героя перед возможной неудачей, нападками критики, равнодушием публики, всегда возбуждавших и самого Фосса… Однако непрекращающийся ни на минуту творческий процесс оказывается для обоих не просто желанным, но единственным способом существования в этом мире.
Говоря о данном фильме, нельзя не отметить потрясающее исполнение противоречивого образа Джо Гидеона харизматичным Роем Шайдером, блеснувшего совершенно неожиданными гранями своего таланта. Наверное, звучит странно, но никак не покидает меня мысль, что этого актёра сильно недооценили как серьёзного исполнителя. Замечательно играя в культовых мэйнстримовых проектах вроде «Челюстей» и «Голубого грома» (где у него тоже карьера не особо задалась), он так и не смог после работы с Фоссом реализовать свой драматический потенциал. Однако роль Гидеона безусловно знаковая и свидетельствует о несомненном таланте этого актёра.
Уже не раз отмечалось о сходстве и некой вторичности «Джаза» с «8 1/2» Феллини, однако пьянящая атмосфера фильма заставляет меня забыть на время просмотра о шедевре знаменитого итальянца и просто наслаждаться царящим на экране действием. Вот частность: финальная постановка спектакля, происходящая в подсознании умирающего Гидеона и его полёт в завершающей сцене — 99% режиссёров всего мира, даже самых выдающихся, сняли бы это невнятным бредом, но Фосс этого себе не позволил, сделав один из самых гениальных финалов в истории кино.
Всё-таки 1970-е годы были великой эрой американского кино, когда «Оскар» делили такие картины, как «Весь этот джаз», «Крамер против Крамера» и «Апокалипсис сегодня», а за лучшую мужскую роль боролись выдающиеся образы в исполнении Хоффмана и Шайдера.
Это кино с большой буквы, на все времена! Вне оценок!
Пожалуй, нет жанра задорнее, хулиганистее, веселее, чем его товарищество Мюзикл.
Мюзикл всегда был в почёте, ибо он подразумевает собой неистовое, безумное, лиричное настроение души человека, который стремится в полёт собственных фантазий, переосмысливая таким образом те свои поступки и деяния, которые он совершает каждый божий день. Мюзикл есть бесконечное, всегда целенаправленное движение, начало которому задаёт совершение поступка, а концом его является то, что мы называем смертью. Мы танцуем, мы поём, мы делимся своими ощущениями — мы живём…
Каким бы ни был мюзикл, будь то лубочным («Лак для волос»), детским («Багси Мэлоун»), взрослым («Чикаго»), театрально-цирковым («Мулен Руж!»), загадочным («8 женщин»), он всегда один и тот же — живой, непосредственный и впечатляющий. Он ловко затрагивает самые потаённые струнки нашей души, и никуда не деться ни от танцев, ни от песен, ни от гротеска, которым так славны все мюзиклы.
Мюзикл, как правило, лишён каких-то оригинальных и поучительных идей. Собственно, ему это и не нужно, он совсем другим берёт — искренностью. Кому из нас не хотелось в детстве запулить в другого человека тортом («Багси Мэлоун»), спеть песенку о том, как мы любим свой город («Лак для волос»), и рассказать о том, что сокрыто в нас самих («8 женщин»)? Мюзикл задаёт нехилый темп, шаг за шагом обращаясь в бурный танец, блистательным завершением которого становятся застывшие фигуры этих танцоров — ты словно понимаешь, что каждый танец подобен твоим бушующим мыслям, что только ты управляешь этим танцем, и что однажды, рано или поздно, ты готов будешь станцевать последний раз в своей жизни… Мюзикл — это своеобразная притча о борьбе Жизни и Смерти, которая правдива в своей истине, ибо Смерть всегда побеждает. Но Смерть побеждает лишь однажды, а Жизнь победу одерживает каждый день. В этом истина. Мы не должны быть сухими мумиями, мы должны жить так, как нам хочется, должны любить, дружить, созидать, улыбаться, смеяться, и чем больше жизни будет в нас самих, тем лучше будет в мире. Именно поэтому мюзикл — самый жизнерадостный жанр на свете, ему есть что противопоставить мировому негативу, он может вытряхнуть из наших высушенных голов всю телевизионную, политическую, интернетовскую и прочую дребедень. В конце концов, давайте, друзья, жить!
II. Здравствуй, дорогая Смерть!
«Весь этот джаз» Боба Фосса — это на редкость удачный синтез драмы и пародии, который объединяет мюзикл, как главный жанр фильма. Здесь важнее постановочная часть фильма, чем какая-либо другая, поэтому без крепкой режиссуры, не сомневаюсь, проект бы вмиг развалился, превратился в пошлую и никому не нужную кашу. Боб Фосс оказался идеальным кандидатом в постановщики мюзикла с такой непростой задачей, в центре которой лежит смысл творчества и его творце.
Творцом в фильме выступает некий Джо Гидеон, которому крупная студия заказала проект. Конечно же, Гидеон согласился участвовать в проекте, но, как это частенько бывает у гениальных людей, всё на свой манер переделал, нутром чуя, что нововведения сотворят из оригинала небывалый хит. Цейтнот, который так деловито напирает на больное сердце Гидеона, разумеется, ему тоже давненько знаком и нисколько не опасен, так как Джо — ушлый тип. Он прекрасно знает себе цену и цену каждому из тех, с кем занимается репетициями. Возможно, Джо — неважный отец, но ведь это дело поправимо, не так ли, приятель?
Вот тут появляется симпатичная Смерть в виде девушки в белом одеянии, и ласковым голосом вещает: «Баста! Пора бы тебе, Джо, угомониться и познакомиться с архангелом Гавриилом, не правда ли?». На сиё весьма познавательное сообщение Джо начинает потихонечку, прикуривая между делом, давать в ответ Смерти «краткое» интервью, которое больше смахивает на исповедь грешника. При всём том, не отрицая того факта, что он — грешник, Джо Гидеон хитро пытается выставить себя невинным зайцем, которого на заклание тащит само Время. Время цокает языком Джо, а Джо предпочитает свалить всё на время. И эта интересная игра между Джо в замечательном исполнении Роя Шайдера и Смертью в лице очаровательной Джессики Лэнг достойна высших похвал, равно, как и часть мюзикла, которая больше выступает фоном мирной, но на деле непростой, беседы Джо и Смерти. Оба — торгуются, тем не менее, прекрасно понимают, кто кого на обе лопатки уложит.
Драма — в незаконченности, незавершённости творения великого создателя. Драма — в оторванности гения от окружающего мира. Как бы ни прищуривался Джо Гидеон, истина всегда ускользнёт от него, потому что истина не в цейтноте, не в нехватке времени сокрыта. Истина — застывшие фигуры, светом освещённые. Они могут напугать, но их необходимо увидеть, и фигурами этими окажутся твоя жена и дочь — самые близкие люди. Ты где-то там витаешь в облаках, сцену своей смерти выдумывая, а они — рядом, совсем рядом, но для тебя, Джо, уже так далеко…
Пародия — в том, что все смеются тогда, когда тебе больно. Ты не можешь смеяться вместе с ними, ты ломаешь карандаши, ты ломаешь свою жизнь, и, понимая это, ты высмеиваешь своих благодушных и глуповатых спонсоров, розовощёкого и балагурного пианиста, строгого и скучного врача.
Так где же драма, а где пародия? А их нет — мюзикл, по-прежнему ухмыляясь, смешал жанры, взболтал их, подобно коктейлю, и подал на подносе в бокале с долькой лимона, на бокал же нанизанной. Вот, будьте любезны, испейте чашу сию до конца, и будет вам…
Невероятный, захватывающий. Как вся история показана, рассказана — выше всяких похвал!
Ежеутренний ритуал под классическую музыку, оканчивающийся: «It’s show time!» — задают ритм, настрой первой половины фильма. И тут же вклинивается совершенно непонятно, откуда и зачем, беседа с Девушкой в белом. Рой Шайдер великолепен!
Монтаж — супер. Ещё вначале на кастинге обратила внимание, как фуэте смонтированы, а позже: разговор о страховке, перемежающийся кадрами с операционного стола — ужас!
Мне предлагают разные фильмы, в Голливуде в том числе - я там, честно говоря, по профессиональной причине ищу большой железобетонный проект. Хочу там сделать романтическую комедию, потому что понимаю, что это - моя сильная сторона (...)
