В дни Второй мировой войны в Белграде подпольщики-антифашисты организовали целую фабрику по производству оружия. Война давно закончилась, а они продолжают свою деятельность. И все эти годы «наверху» жизнь течет своим чередом, а в «подполье» — своим.
Съемки главного шедевра Эмира Кустурицы растянулись по всей Восточной Европе. Он снимал на знаменитой чешской студии «Баррандов», затем переместился в Белград, работал в Праге, Софии, Берлине и болгарском городке Пловдив. Фильм снимали также близ Рейхстага.
Эта лента, получившая «Золотую пальмовую ветвь» в Канне в 1995 году (благодаря чему Эмир Кустурица стал всего лишь третьим по счёту — после Фрэнсиса Форда Копполы и Билле Аугуста — дважды лауреатом высшей награды одного из самых престижных кинофестивалей мира), обладает всеми признаками вольного и неудержимого таланта режиссёра из Сараева. Сам он упорно продолжает именовать себя югославским (а не боснийским) постановщиком, хотя единой страны СФРЮ уже не существует, и даже название Югославия, ещё несколько лет использовавшееся в Сербии и Черногории, теперь вообще исчезло с карт. Действительно случилось так, как это напророчил Кустурица в символическом финале своего «Подполья», когда показал, что от большой территории остался после происшедших разломов только жалкий кусок суши, дрейфующий в мировом пространстве. И кончилось то эпическое неделимое время, которое длилось и длилось для обитателей подполья, устроенного ещё в годы второй мировой войны, когда всем югославам, без деления на отдельные национальности, пришлось выживать в условиях немецкой оккупации.(... читать всё)
«Всегда с болью, печалью и радостью мы будем вспоминать нашу страну и будем рассказывать нашим детям, нашим внукам бесконечные сказки с одним и тем же началом… Жила-была одна страна…»
Жила-была одна страна. Жила-была одна война. Жил-был один творец. Жил-был один режиссер… И имя этому молодцу, рассказавшему миру об одной войне одной страны, — одной единственной борьбе одной единственной планеты — Эмир Кустурица.
Стоит узреть пару картин Кустурицы, чтобы понять: сердце творца больше не может сдерживать переполняющую его боль и страдание за Отчизну, за свою колыбель, за Родину, за Отечество, чей дым, увы, не сладок и не приятен. Сердце разрывается и выплескивает на забывающего свои корни рассеянного зрителя потоком хлынувшую реку человеколюбивой жестокости. Зритель пугается, боясь, что не сможет найти, понять и принять истоки этой реки, и закрывает глаза, не в силах глядеть на собственное безрассудное жестокосердие. «Но, — будто говорит нам режиссер, — хотите вы того или нет, вам придется смотреть, ибо эта река — поток не одной страны, а целого мира»…
А смотреть, впрочем, как и писать, действительно трудно, потому что «Андеграунд» — это, как отозвались в «Cadrage», «больше, чем жизнь». Уж столько смешано всего: и богатый национальный дух, и фантасмагорическое художество создателя, и жизненно-примитивный ужас кровопролития, — что разобраться, где кончается придумка и начинается история почти невозможно… А может, так и должно быть. Ведь люди, вкусившие и отравившиеся войной, не знают, где кончился мир и началось безумие.
Я долго не решался начать писать отзыв на «Андеграунд» Эмира Кустурицы, ибо для собирания в единый отзыв такого колоссального количества разношерстных и разнокалиберных идей, навеянных фильмом, мне потребовалось гораздо больше времени, чем три часа хронометража. Одно обустройство в голове философии этакого «бессердечного гуманизма»/«человеколюбивой жестокости», о которой я уж упомянул, требует немалого времени, а понимание и применение на практике… Ну, согласитесь, не умеем мы еще принимать чужие ошибки без злобы и скабрезности, с отеческой улыбкой и мудрым всепрощающим спокойствием. Это дано лишь богам… Но, к счастью, боги существуют и на земле…
…Может, есть и под землей? Недаром же сотворено «Подполье» — история превращение людей в слепых кротов, которые однажды выбираются на поверхность земли; которыми правят лишь животные инстинкты; которые готовы убивать своих сородичей ради грязного опарыша. Да, «просветление» и «рождение» героев, «по-кустуровски» шедеврально исполненных Ристовски, Манойловичем, Тодоровичем и Штимацем, есть ничто иное как «отрыжка» мира, более не способного терпеть внутри себя людей. Рассказ Кустурицы глазами Филача и ушами Бреговича о губительности акселерации человека и его деятельности — глухая пощечина всему обществу, данная без театрального пафоса, но за дело. Это урок. Урок всем людям. Урок всем детям, которые еще не знают, и, дай бог, никогда не узнают солено-сладкий вкус войны с пороховой иль ядерной отдушкой.
Но бог не был бы богом, не умей он прощать и любить пусть грешных, но все же своих детей, каждый раз снова и снова выстраивающих стену слепой беспощадности. Три части «Андеграунда» — это три первых тома «Войны и мира» с их многообразием героев и философских проблем. Мир Эмира скрывается лишь в последней, начатой, но недописанной режиссером четвертой части. Четвертый том, бесконечный и неизъяснимый, — в гениальном конце, который может принадлежать только Кустурице… Четвертый том — это рай, к которому стремятся кроты, убивая на пути своих родных. А рай — это традиция, это история, это человеческое единство, которого никогда не будет на земле… Запомните зрители, именно так выглядит то «мы всегда будем вместе», которое так любит дешевая попса. Запомните и не верьте другим. Верьте Кустурице, посвятившему сей мысли неописуемый фильм «Андеграунд» и весь свой талант. Верьте ему, ибо он точно знает, о чем говорит…
P.S. «Война — еще не война, пока брат не поднимет руку на брата». Да, правда… Только все мы на этой планете — братья.
«Андеграунд» — отображение полувековой военной истории Югославии с начала Второй Мировой войны до её развала в начале девяностых годов.
Картина пронизана сатирой и трагедией, а сухая документальная хроника является связующим звеном между ними, мостиком между «театральным действием» и тяжёлой исторической действительностью, правящей человеческими судьбами народов Балкан.
Эмир Кустурица сравнивает две войны: Вторую Мировую и войну 90-х годов.
В той первой войне Белград, да и в целом Югославия, претерпели многое: сначала немецкие бомбёжки, потом разрушения от собственных союзников, после чего — возникновение режима Тито.
Главные герои фильма являются борцами с фашизмом. Это «настоящие герои» коммунистической Югославии, которые с течением времени слишком сильно и слепо увлекаются сопротивлением с воображаемым противником… Они пятнадцать лет безвылазно живут в Подполье и не видят для себя иного существования. Этот бесконечный конвейер с оружием представляет для них настоящую жизнь.
Выход из Подполья дается тяжело. Их дети, взращённые на «святом» духе патриотизма, увы, нежизнеспособны: они не отличают солнца от луны, не умеют плавать и хотят вернуться «назад в подвалы».
«Война — еще не война, пока брат не поднимет руку на брата», — говорится в фильме… Эти горькие слова отражают нечеловеческую боль целого поколения многих югославов, которые не в силах понять происходящую мясорубку и смириться с развалом их общего, некогда счастливого государства. Герои подполья Кустурицы и есть эти люди. Спустя полвека они и не представляли, насколько жестокой и нестерпимой бывает горечь, не придуманной ими, а НАСТОЯЩЕЙ войны!
Часто повторяющаяся в течение всего фильма фраза «мать твою фашистскую» принимает иной смысл. Кто же «фашист» теперь? В новой войне трудно признать то, что «фашистом» являешься сам.
«Хорваты убивают сербов, сербы — хорватов», — говорит солдат-ООНовец. Ему всё равно кто кого! Но для истинных патриотов — это сердечная рана смертельна. Ее ТАК ТРУДНО пережить.
Выживает только обезьяна Сони. Все остальные в реальности — мертвецы. Они тонут в своем же «подпольном» колодце, в колодце своих грёз, и выплывают в утопический финал действия… Они снова в атмосфере «вечного» праздника… счастливы, слепы и готовы к новым подвигам… Близкое сердцу, ностальгическое прошлое взяло-таки бразды правления в свои руки. Эти люди уже не в Подполье, но не случайно, что они снова «откололись» от берега действительности…
Возможно, что на территории бывшей Югославии сейчас немало тех, кто хотел бы повернуть время вспять, возвратить всё на прежние места, загладить боль и обиды. Но, как говорится, нельзя войти в одну реку дважды. Life is going on!
«У этой истории нет конца»! Эта финальная фраза имеет, несомненно, двойной смысл.
К просмотру этого фильма я подошел с опаской — все таки, у Кустурицы я до этого видел только его «Невесты приходят» — его дебютную картину, которая меня, мягко говоря, не привлекла и можно даже сказать, что не понравилась. И поэтому я боялся что и этот фильм, который расхваливают все без исключения мне тоже не понравится. Но, скажу заранее, от этой картины я пришел в неописуемый восторг!
Первое, что привлекает в картине — оригинальнейший, пуская и навеянный историческими событиями, сценарий. Кустурица показал нам очень точно через кинематографический язык современную историю страны, которой больше нет. Он самым удачным образом совместил в своем фильме все возможные жанры, выдав нечто неповторимое и незабываемое. Перед нашими глазами развертывается пятидесятилетняя история Югославии, от начала Второй Мировой войны до начала Балканской. И причем, все что мы видим в фильме — это своего рода иносказание. Подполье — это Югославия, которую Тито и его соратники держали взаперти страны и никуда не выпускали, давая в новостях о Западе ложные сведения. Жители подполья — это жители Югославии — такое же большое количество национальностей и такой же сумбур в жизни. И именно этим символизмом и привлекает фильм в первую очередь. Это не обычная фарсовая комедия Кустурицы, это серьезнейший фильм, который стоит посмотреть чтобы понять, каково же было людям жить в той Югославии, особенно при правлении Тито. Но как бы критично Кустурица не относился к Тито и его политики, но тем не менее он показал жизнь народа после смерти Тито еще худшей — война, разруха, нищета, грязь, убийства, распад Великой страны, народ, уверенный, что воюет с фашистами, убивая своих земляков, где друзья готовы предать своих друзей и родных людей, дабы получить побольше денег. А ведь когда то был сильный и могучий духом народ, и когда то была страна… В общем, чтобы понять фильм, желательно хотя бы немного знать об новой истории Югославии. В общем, в фильме нет явного политического настроя, но есть критику к высшим чинам страны, мол, посмотрите, до чего вы страну довели.
О финальной части картины стоит поговорить отдельно. Кроме разрухи и войны, на бывший народ Югославии обрушилось еще несколько несчастий. Стоит вспомнить сцену, когда по приказу Черного были расстреляны два его лучших друга (как он считал) и в кадре в этот момент появляется перевернутая фигура Христа, что говорит о том, что Бог или отвернулся от этого народа, или просто покинул его. А вокруг Черного, облокотившегося на большой крест, разъезжает коляска, которую обволокло адское пламя, что говорит о пришествии на эту землю Адских сил. А церковный колокол, этот символ воодушевления звонит только потому, что на нем повесился отчаявшийся во всех людях Иван, а единственное существо, которое не предало Ивана и сохранило человеческие качества вообще не является человеком, а лишь обезьяной. И стоит ли после такого доверять людям, даже тем, которых знаешь всю жизнь?
А концовка фильма гениальна до безобразия. В каком-то месте вновь собираются все герои картины, которые погибли. Они снова все молоды и счастливы. Они танцуют, радуются, прощают друг друга, философствуют. Они наконец то, хоть и на том свете, обрели счастье, которого им так не хватало живя в Подполье. И даже предатели, которые предали и своих друзей, и свою страну предстают перед нами такими же, как и в молодости — добрыми, жизнерадостными и дружелюбными. И они танцую на куске земли, отделившемся от всего мира и именно на этом небольшом кусочке земли они по настоящему счастливы. Но вот только этого куска их родной земли уже нет и нет больше той самой страны…
Несмотря на весь символизм и серьезность картины, она ценна также своим настроением, духом, который она несет. Фильм просто переполнен живительной силой и просматривая его настроение поднимается просто фантастическим образом! Особенно стоит отметить многие драматические моменты, представленные в комедийной оболочке, что заставляет смотреть на них совсем с другой стороны. Ну не могу же Кустурица сделать весь фильм чересчур серьезным, иначе бы он потерял всю свою привлекательность и ценность. Ну конечно же этот самых дух обеспечивается прекрасной цыганской музыкой и оригинальными мотивами Горана Бреговича. И также без прекрасных актеров фильм был бы не таким замечательным, какой он есть.
Славный мир Кустурицы, где движения достигают безумства, выдумки превращаются в реальность, и непохожий на всепринятые каноны подход к показу событий. События, которые 9 из 10 режиссёров очертили бы по-своему, придав картине привычные, обыденные рамки, следуя тому «как надо», находится 1 такой как Кустурица, который раздвигает эти рамки, переносит реальность, перешагивает поверхность квадрата, раздвигая его до объёма. Он стремится к нетривиальности, причём во всём. Мысленно плюя в небо наугад, с шерстяной повязкой смелости на глазах, слепо веруя, что получится, он стремится, он гнёт свою линию, он хочет претворить всё в шедевр. Каждый кадр пропитан пьянящей гениальностью, смехом, трагедией. И мы видим Плач Смеющегося Пьерро. Каждый момент наполнен саркастическими усмешками, пронизывающими раз и навсегда. И мы чувствуем, как наш сосуд эмоций перетекает из бесконечно смешно в бесконечно больно.
Он видит по-своему, так, наверно, как никто не видит. Более того, он пытается чувствовать, сострадать и видеть смешное в казалось бы той трагичности, в которой большинство режиссёров захлёбываются.
Стоит отменить сербов. На сегодняшний день я посмотрел более 30 процентов фильмов Кустурицы. Во всем из них играли сербы. Великолепный Славко Штимац! Я влюбился в его игру после «Помнишь ли ты Долли Белл?». Великолепный Кустурица! Не тот ли человек уже выдающийся, который заставляет влюбляться, уважать, культуризовать свою национальность, как это делает Эмир? Мы не смотрим фильм, мы порхаем в образах, мы смеёмся, расцветая, и не верим, что такое возможно.
Особый мир. Выдуманный, местами наигранный, местами мы верим, а иногда видим очевидные промахи, но почему мы не ставим это ему в упрёк? Потому что это чудо. Потому что Жизнь — Это Чудо. И для Кустурицы — это очевидная аксиома.
Только у Кустурицы с потолка в доме может сыпаться побелка и куски рушащегося дома, а двое будут танцевать дурманящий вальс, только у него человека-пленного могут незаметно проносить в чемодане, а он мало того что этому бы не сопротивлялся, а вдобавок просил гранату на «всякий случай». И после её разрыва он бы ни умирал, а оставался жить и делался героем. Только у него чтобы осветить роды в тёмной помещении смотритель зоопарка крутит педали велосипеда, заставляя лампочку гореть, а другой персонаж поднимает груз как на тренажёре, чтобы обеспечить подачу воды в душе.
Нельзя не отметить животных в фильме Эмира. Начинаю с ослицы в «Жизнь как чудо», которая страдала от неразделённой любви до всеобъемлющего зоопарка в «Андеграунде» во время бомбардировки, животные ставятся чуть ли не на одну ступень в людьми, иногда играя свою «лучшую роль второго плана». Она бегут в хаосе и панике, им больно, они страдают из-за того, что их город, хоть это зоопарк, бомбят. Шимпанзе сидит во время застолья в середине стола вместе с людьми. С животными разговаривают, раздвигая привычные рамки. Здесь они страдают, они тоже живут. И они тоже живые.
Подполье, Андеграунд — это словно отдельный, обособленный мир. Здесь люди борются и веселятся. Они производят оружие и гордятся тем, что смогли достань танк, «потому что теперь мы победим врага». Она сражаются, они смеются, веселятся. Они живут. Без веселья мы умрём. Нужно бороться, живя. Нужно прожить жизнь, боровшись.
Лучезарная, прекрасная, очаровательная Наташа, грациозный, кастильской внешности с усиками Дали Марко, писатель, герой и революционер. Безбашенный чёрный, хорохорящийся, праздный, экстравагантный, в конце концов, Чёрный! Смешной, юный и боящийся всего его сын Йован. И это только малая часть героев подполья.
«Если бы не война, я бы была ведущей актрисой московского театра», — говорит Наталья.
«Если бы не война, я бы стал Югославским Маяковским», — глаголет Марко.
«Нет веселья без русской песни»
«Война ещё не война, когда брат не убьёт брата». Какими сплочёнными они были во времена второй мировой и какими озлобленными друг на друга из-за междоусобиц они стали. И как не стало единой Югославии.
- Я вам не товарищ, господин.
- А я вам не господин, товарищ.
- А в какой армии вы служите?
- В своей собственной.
В конце фильма комок, длиною в целую жизнь, подкатываем к горлу, комок эмоций, скорби и печали. И не знаешь, чего здесь больше: радости или печали, смеха или грусти, жизни или смерти? Знаешь только одно: это — жизнь.
Великолепная музыка, колорит эмоций, поступков и событий, великолепный сербский язык в котором некоторые слова русским людям близки, великолепные сербы. Великолепный Кустурица!
Кажется, восхищение перекрыло здравый смысл. Но я не могу не восхищаться этим безумством, иногда отсутствием всякой тривиальности, этой игрой, этой жаждой жизни, борьбы! стремлением, красотой людей и чудовищностью войны.
Потому что это — жизнь. А Кустурица — один из лучших её художников.
А знаете, почему стоит посмотреть этот фильм? Потому что согласно Кустурице Жизнь — это Чудо.
Я обожаю этот фильм. Я безумно люблю его чумовую первую часть, но больше всего меня всегда пронзает финал. Наверное, для того чтобы понять этот финал, нужно самому пережить предательство друга и искренне простить его в память о том прекрасном, что было важнее предательства. Так что в глубинном смысле это фильм о победе прекрасного и подлинного над уродливым и случайным, и провести эту мысль фильму удается без фальши и наивности. Это выстраданная вера — в добро, жизнь, красоту, дружбу, все то, ради чего стоит жить.
В этом фильме, который я предпочитаю называть «Подполье» (под этим названием я его впервые увидела), есть несколько абсолютно гениальных находок: таких, как фраза «Белград страдал от открытого перелома души», или война в зоопарке — поразительный символ жестокости и нелепости войны. И все же финал остается самым потрясающим для меня.
Сплав боли и счастья, пляски и отчаяния. Кустурица в этом фильме постоянно ходит по лезвию: еще немного веселья — и получится цинизм или розовые очки, еще немного грусти — и станет слишком тяжело смотреть, еще немного чувств — и голос сорвется в истерику. Но тонко выверенные пропорции ни разу не нарушаются, и фильм продолжает развертываться дальше, идя танцующей походкой, соблюдая единственно верную интонацию рассказа о трагедии веселых людей.
Бесспорный шедевр, один из лучших фильмов на все времена.
Дюжина эмоций!«Война еще не война, пока брат не поднимет руку на брата».
-Его немцы забрали, немцы. Клянусь Мамой!
-Никогда не клянись Мамой. Ясно?
Фильм в прошлом году порекомендовала однокурсница Изабелла (спасибо ей). Скачал, но продолжительность в 194 минуты заставляло каждый раз смотреть другие фильмы. Оказалось, лучше смотреть 194 минуты, чем многие фильмы вдвое короче. Все эти минуты очень насыщены, никакой скуки или затянутого сюжета.
«Мы все сумасшедшие, Наталия, просто мне пока не поставили диагноз».
География фильма впечатляет — Белград, Прага, София, Берлин, Пловдив. В этом фильме можно увидеть весь талант Кустурицы. Такой сюжет показывать в сопровождении удачных и многочисленных смешных деталей — это талантливо! В первой части в какой-то момент даже забыл, что в этом фильме есть что-то про войну!
Полный оптимизм. Идёт война, а Отец с сыном смотрят на закат и Отец говорит «-Как прекрасен этот мир». Падают бомбы, а они танцуют, спрашивая: «Ты боишься?»
«3 года спустя Белград страдал от открытого перелома души».
Последний монолог несёт в себе очень много, комментировать и нечего!
Здесь мы построили новые дома с красными крышами и трубами, на которых будут гнездится аисты. Наши двери всегда широко открыты для дорогих гостей. Мы будем блогодарны нашей новой стране, которая нас кормит, и солнцу, которое нам светит, и цветущим полям, которые будут напоминать нам о прежней жизни. С болью, грустью и радостью мы будем вспоминать о нашей стране, когда будем рассказывать своим детям истории, которые всегда начинаются со слов «Жила-была одна страна…»
В конце поразил отколовшийся остров, символизирующий раскол Югославии.
Фильмы о войне и о недавней нашей истории можно снимать по-разному. Можно сделать очень патриотическую и пафосную агитку, полную уверенности в своей правоте и благородной ярости к врагу. А можно снять фильм о том, как во имя чьих-то шкурных интересов и политических интриг гибнут люди и целые государства. Как во имя своих политических идей и амбиций можно годами обманывать и держать в подполье или за «железным занавесом» людей своей страны и своего города. Несколько поколений людей выросли в этом подполье ведя постоянную борьбу с внешним врагом, в надежде на победу и долгожданную свободу и счастливую жизнь в родной Югославии. И даже выход из подполья был не на свободу, а всего лишь в новую войну. Страшную гражданскую войну, бессмысленную бойню, где нет своих и все чужие друг другу. И невозможно вернуться в ту Югославию, которую они ищут. Её больше нет на карте. Она осталась только в их памяти. И эти воспоминания вызывают боль в душе. Вот и у Кустурицы я слышу эту боль. За растерзанную Югославию, за поломанные жизни и судьбы простых людей. У нас в Приднестровье тоже был 91год и война. Многие знакомые погибли, с кем училась, кого знала с детства. И атмосфера фильмов Кустурицы и музыка — тот же «Жаворонок» из «Андеграунда» — всё до боли знакомо. Он очень искренен в фильмах. И относится к людям с большой любовью. Не боится показать не самые лучшие их качества. Он любит людей — как детей, ведь их просто любишь и всё! «Андеграунд» — изумительная и тонкая по трагичности и теплоте вещь. Люблю этот фильм, но в конце слёзы на глазах. Все погибшие — живы, все больные — здоровы. И плывут на отколовшемся острове в неведомую Страну Счастья. Да, он поэт и романтик. Умеет даже в трагедии увидеть свет и фарс. И фильмы, не смотря на некоторую их грубоватость иногда, очень светлые и чистые. Он умеет передать свою боль через смех сквозь слёзы. Без злобы и отчаянного пафоса. Гений — что тут ещё скажешь! Он такой личный, что им ни с кем делиться не хочется. Когда смотришь его фильмы, то кажется, что он снимал их именно для тебя. И с музыкой тоже гений в смысле подбора. Это наверное один из признаков гениальности — так тонко чувствовать вибрации души и мыслей, ведь это и есть музыка, по большому счёту. Талант в умении подобрать саундтрэк и сгармонизировать его с настроением фильма и восприятием зрителя. И усилить этим эффект воздействия так, что героев фильма воспринимаешь, как близких и хорошо знакомых тебе людей. Их боль и радость становятся и твоими тоже. И ты смеешься и плачешь вместе с ними. Они уже не чужие тебе и ты не чужой им. В такое эмоциональное состояние Кустурица умеет вводить как никто другой. Ведь в его фильмах всё как в жизни — трагическое и смешное рядом и тесно переплетены друг с другом. И всё балансирует на такой тонкой грани между реальностью и абсурдом, что становятся взаимозаменяемы. Такова жизнь…
Фильм такого неординарного режиссера, как Эмир Кустурица, просто не мог не вызвать целую лавину самых противоречивых ощущений: и смех и грех, что называется.
Под легким соусом иронии и целого набора приправ из абсурдно-комичных ситуаций поданы очень сложные и тяжелые исторические факты.
Отношения между героями настолько запутанные, что невозможно занять однозначную позицию. В этом очень живом фильме все меняется каждую секунду.
Все персонажи, даже второстепенные, настолько колоритны, что внимание зрителя приковано к малейшему их движению. Фильм, как гейзер, бурлит, выплескивая все новые порции эмоций, все новые порции заражающей зрителя энергии. Ошарашенный, ты можешь только наблюдать за этим, откладывая анализ фильма на потом, чтобы улеглись чувства, иначе не поспеть. Этот фильм надо прожить прямо во время просмотра, наслаждаясь каждой секундой.
Название «Андерграунд» не ограничивает нас подвалом. Подпольем была вся жизнь людей до распада Югославии. Они жили в подполье. Не различая солнца и луны, коня и оленя, штампуя оружие и получая консервы. Но вот страна распалась — выстрелил танк в стену подвала, в котором держали «подпольщиков» — и что же? Они не могут поверить, что вся их жизнь прошла во мраке, они даже не знают, сколько именно времени прошло. Они оказались никому не нужны. Некоторым, как Ивану Дрену, который не мог поверить, что Югославии больше нет, остается только свести счеты с жизнью, кто-то, как Петар Черный, впадает в безумство и начинает борьбу, не зная, кто его враг.. а кто-то, как Марко Дрен и Наталья, приспосабливается, находит способ заработать (пусть и не самым благородным образом). По сути, это очень грустная сказка о том поколении, которое оказалось где-то между коммунизмом и демократией. Между тем, с верой во что они привыкли жить, и тем, что они увидели, выглянув из своего подполья. И каждому предстоял нелегкий выбор.
Как правильно закончил фильм Кустурица, «у этой истории не будет конца».
Нашим отцам и их детям…
Жила-была одна страна…
Жила-была одна страна, столицей в той стране был Белград.
6 апреля 1941 года…
После «Аризонской мечты» Эмир Кустурица возвращается обратно на Родину в связи с началом военного конфликта в Югославии. Во врем балканской войны 1992—1995 гг. режиссер эмигрирует из Боснии в Париж и Белград для создания своего нового кинохита — «Андерграунд», снятого по сценарию знаменитого югославского драматурга Душана Ковачевича и принесшего попутно ему вторую Золотую Пальмовую Ветвь: он станет четвертым режиссером, который дважды завоевывал этот приз (после Альфа Шеберга (на тот момент главный приз назывался «Гран-при»), Фрэнсиса Форда Копполы и Билле Аугуста; позже это достижение повторят братья Дарденн и Сехэй Имамура).
Нереальная, полувековая, полувымышленная историческая притча о родной Югославии, превратившейся в один большой цех по производству и продаже оружия. Вторая Мировая Война загоняет людей в подземелье, откуда уже невозможно выбраться в настоящий мир. Война закончилась, жизнь наверху течет своим чередом, а в подполье — своим, неугомонно производя оружие…
Невероятный киноэпос, пронизанный насквозь трагикомедийным жанром, с элементами сатиры и вымысла. Наверно, самая нашумевшая экранизация военных и послевоенных событий страны, которой уже нет ни на одной карте земного шара. Неожиданные вставки из документальных хроник с наложенными в некоторых кадрах на них самого фильма наряду с фантастической историей дорогой сердцу страны от «балканского Феллини», — изысканное блюдо для настоящего киногурмана.
Кустурица переживает за свою Родину и Отчизну, Кустурице больно от происходящих на тот момент событий в стране, он по-настоящему сожалеет о некогда единой многонациональной стране со свободолюбивым балканским духом, со своими обычаями и традициями, разносторонней культурой и историей, которую ковали его предки. Самый большой грех, — это убить брата. Балканский мастер показывает кинотрагедию, которую прячет за внешней оболочкой сатирической комедии, где каждый герой дышит настоящей балканской жизнью, борясь за свободу и одновременно неистово веселясь под чумовую музыку оркестра, который сопровождает персонажей кинокартины повсюду, производя оружие и гордость андерграунда — танк, клянясь в верности и предавая, любя и ненавидя, давая и отбирая жизни. Балканский гений последовательно обрывает жизненные пути своих героев: инвалида Баты (Давор Дуймович), преданной, ревнивой Веры (Миряна Каранович), сына Петра «Черного» и Веры — молодого Йована (Срджан Тодорович), проведшего всю свою жизнь в подполье, не отличающего солнце от луны и оленя, предателей Родины — Марко (Мики Манойлович) и актрисы Натальи (Миряна Йокович), смотрителя зоопарка — Ивана (Славко Штимац)… чтобы в финальной развязке еще раз поностальгировать по ушедшим временам, — единой, сплоченной многонациональной, свободной стране, но уже на Небесах, в Раю.
Здесь мы построили новые дома с красными крышами и трубами, на которых будут гнездится аисты. Наши двери всегда широко открыты для дорогих гостей, и мы будем благодарны нашей новой стране, которая нас кормит, и солнце, которое нам светит, и цветущим полям, которые будут напоминать нам о коврах нашей прежней Родины. С болью, грустью и радостью мы будем вспоминать о нашей стране, когда станем рассказывать своим детям истории, которые, как сказка, начинаются со слов: жила-была одна страна…
Убойный саундтрек Горана Бреговича, хорошая операторская работа Вилко Филача, комичные фразы: «как ты меня нервируешь!» или разухабистое «мать вашу…», знакомые всем любителям фильмов Кустурицы и балканского кинематографа, — ансамбль актеров, уходящий истоками к киноленте «Помнишь ли ты Долли Белл», прекрасно отображают на экране идеи балканского гения.
8,5 из 10
P.S. «Не спрашивайте, сделаю ли я снова шедевры вроде «Время цыган» или «Андерграунд». Не сделаю! Буду деградировать!» (Эмир Кустурица)
«Жила-была одна страна … Эта страна называлась Югославия», — так начинается и заканчивается «Андеграунд» Эмира Кустурицы. В этой стране жили Марко, его брат Иван, и его ближайший друг Пётр (Чёрный) с женой Верой и любовницей Натальей. Друзья кутили, гуляли, воровали, любили женщин — и вдруг, в один миг, началась война, и от бомбардировок пришлось им спрятать женщин и детей в подполье, а самим начать борьбу с захватчиком …
Война окончилась 20 лет назад, а люди продолжают верить, что она наверху все ещё идет и изготавливают для партизан ружья и гранаты.
I. Так о чём же фильм?
О выживаемости людей, о непрекращаемости жизни, казалось бы, в самых нечеловеческих условиях. Проходят годы десятилетия, а люди продолжают рожать детей, они вырастают и снова рожают … Даже маленький клочок земли, свое подполье, они максимально приспособили для жизни, организовали таким образом, что там распределены зоны отдыха и труда, есть даже «баня».
О мужчинах и основном инстинкте. Рвутся снаряды, рушатся стены, проститутка испугалась и убежала — а наш герой Марко мастурбирует стоя.
О славянской терпимости. Петр продолжает преспокойно есть свой обед, когда вокруг идет бомбардировка.
О типажах характеров и том, что они на протяжении жизни не изменяются. Если Пётр всегда за правое дело и во время Второй Мировой, и во время Сербско-боснийского конфликта, то Марко чётко чувствует, куда дует ветер и кто победит.
О женщинах. На примере Натальи мы можем наблюдать одно важное женское свойство: в то время как, мужчины воюют с врагом, женщина адаптируется к ситуации: она с тем, кто в данной ситуации сильнее, т. е. немецкий офицер Фриц.
Другое качество женщин — любовь к красиво обставленной лжи. Пётр любит Наталью, жертвует жизнью ради неё, а Марко «покупает» её, показав ей комнату, посвященную ей.
И еще один характерный момент: если Марко четко знает, в чем он виноват и сделал свой выбор вполне осознанно, то Наталья, похоже, свою вину отрицает.
Многие дамы обидятся, прочитав выше написанное, но я не утверждаю, что все женщины похожи на Наталью — отнюдь нет, но и нельзя сказать, что её образ единичен и нетипичен.
О создании мифов. После войны мы наблюдаем съемки кинофильма о герое войны Петре Черном — абсолютно фальшивая история, зато точно тщательно подобрано портретное сходство актеров с партизанами, т. е. мифология завязана лишь на внешней атрибутике.
II. Каков жанр картины?
Драма. Двое мужчин, одна женщина — вроде бы обычное дело. Один мужчина честный, порядочный, сильный, смелый, другой — изворотливый приспособленец.
Комедия. Лишь приведу пример. Йован, родившийся и выросший в подземелье сын Петра, выйдя на белый свет, говорит отцу:
-Папа, смотри конь!
- Нет, это олень сынок.
- Да, а ты мне такого коня рисовал.
Трагедия отдельных личностей и целого народа. Войны разрушают жизнь не только отдельных личностей, но и целого народа. Целые государства исчезают с карты Европы. Для Кустурицы война с фашистами не такая страшная, хуже когда брат идет на брата. И больше мы не услышим ни звуки народного оркестра, ни увидим национальных танцев — страна уничтожена, потому что уничтожены вековые традиции.
Притча. Произведение Кустурицы имеет явно скрытый подтекст (в сложившейся ситуации он не мог сказать прямо), но его собственные политические приоритеты понятны. Он, как истинный борец за единство своей страны, дает эту историю в назидание нашему и другим народам.
Фантасмагория. Вкрапления этого жанра разбросаны по всему фильму. Это и единый тоннель- подземелье проходящий под всей Европой; и нырнувший в воду Йован, встречающийся под водой со своей невестой, утонувшей в колодце.
Эпопея. Фильм может вполне претендовать и на это название: мы наблюдаем новейшую историю балканских народов в преломлении, сквозь призму жизни наших героев. Поэтому в ленте так много документальной хроники, в которую очень умело вмонтированы персонажи «Андеграунда».
III. Игра актеров. Немало важная составляющая успеха фильма.
Мои основные аплодисменты и овации Миряне Йокович — и комичная и реалистичная роль жеманной артисточки, немецкой подстилки, ставшей затем важной дамой, женой партийного босса. Эротический танец вокруг ствола танка, будто стриптизерша на шесте, незабываем.
Мики Манойлович гротескной мимикой отлично изобразил неприглядную сущность своего героя.
У Лазара Ристовски получилось удачно сыграть не только Чёрного, но и актера, его изображающего его мифологический образ в кино.
P.S. Смотрел вчера третий раз. При каждом просмотре находишь новые оттенки. Не могу сказать, что Кустурица мне близок эмоционально — некоторые кадры, которые, как предполагалось, должны смешить, меня даже немного раздражали. Но фильм однозначно гениален в своей многослойности и многогранности изображения.
Еще одну звезду заполучил себе 64-й Каннский фестиваль, который стартует 11 мая этого года. Сербский режиссер Эмир Кустурица возглавит жюри внеконкурсной программы под названием «Особый взгляд» — Un Certain Regard. (...)
