Конец XIX века. Две благополучные семьи, Загадочный Иоган, владелец фотостудии в подвальном помещении, где создан некий фотографический театр Маркиз де Сада. И фотографические открытки с униженной наготой женского тела, вызывающие похоть и злорадствующее торжество власти.
Взгляд фотографа умеющий видеть в девочке ангельские кудри и милую улыбку, и тот же взгляд, разлагающий тело, взгляд порнографа. Иоган отмеченный дьяволом, Иоган убивающий душу. Именно он постепенно разрушает благополучие семей и превращает обычных людей в уродов. И аромат порока охватывает мир…
Этот фильм вместе с «Братом» и новеллой «Трофим» из киноальманаха «Прибытие поезда» образует своеобразную трилогию российского режиссёра Алексея Балабанова. Проще всего интерпретировать её как жёсткую городскую сагу о пришествии в метрополис некоего человека со стороны, которому голо и неуютно в этом подавляющем душу и смущающем разум гигантском вместилище человеческих пороков и амбиций. Но ведь и две первые работы Балабанова, «Счастливые дни» и «Замок» (пусть и не оригинальные по своему сценарному материалу, а являющиеся вольными экранизациями сочинений Сэмьюэла Беккета и Франца Кафки), тоже были рассказами об отторжении пришлых, которые стремились если не вписаться, то хотя бы прижиться по соседству с безжизненной архитектурой, в странном сообществе других одержимых одиночек, объединяющихся вместе только в тупом противостоянии чужаку.(... читать всё)
Фильм без ошибок и помарок. Безукоризнен во всём до мелочей. Такое теперь уже редко где можно встретить.
По стилистике, художественному оформлению под начало века и конечно образам фильм идеальный.
Конец 19 начало 20 века — время когда плавали по Неве на катере выпуская из трубы клубы дыма и называли кинематограф «синематографом». Тема фильма — зарождение порнографии в царской России (сначала фотографической, ну а затем уже и синематографической), а также на фоне этого негативное влияние её на психологию и мировоззрение людей столкнувшихся с этим явлением. Другими словами о рождении «генитальной» культуры и психологии в обществе, которая отражается на нормальных порядочных живущих в достатке людях, создавая в них новые доселе несуществующие «гнилые» черты характера. Такие как пошлость, вульгарность, развратность, похотливость, аморальность и т. д. И соответственно колоссальную степень причинения вреда как морального, культурного так и даже физического людьми, создающими это порно.
В фильме много символизма, без которого обойтись было бы невозможно. Образы Иоганна — владельца подпольной порно-садо-киностудии и его помощника Виктора Ивановича этому и есть настоящим подтверждением. Первый (Маковецкий) немногословный с пустым взглядом и полным отсутствием эмоциональной окраски характера словно символизирует ту дьявольскую холодную черствую циничную бесчеловечную и безнравственную сущность этой новой психологии человека «гнилого» искусства. Которому по стечению обстоятельств попал под руки фотограф. или синематограф. аппарат и он не имея никакого таланта и способностей за неимением фантазии идёт на самый лёгкий и выигрышный ход снимая порно, унижение и телесные патологии для приличной финансовой выгоды и удовлетворения своих низменных примитивных гнусных психологических утех. Ощущения власти и сладострастии запретного плода (естественно зная, что на это клюнет большинство). А второй — пошлый и злорадный лысый «уродец» (в исполнении Сухорукова), который уже проявляет в отличие от Иоганна больше грязного любопытства к извращениям и уродам (в данном случае сросшимся близнецам Толе и Коле).
В результате какого-то времени плоды их мерзкой деятельности (а именно многочисленные фото с наготой) захватывают одного человека за другим. Сначала это служанка в высокосветской семье, а затем уже и уважаемые люди и их дети становятся под властью этого сладостного порока. Словно на уровне инстинктов люди, не нуждающиеся в достатке начинают сами позировать перед объективами камер в различных гнусных позах и уже не могут уйти из этой сферы. Что тоже, на мой взгляд, символизирует зависимость человеческой сущности от врожденных низменных чувств (к тому же для съёмок используются ущербные слабовольные люди). Какими бы порядочными и высокодуховными они не были, эти люди всё равно ведутся за самыми низкими ощущениями и становятся рабами порно-бизнесса.
И, в конце концов, спившийся один из близнецов, загубленные жизни и утраченный мечты Лизы уехавшей на Запад за новой лучшей жизнью, но нашедшей, то же самое ещё в большей мере с безвыходностью положения и невозможностью скрыться от этой «грязи».
В фильме, на мой взгляд, показано возникновение порно-индустрии на основе Востока и Запада как главных его законодателей. За Запад по сюжету отвечает Лиза со своей фотогеничностью и красивой внешностью, которую порно вобрало в себя именно с Запада. А за Восток — уродливые сиамские близнецы, нарочито отражающие извращенность восточного элемента в современном порно и представляющие все его аморальные стороны (именно из Азии пришла копрофагия и остальная мерзость).
Естественно Балабанов этим фильмом сделал похвальный и сильный по накалу жест в сторону всего бомонда порно-реалити-шоу бизнеса, который зарабатывает громадные состояния на массовом инстинктивном любопытстве ко всему низменному и «генитальному» миллионов людей, совершенно не понимая той ответственности какая на нём лежит за разрушение морали, культуры и нравственности целых поколений, воспитывающихся на этом и берущих с этого пример. Вспомним хотя бы момент со служанкой, когда она после просмотра порно-фото-карточек уже будто и без страха средь бела дня достаёт грудь и показывает близнецам, словно ощущая после этого просмотра уже вседозволенность и полное отсутствие стыда и приличия. На этом примере Балабанов и показывает нам крайне негативное влияние порно-явления на психику человека, которое ведёт к культурной катастрофе народа.
Так что я в праве могу сказать, что этот фильм густой плевок в лица всем тем, кто и сейчас занимается всей этой «дефекацией» в искусстве, телевидении, музыке и т. д., скрывая «гнилую» суть своего продукта под какой-нибудь никчёмной бесталанной моралью. Как Балабанов в конце ленты сам и показал в короткометражном порно «Наказание за преступления», будто намёк на Достоевского, в мотиве хлестанья девушки розгами по нагим ягодицам её старухой-няней, за которым кроме похоти и унизительности ничего нет.
Хотя возможно идея фильма иная — просто показать, что прогресс науки и техники, а в частности развитие киноиндустрии и есть главный вредитель и основная причина возникновения в человеке пороков и гнили.
Если сравнивать северную столицу с лицом человека, то мэйк-ап а-ля Балабанов — лучшая картинка Петербурга, которую я только видел в кино, которую только представлял себе читая Достоевского. Да и вообще, Алексей Октябринович лучше, чем кто либо может поставить точку зрения на «Петрово творение». Вспомним хотя бы современный Петербург в фильме «Брат». Для меня лично это отдельная тема в его творчестве.
Маковецкий и есть Маковецкий. Чего тут распинаться в восхищении его творчеством? И так всё понятно. Но не упомянуть про холодный, бездонный, извращенно-сумасшедший взгляд во время первой, заснятой на киноплёнку, сцены «наказания» просто невозможно. Прямой взор, без единой «человеческой» эмоции в нём, зрачки «застывшие» на одном образе, так ни разу и не сомкнувшиеся веки — это что то, очень сильный момент. Сухоруков с его «фирменным» выражением лица тоже как нельзя кстати в этой картине.
От сюжета так и веет холодом предреволюционной России, той страной, о которой мы что то знаем лишь по «сухим» описаниям учебников истории, а тут она вдруг «оживает». «Оживает» не в пылу гражданской войны, а в людских пороках и трагедиях. На мой взгляд это дорогого стоит.
Кто то может сказать:«Да Балабанов просто извращенец!», — что же, это их право, но это самый стильный «изврат» в кино, который я только видел (Брасс и Бертолуччи с «Мечтателями», да и Пьер Паоло Пазолини со своим «Декамероном» — остаются в тени). Ещё удивило то, что манера съемки напрямую перекликается с немым кино, пусть в фильме и хватает слов, но это своеобразная «изюминка». И цветовая гамма картинки, и вставки из фраз пояснительного характера на чёрном фоне, с орнаментальным обрамлением — все это возвращает нас куда то туда, к Чаплину. В результате мы получаем «другое немое кино». Не перестаю восхищаться этим режиссером с каждым увиденным его фильмом.
Последнее о чем хотелось бы сказать — мораль, на защиту которой брошено «прошитое» антитезой название картины, в котором чувствуешь иронию, досмотрев фильм.
Алексей Октябринович, как всегда 10 из 10.
P.S.: Если я когда нибудь решу «наложить на себя руки», то сделаю это непременно именно так как Иоганн. Самое красивое самоубийство, о котором я когда либо что-то слышал, читал, которое когда либо видел. Под впечатлением…
Балабанов, Маковецкий, Сухоруков — что не имя, то синоним гения, таланта и дара божьего. Невозможно представить, чтобы они сотворили что-то плохое, но представить, что они сделают в итоге — еще сложнее. Я ожидал всего, чего угодно, но только не такого… Не было показных эмоций. Но в глубине, внутри, какой-то комок гнусных, оскорбленных чувств постоянно переворачивался, не позволяя остаться равнодушным.
Вообще, удивительно, насколько Балабанову подвластен сюжет. С первых секунд, с первых кадров он создает атмосферу не то, что бы интриги, но какой-то подозрительной таинственности, которая не позволяет отвлечься до конца фильма. Ты сливаешься с жутким антуражем, он поглощает тебя, не позволяя выбраться. А Алексей Октябриноваич смеется смехом злого кукловода, который дергает за ниточки, заставляя зрителя трепыхаться, биться в истерике, ломаться. Он нажимает на кнопочку, и зритель делает и чувствует то, чего хочет создатель. Балабанов с легкостью подтверждает определение, звучащее в начальных титрах: «новая драма». Действительно, новая. Это не немое кино, но построение абсолютно идентично: филигранно, тонко и очень точно. И в этом весь смак фильма «Про уродов и людей».
«Про уродов и людей»… Многообещающее название. Название, которое заставляет поморщиться (вообще, многое в этом фильме заставляет). Поморщиться от какой-то неестественной мерзости. Уж не знаю, все это воспринимается мной именно таким образом из-за того, что легло на почву, подготовленную Линчем, или из-за того, что сам по себе Балабанов неповторим и безукоризненно точен в своих произведениях (что даже более вероятно), но фильм превзошел все мои ожидания.
Именно после просмотра я понял, что Маковецкий превосходно бы справился с ролью Раскольникова, а Сухоруков — с ролью Свидригайлова. Вообще, «Про уродов и людей» получился каким-то уж очень преступленческо-наказаньческим (не зря в конце появится фраза «наказание за преступление», и плевать, что она будет безнадежно извращена бойким умом Балабанова). Пусть отличается время происходящего, но знаменитая Достоевская атмосфера сырости и бездушности, сводящая с ума, здесь расцветает в полной мере.
И хотя я не согласен со словами Лизы, в исполнении замечательной актрисы Динары Друкаровой, что Петербург — «мертвый город», но не смею перечить создателю. Мне кажется, Балабанов вообще достаточно грубо подавляет зрительские протесты. Он с самого начала задает очень жесткий темп и режим. А ведь именно в уста его персонажа вложены слова: «Чтобы любить женщину, совсем необязательно хлестать ее розгами». Но, видимо, Алексей Октябринович другого мнения. Он похож на Виктора Ивановича, в лице безукоризненного, непревзойденного, гениального Сухорукова, которого именно за его жестокость и извращенность полюбит Екатерина Кирилловна, исполненная Анжеликой Неволиной (пожалуй, тут нужна еще череда восхищенных определений). Балабанов жесток со своим подопечным-зрителем, но именно за эту злободневную, ничем неприкрытую жестокость подопечный и любит своего воспитателя, своего духовного наставника.
Поразительно, как этот самый наставник преподносит свою идеологию. Буквально каждый кадр въедается в память. И большие черные пуговицы глаз Маковецкого, и гениальная до безобразия, до отвращения, до омерзения улыбка Сухорукова, и мертвые близнецы, и бедная, бедная Лиза, которая так и не смогла вернуться в человеческое обличье…
Нет, фильм невозможно комментировать. «Про уродов и людей» восхитителен. Балабанов неповторимо красиво смешал грязь и мерзость с каким-то жестоким, злым удовольствием и получил непревзойденную, самобытную картину.
Алексей Балабанов — один из самых известных и узнаваемых режиссеров России. Честно говоря, после просмотра чудовищных «Груз 200» и «Морфия» я сильно в Алексее Октябриновиче разочаровался. Ну не тот он, не тот! Нет той харизматичности его предыдущих фильмов, таких как «Брат» «Трофимъ» и «Про уродов и людей».
Я еще ребенком мельком замечал моменты этого фильма, когда его смотрели родители. Мне определенно не нравится монохромное цветоотображение, и когда я увидел ленту в первый раз, ушел сразу же. Однако затем присмотрелся, и был удивлен, насколько шикарно выглядит картинка, и сепия видится как единственно верная линия освещения событий.
Эстетика — самое важное достоинство картины. Я был в Петербурге, и чувствую, связь с прошлым сохраняется. Вектор развития городской жизни времен Российской Империи появился вновь, и Балабанов ярко и сочно описывает этого монстра, пожирателя душ, черного, мрачного Города. Город зол на вас всех, независимо от того кто вы и что вы. Вы играете по его правилам, вам не дано играть иначе. Сепия — важная часть, и образ Питера показан в самой для него удобной манере. Это сила, а сепия — ее незыблемый инструмент.
Философия фильма, проблема ленты — на злобу дня муссируется уже много веков, и долго еще будет волновать сердца и души людей. Уродство — приемлемо ли оно, уродливо ли оно, что такое оно? Это старо как мир, истина ясна, но мы встречаем по одежке, и провожаем по уму, как встречаем мы бледного, выточенного из отборного куска Зла Иоганна, и провожаем в могилу несчастного Толю, которого сыграл мой земляк, Чингис Цыдендамбаев, продолжая наступать на грабли.
Не верь глазам своим — фраза, которую можно обозначить как ответ к фильму. Что уроды и люди меняются местами. Что добро и зло — две стороны одной монеты. Как мини-фильм «Преступление и Наказание», которое смотрел Иоганн. Что вы думали, увидя эти строки вначале? Думаю, не то, что было показано. Все можно интерпретировать по-своему, и на каждого Бэтмена найдется свой Джокер. Две стороны одной монеты — добро и зло уходят, но, по пессимистическому заверению Алексея Октябриновича, добро уходит под давлением алкоголя, которое сломало его, а зло уходит само, по собственному желанию.
Порнографией собственно в фильме не пахнет. Безусловно, эротика есть, но до «шока ради шока» как в «Грузе» Балабанов пока не дошел, и это замечательно! Тут философия, а не ужас. Лиза зашла в конце на порку, и это, пожалуй раскрывает всю эротическую тему в сущности. Людям нравится зло, и если оно навсегда, исходя из предыдущего абзаца, люди зло принимают. Зло имеет невероятное обаяние, и для равновесия мира это в плюс. Все эфемерно. Иоганн уходит, он не остался. Ему надо уйти. Без этого никак.
Разберем актеров, наиболее главных.
Сергей Маковецкий — о да, Маэстро! Его лучшая роль. Его самый яркий образ. Его самые пустые глаза. Когда я летом, жарким летом смотрел картину, мне повеяло холодом с экрана. Это шарм, шик, и харизма. Браво!
Виктор Сухоруков — демон во плоти, кровавый и безумный. Словно антипод Иоганну, он олицетворяет ярость — адепта Зла, злее его самого. О, безумец, ненавидящий абсолютно всех вокруг, его влечет ко всем порочным страстям. Он сыграл просто великолепно, его Виктор Иванович получился бриллиантом, выточенным из алмазов человеческих пороков.
Динара Друкарова — милая юная девушка, до поры до времени добрая и чистая. Ее захватил Город, и она не выдержала. Хорошая роль, бесспорно.
И наконец, Алексей Дё и Чингис Цыдендамбаев — их единственный и неповторимый опыт в кино не провалился, и сыграли они просто великолепно. Дети, строгий Коля и более развязный Толя, пострадали больше всего. Страдания их правдоподобны. А любовь к Лизе — один из трогательнейших моментов в фильме.
В конце можно говорить короче. В эпоху 90-х вышло мало фильмов, но это было время картин лучших чем нынешнего культурного ширпотреба. Посмотрев этот фильм вы многое поймете, многое не поймете, но Город остался, и не менялся еще со времен постройки, и вряд ли изменит свою черную душу.
Тяжелый фильм, противоречивый, но как ни странно, все равно очень понравился. редко такие умные картины появляются. Но обо всем по порядку.
Несмотря на то, что это жестокий и тяжелый фильм, он в то же время очень красивый в эстетическом плане. Это самый красивый и атмосферный фильм Алексея Балабанова. Очень радуют глаз цветовые решения и работа оператора Сергея Астахова. За некоторые сцены так и хочется аплодировать (как минимум достаточно вспомнить финал). Саундтрек отлично подобран, красивейшая музыка. Да и вообще техническая сторона безумно радует.
Но главным достоинством фильма все же является сценарий. На первый взгляд перед нами обыкновенная «чернуха» с закосом под европейский арт-хаус. Но если вникнуть, то все, куда уж сложнее. Местами он про кинематограф и его влияние на нашу жизнь, местами перерастает в любовную историю, и заодно в историю про добро и зло, красоту и мерзость. Но общая мысль всей картины заключается в том, что каждый видит только то, что хочет, и люди никогда не смогут договориться, даже в одном и том же фильме видят разное.
Вроде бы, все очень плохо и грустно. Но товарищ Балабанов опять удивил. Не обошлось без огромной доли самоиронии, несмотря на всю мрачность фильма, в нем очень много смешных моментов и откровенного стеба, особенно это касается комментариев в стиле немого кино. Вообще трудно приписать его к какому-либо жанру, местами грустно, а местами смешно, и в данном случае это очень хорошо.
Также порадовали актерские работы. Великолепно сыграл Сергей Маковецкий, одна из самых лучших и необычных его ролей. Как всегда очень эффектный образ у Виктора Сухорукова. Безумно понравилась Динара Друкарова. Хорошо сыграли Алексей Дё и Чингиз Цыдендамбаев.
Вывод: очень грустный, красивый и умный фильм. Вряд ли стану его кому-либо советовать, тяжелый фильм, да и не для всех умов.
Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх. (Ф. Ницше «Злая мудрость»)
Порнография — новая инкарнация зла, думаю это в целом хотел сказать Балабанов. Не случайно выбрано время сюжета — начало 20го века — эпоха становления фотографии и зарождения кинематографа, а вместе с ними и рождение порнографии. Самой порнографии, слава богу, в картине почти нет, что порадовало наравне с наличием сюжета, хоть и грустного, но глубокого.
Физическое или нравственное уродство, что страшнее? С детства наше отвращение вызывает первое, но бывает с годами, незаметно для себя, можно вдруг превратиться в урода морального, изуродовать не только себя, но и столкнуть других. Показательно, что в картине нет ничего о церкви, которая обычно всегда стояла на страже морали. Единственное исключение — появление в кадре попа на похоронах — только подтверждает, что это не случайность. С 20го века нам пришлось решать (а чаще игнорировать) вопросы морали самостоятельно. Большая ответственность, которой легкомысленно можно предпочесть деньги, власть, славу, все что только может тешить наше самолюбие или воображение. Общество *уже отказалось* от модератора, в то время как *еще не готово* модерировать само себя.
Считаю, что фильм (а точнее картина) заслуживает просмотра. Отличная игра актеров, замечательные характеры, антураж. Хоть это и не шедевр на все времена (как минимум потому что не мейнстрим), но, скажем, неплохая атеистическая притча, современная альтернатива библейской. Окно в которое стоит заглянуть, чтобы не привести вдруг себя (а, по цепочке, и человечество) к моральному разложению, к деградации.
Наше «просвещённое» поколение трудно чем-то удивить. БДСМ для нас — невинная забава, проституция — обычная работа, «ночной канал» — холостяцкое развлечение. По нашим меркам то, что показано в фильме, никакая не порнография, а так, лёгкий намёк. Нам трудно понять, что ещё пару веков назад это было несмываемым позором и клеймом на всю жизнь, от которого не спрятаться на Западе.
Итак, это время кокаина и варьете. На фоне старинных интерьеров и консервативных нарядов этот «лёгкий намёк» выглядит страшнее, чем самый грубый половой акт. Если сравнивать с чем-то, то не с «Декамероном», а с «Сало или 120 дней Содома». Тот же самый контраст утончённости и порока. Эти фильмы второй раз не посмотришь.
Режиссёр не ударяется в мораль, но после просмотра понимаешь, что советский «секс под одеялом» и церковные понятия о блуде и целомудрии — это совсем не бред.
Похотливые людишки! Стоит хоть раз переступить черту, и дальше всё по накатанной. Нам нужно зрелище, и в погоне за ним мы переступаем все моральные черты. В картине Алексея Балабанова рассказывается о том, как люди, глядя на уродов, становятся уродами.
Бог создал нас людьми, уродами же мы делаем сами себя. На мой взгляд в картине нет людей, есть только уроды и люди, ставшие уродами.
Похоть победила, и не потому что она сильней, а потому что она неотъемлемая часть людей.
Фильм стоящий, имеющий смысл и мораль. Актёрская игра безупречна, в каждом персонаже не было ни нотки фальши, особенно хороши Маковецкий и Сухоруков.
Я считаю Алексея Баланова одним из лучших российских режиссёров. Хоть в последнее время он немного, так скажем, сдулся, но в начале и в середине своей режиссёрской карьеры снимал очень хорошие фильмы. Достаточно вспомнить того же «Брата». Этот же фильм «Про уродов и людей» уже даже перед просмотром вызывал какие-то странные чувства. И сюжет у него, особенно для Российского кинематографа, бы какой-то специфический, да и нескольких очень уважаемых мною актёров снимались в картине, так что фильм садился смотреть в оптимистическом настроении. Все, в общем, так и получилось, но фильм, всё-таки оказался трудноватым…
Конец XIX века. Две благополучные семьи, Загадочный Иоганн, владелец фотостудии в подвальном помещении, где создан некий фотографический театр Маркиз де Сада. И фотографические открытки с униженной наготой женского тела, вызывающие похоть и злорадствующее торжество власти. Взгляд фотографа умеющий видеть в девочке ангельские кудри и милую улыбку, и тот же взгляд, разлагающий тело, взгляд порнографа. Иоганн отмеченный дьяволом, Иоганн убивающий душу. Именно он постепенно разрушает благополучие семей и превращает обычных людей в уродов. И аромат порока охватывает мир…
Уже даже по одному описанию фильм весьма противоречивый. Но у меня он вызвал положительные эмоции. Хотя, на мой взгляд, для описания главной проблемы выбран не очень удачный фон. Голая женщина, которую какая-то старушка хлещет прутьями, и всё это снимается на камеру. Согласитесь, весьма противоречивая картина. Кто-то может углядеть в ней гениальность, кто-то просто развращение, и недостойное для его глаз зрелище, ну а можно просто вообще не обращать на это внимание, просто иметь ввиду.
То же самое происходит с Колей и Толей, которых судьба «соединила» на веки, в буквальном смысле этого слова. Их заставляют играть на пианино, на баяне, выступать на публике. И все зовут их уродами.
Всё это как раз подводит зрителя к главной теме, в которой уже говорится в самом названии фильма. Уроды и люди. Кто это? До Балабанова к этой теме обращались многое и писатели и режиссёры. Можно вспомнить анимационный фильм Японского режиссера Хаяо Миядзаки «Порко Россо», главный герой которого был в обличии свиньи, но на самом деле он был единственным человеком среди свиного общества, если можно так выразиться. Но если в этом мультфильме фабула была создана не так гладко, как хотелось бы, то здесь всё идеально. Идеально выстроенная социальная система того общества. Все люди к своему месту. Но, если Иоган (которого отлично сыграл Сергей Маковецкий. Я бы даже сказал, что это одна из лучших его ролей. В его лице сочетается и образ дьявола во плоти, и простого человека, и кого только не вмещает. Один его леденящий взгляд чего стоит) и Виктор Иванович (которого сыграл Виктор Сухоруков. Весьма неплохо, но, мне кажется, что он немного переигрывал по ходу фильма, особенно с мимикой) уже полностью превратились в душевных уродов, то остальные продолжали ещё как-то бороться, но в итоге один только Коля оказался лучом света в тёмном царстве. В образе Толи и Коли, если переходить на библейский манер, заключены и сразу и ангел и дьявол. Они две противоположности, как белое и чёрное, хорошее и плохое, словно Харви Двуликий из серии фильмов о Бэтмене. Но, тем не менее, между ними нет внутренней борьбы.
Так же хотел особо отметить визуальное и музыкальное оформление. Иногда картинка была похожа на фильм «Сталкер», тёмно желтые тона. Вообще, очень интересно была снята картина. В таких тонах редко снимают, и каждый фильм это определённое визуальное событие, но, тем не менее, оно должно быть в тему, чтобы создавать правильную атмосферу, как раз как в этом фильме. Музыка тоже, как раз способствует нагнетанию этой атмосферы.
В общем, даже не смотря на то, что в последнее время хороших фильмов в России снимают всё меньше и меньше, наши режиссёры преподносят иногда сюрпризы, такие, какой Балабанов преподнес мне в лице этого очень умного и думающего фильма.
Первое петербургское фото и синема ателье «Эротические воспитание». Наш адрес: Невский проспект…
1998 год — официальный год выхода одних из самых противоречивых картин в российском кинематографе — «Хрусталёв, машину!» Алексея Германа и «Про уродов и людей» Алексея Балабанова. Здесь я попытаюсь «поразмышлять» про второй фильм — «Про уродов и людей».
Как в начале любого другого фильм, в начале балабановских «уродов…» есть тиры (кстати, на этом сравнение с может и закончиться). Один из титров гласит «В новой драме…», что помогает нам понять, что жанр данного фильма — драма, а « новое» скорей всего может указывать на манеру ведения повествования. Эта манера позаимствована из старых добрых фильмов начала ХХ века — бесцветное изображение (вместо чёрно-белой картинки — сепия), музыка и титры, поясняющие картинку происходящего. Не стоит пугаться, фильм звуковой, и люди там говорят, хоть и немного, поэтому в какой-то степени фильм можно было бы назвать немым (некоторые противные персонажи лучше бы вообще рот не раскрывали).
Фильм рассказывает о маленьком круге жителей Петербурга конца 19 века — две семьи и группа великих комбинаторов промышляющих непристойной фотографией. Семья 1 — инженер, Лиза и служанка Груня. Семья 2 — врач, его слепая жена и их усыновлённые сиамские близнецы восточной наружности и их служанка Дарья. Группа комбинаторов — некий Иоганн, противнейший Виктор Иванович и юный фотограф-энтузиаст Путилов. Иоганн, Виктор Иванович и Путилов промышляют, как уже было отмечено выше, непристойной фотографией. Иоганн — так сказать «самый главный босс», Виктор Иванович — явно отыскивает моделей и разносит «готовый товар», и выполняет функцию кассира и Путилов — «технический директор», создающий эти фотокарточки.
Семьи и комбинаторы связаны между собой (Груня сестра Иоганна, но скрывает это), связаны они не только семейными узами, но и узами «маленького бизнеса» — мы это понимаем, когда Виктор Иванович доставляет «материальчик» служанке врача Дарье. Это и можно назвать началом того, как порочный круг втягивает членов обеих семей, разрушая сами семьи и каждого её члена по отдельности.
Когда смотришь этот фильм, вспоминается как один из сидящих в ванне, в Бертолуччевских «Мечтателях» сказал, что «Кинематографист — это как вуайерист». Так что «уродов…» можно расценить как цепь (или круг, кому как угодно) вуайеризма — Балабанов подглядывает за жителями некой улицы в некой части Петербурга, они в свою очередь тоже любят поразглядывать чужие голые тела, чужую порку плетьми и уж точно не против понаблюдать что-нибудь ещё, мы, зрители, в свою очередь наблюдаем за тем, как Балабанов наблюдает за питерскими фриками и, кто знает, может кто подглядывал за нами, когда мы смотрели это фильм (не стоит приписывать сюда силы небесного происхождения). Так что это яркое доказательство того, что всё самое тайное, во-первых рано или поздно станет явным а во вторых, внутри каждого из нас живёт жужжащие желание увидеть «то, что скрыто». Давайте признаем, в этом нет ничего постыдного! Такова уж человеческая природа. Правда, человеческая ли …
Ещё этот фильм не может натолкнуть на мысли (исходя не только из названия) на распространённые ещё в начале ХХ века, так называемые, «цирки» или «шоу уродов», когда людям демонстрировались такие же люди, как и они, но с некоторыми физиологическими отклонениями или недостатками (женщины с бородами, сиамские близнецы и т. д.) Так же были известны, «человеческие зоопарки», где белой аристократией могли выставляться «экспонаты» в виде представителей других рас (африканцы, например), о чём, не менее великолепно было рассказано в таких кинолентах как «Человек- слон» Дэвида Линча и, уже ставших признанной классикой, «Уродцов» Тода Браунинга. Тоже, свого рода вуайеризм, может и более больной чем «обычный» вуайеризм. Кстати, «в случае, если вуайеризм вызывается не естественным стремлением к новым впечатлениям, а является навязчивым состоянием, вытесняет другие формы половой жизни, он признаётся заболеванием, относящимся к категории расстройств сексуального предпочтения.» Так что, в определённой мере вуайеризм может считаться естественным, хоть тайным и подавленным, желанием человеческого существа.
Кстати, действие происходит в Петербурге, тоже может не случайно. Сразу вспоминается цикл «Петербургских повестей» Николая Васильевича Гоголя («Невский проспект», «Шинель», «Нос», «Записки сумасшедшего»). Особенно ярко, все ужасы Петербурга, погрязшего в грехе и разврате, показаны Николаем Васильевичем в повести «Невский проспект». И в повести, и в фильме, город тоже играет роль, он своего рода персонаж — архитектурное воплощение абстрактного — смерти, зла, уродства, чёрствости, безумия, всяческого рода пороков. Не удивительно, что в «уродах…» в те нередкие моменты, когда герои выбираются из своих укрытий, город абсолютно пуст, кроме самих героев, там кажется никто больше и не живёт. Так что логично, что Лиза делает ремарку «Ненавижу этот город. Ненавижу этот мёртвый горд». Город умер, вымер. Там нету больше настоящих людей, остались только призраки и уроды, которых, наверное, и сегодня некоторые люди не готовы-то и людьми назвать и коротко и ёмко — уроды.
Фильм оставляет зрителя с вопросом — «А где тут люди? Потому что уродов-то полно! Люди, люди где?». Все герои мёртвого города своего рода уроды — кто физически (Коля и Толя), кто морально (Виктор Иванович, Иоганн, Лиза). Казалось правда, что может Путилов тот самый человек, но и тут надеждам не суждено сбыться — он тоже урод, сначала говоривший «Я спасу Вас, Лиза!» а позже разбогатевший на том, что «выпустил в прокат» те самые фильмы с его когда-то любимой Лизой.
Кстати, комбинаторы, перейдя от фотокарточек к синематографу, своего рода показывают, как можно использовать новое техническое изобретение (тогда синематограф использовался для развлечений, никто не видел в нём искусства и уж тем более, искусства которое проживёт более 1 века, и будет продолжать жить). Второсортность и ширпотреб массового кинематографа — так называемый мейнстрим, который создают такие же иоганны, путиловы и викторы ивановичи, простой и доходный и который так любит публика. Человек сам выбирает что он смотрит, что он ест, что он «потребляет». Даже к одному и тому же отношения бывают самые разные (стоит вспомнить разгромную критику германовского «Хрусталёв, машину!» и позже, высочайшая похвала). Кому-то «уроды…» могут показаться чем-то пошлым и второсортным. Но здесь хочется процитировать рецензию Сергея Кудрявцева на данный фильм — «Порнографично не само изображение, а наш взгляд на демонстрируемое.»
Ведь обнажённое тело всегда присутствовало в искусстве — в скульптуре, живописи и том же кинематографе, и даже была так называемая «эротическая фотография» (похожая тема есть в «Прекрасном ребёнке» Луи Маля). Со временем просто изменилось отношение и умение людей ставить рамки между порно и эротикой. Соответственно, в худшую сторону.
С 3 по 27 сентября в столичном кинотеатре «Пионер» пройдет ретроспектива работ Алексея Балабанова, одного из самых известных и уважаемых современных российских постановщиков. В течение трех недель будут показаны все основные режиссерские работы мэтра, включая еще не вышедшего в прокат «Кочегара», очень тепло встреченного публикой на последнем Выборгском кинофестивале. (...)
Я не считаю, что «Груз 200» — страшный фильм. Я все это видел, я общался с этими людьми. Жили гораздо хуже, чем показано в моем фильме. Вы же не видели голодающих людей, которым я хлеб носил! Это было в середине 1980-х, когда я ассистентом режиссера работал. (...)
3.4 тыс., 
3.2 тыс., 
1.8 тыс.
