Лучший фильм, Лучшая женская роль второго плана, Лучший режиссер, Лучшая работа оператора, Лучшие декорации, Лучшие костюмы, Лучший звук, Лучший монтаж, Лучший саундтрек к драматическому фильму
Номинации (3):
Лучшая мужская роль, Лучшая женская роль, Лучший адаптированный сценарий
Вторая мировая война близится к концу. Молодая канадская медсестра ухаживает на заброшенной вилле за своим «английским пациентом», который получил страшные ожоги во время авиакатастрофы в пустыне Сахара.
Медленно угасая, он воскрешает в памяти свой страстный роман с замужней женщиной, сметенный ураганом войны и банальными предрассудками, что в конце концов и привело к трагической развязке.
Последние дни Второй Мировой Войны. Молоденькая медсестра Ханна (Бинош) ухаживает за страшно обожжённым человеком (Файнс), который утверждает, что не помнит даже своего имени. Постепенно память возвращается к венгерскому графу Ласло Де Олмаши, и он вспоминает о романе с замужней женщиной Кэтрин (Скотт Томас), своём невольном предательстве и о причинах страшных увечий. Ханна в это же время влюбляется в работающего по соседству сапёра Кипа (Эндрюс) и пытается понять, какие цели преследует неожиданно появившийся в этих местах странный человек по имени Дэвид Караваджио (Дефо).
«Английский пациент» — ещё один фильм их тех, что по всем замашкам должны являться шедеврами, но лично меня не зацепили. Понятно же, что при откровенной ориентированности ленты на Оскар, создатели сделали всё возможное, чтобы картина выглядела мощно и трогательно. Сценарий, полный всепоглощающей любви, ужасных испытаний, благородства и предательства. Актёры высочайшего класса, чьи имена способны легко сделать фильму прибыль, но при этом не слишком затасканы Голливудскими поделками. Файнс, Бинош, Дефо, Фёрт — все они справились со своими ролями на высший балл. Что ещё есть в «Английском пациенте»? Да всё, что надо — пронзительная, трогательная музыка, красивые пейзажи Северной Африки, любовные переживания, дружба и предательство.
Смешение всех этих компонентов принесло свои плоды — 9 Оскаров, включая «Лучший фильм», два «Золотых Глобуса», шесть премий Британской академии и ещё ворох всевозможных наград. Казалось бы, смотри и радуйся. А вот я не доволен. Почему? Как говорил Гомер Симпсон — «Boooring!», что в переводе на великий и могучий — «скучно». Действительно, 2 с половиной часа тянутся так долго, что возникает ощущение, будто просидел перед телевизором полдня. При этом чисто механически отмечаешь удачные моменты постановки, классную актёрскую игру, музыку, но погрузиться в фильм с головой не получается, хоть ты тресни.
Да, я — привереда и вообще «ничего не понимаю», но во время финальной сцены страданий графа Олмаша ни один мускул не дрогнул на моём лице, хотя вообще я впечатлительный человек (ВАЛЛ-И, например, без слёз не могу смотреть).
Так что, впечатления от фильма странные. Вроде бы всё хорошо снято и отлично сыграно, но почему-то не трогает и заставляет скучать. Проверяйте сами, вдруг вам повезёт.
Случайно обнаружила этот фильм на каком-то сборнике мелодрам и решила лично убедиться, стоит он стольких «Оскаров» или нет? Убедилась, что стоит! Смотрела, не отрываясь от начала до конца. История потрясающая! Сильная, печальная, красивая. Я не почувствовала никакой затянутости, никакой фальши. Захватили и сюжет, и актерская игра, и обалденные съемки пустыни, и шикарная музыка. В конце, естественно, ревела навзрыд… А как иначе? Эмоции просто захлестнули…
Великолепная пара — Ральф Файнс и Кристин Скотт-Томас. В их чувства не просто веришь… С ними вместе живешь и умираешь… Потрясла фраза «Я каждую ночь вырываю свое сердце… И каждое утро оно рождается вновь!».
Образ, созданный Колином Фертом, удивил, не скрою. Неожиданная роль для Колина. Этакий злобствующий муж-рогоносец… Но сыграл классно!
Жульетт Бинош — умница! Медсестра, потерявшая на войне всех своих близких, и любимого человека, и подругу, погибшую у нее на глазах, но нашедшая смысл жить дальше, ухаживая за умирающим человеком, ее странным английским пациентом. Медсестра, утешающая его, находящаяся с ним в последние минуты его жизни, несмотря на внешнюю хрупкость — очень сильный человечек! Этот образ, созданный Бинош, сравним по силе с женскими образами в наших военных фильмах… Роль сыграна очень мощно!
Отлично вписался, хоть и в небольшой роли, Уиллем Дафо. Он несет в себе изначально, казалось бы, зло. Но по ходу фильма открываются новые грани его образа. Сцена пыток страшна до мурашек. И в конце концов он находит в себе силы остаться Человеком, не мстить за собственные страдания человеку, повинному в них и уже сполна наказанному собственной судьбой…
Повороты фильма очень интересны…
Сапер — индус, спасший жизнь медсестре, дарит ей незабываемые минуты счастья! Чего стоит один эпизод в заброшенной церкви, когда он поднимает девушку под купол, чтобы она вблизи смогла увидеть фрески с библейскими сюжетами. И она, раскачиваясь от стены к стене, приближается к святым ликам. В воздухе в лучиках света кружатся пылинки, и лики святых предстают перед ней в окружении их ореола… Потрясающая по красоте сцена!
«Английский пациент» не просто слезливая мелодрама. Этот фильм намного выше! Он заслуживает десяти баллов из десяти! И всех Оскаров получил вполне заслуженно! Такие фильмы — редкость!
«Мы умираем обогащенные любовью, путешествиями, всем что вкусили, телами в которые вошли и по которым плыли как по рекам, страхами, в которых прятались, как в этой мрачной пещере. Хочу чтобы все это оставило след на моем теле. Мы — истинные страны, а не те, что начертаны на картах, что носят имена могущественных людей» (с)
Жизнь человеческая — это узкий мостик, протянутый между будущим и прошлым — известное сравнение. Жизнь главного героя, «Английского пациента» — это обломки этого моста без перил. Человек, потерявший из виду берег под названием «будущее», пытается собрать из разрозненных осколков свое прошлое. У него нет ни лица, ни имени, оно заменено нейтральным «английский пациент», при том, что он не англичанин, ему до сих пор чудится песок Сахары в глазах, и его воспоминания в морфийном бреду — это яд и сильнейший наркотик одновременно. Есть вещи, которые нельзя забывать, и есть вещи, которые лучше оставить в забвении.
В полуразрушенном тосканском монастыре по уверениям местных водятся призраки. Но у неприкаянных людей, нашедших там приют после войны, и своих призраков хватает — призраки людей, которых они любили, которых ненавидели, которых предали и которым причинили боль. А может они и сами уже призраки, ведь что это за жизнь, когда не знаешь, что тебя ждет впереди, а прошлое больно вспоминать? Исковерканные войною судьбы — молоденькая медсестра (Бинош), казалось бы созданная для любви, но «ее проклятье в том, что все кого она полюбила, умирают», бывший вор с искалеченными руками (Дефо), превращенный войной в героя и мученика, и обгоревший венгерский аристократ (Файнс), которому все время чего-то не хватало и которого тянули далекие странствия, тайная любовь и африканская пустыня.
Пустыня — с этих кадров фильм начинается и ими же заканчивается. Если бы она могла говорить, она бы многое могла рассказать, ведь она помнит еще походы Александра, и видела все мелкие, по сравнению с ее вечной и безмолвной красотой, страсти — войны, любовь, дружбу, предательства и обманы, но ветер и песок стирают все и превращают в миражи. И любовь главного героя к аристократичной англичанке (Кристин Скотт Томас) похожа на те чувства, которые тянули его в пустыню — романтика, «африканские страсти», искушения, на которые нельзя не поддаться. Но у всего есть своя ценой, и стоимостью этой любви будут предательство, череда несчастий и человеческих жизней.
На самом то деле сюжет не так прост, там много героев, каждого из которых можно рассматривать, как ключевого, а всех идей, которыми наполнен фильм, в двух словах не перескажешь. Все люди взрослые, насмотренные, и все понимают, что такое оскаровская драма. Потому, это кино, скорее всего, пройдет мимо тех, кто не любит большой голливудский стиль — это стопроцентная его квинтесенция, со всеми достоинствами и недостатками. Кто-то может посчитать ее затянутой, кто-то излишне мелодраматичной, кто-то пафосной, но могу сказать, что это, с моей точки зрения это тот случай, когда каждую из престижных наград и номинаций фильм отрабатывает на 100%.
Сюжетной основой «Английского пациента» служит одноименный роман Майкла Ондатже, за который он получил в 1992 году Букеровскую премию, и благодаря такой канве фильм получился продуманным, выдержанным и с четко прописанными характерами. А некоторая доля пафоса оправдана материалом и темой, и совсем не режет глаз. Ну и естественно стоит упомянуть замечательный актерский состав, завораживающий саундтрек, отличную режиссуру Энтони Мингеллы, который умел просто безупречно выстраивать кадр и видеть красоту даже в самых банальных вещах, а, учитывая, что действие происходит в живописных тосканских и африканских пейзажах то картина вырисовывается впечатляющая.
В целом получилось кино, похожее на школьное сочинение «на пятерку» с множеством правильных истин: про то, что война это безусловное зло, про то в чем люди ищут спасение от ее ужасов, то, что счастье не ждет на одном месте, и если любишь кого, то надо беречь это чувство как самое драгоценное.
«Все, что я хотел — это пройти по такой земле, где нет карт»
После прочитанной книги фильм воспринимается особенно остро и это, пожалуй, еще один из тех уникальных случаев, когда фильм выглядит куда более выигрышнее книги. Говорить о разнице можно, но лучше отметить другое — из психологической драмы с военным уклоном, каким был изначально роман Майкла Ондатже, Мингелла сделал масштабную мелодраму. Вообще-то, в книге линия Графа Алмаши дана лишь в общих чертах, сплетена из полунамеков и отступлений. Так что, история любви Кэтрин и Лазло заслуга именно кинодеятеля. Многие линии изменены, кое-какие убраны или даже переставлены местами, а главное — изменен основной акцент. И несмотря на все поправки, это гениальнейшая экранизация. Часто бывает, что режиссер меняет сценарий и остается только негодовать за вольное обращение с первоисточником. В случае с «Английским пациентом» эти перемены заслуживают бурных оваций, ибо только прочитав книгу и сразу же посмотрев фильм можно понять, насколько трепетно Мингелла переложил, а главное, дополнил историю английского пациента.
История начнется в полете над пустыней. Маленький спортивный самолет с мужчиной и женщиной попадает под обстрел и загорается в воздухе. Бедуины смогли выходить мужчину и обеспечили ему еще некоторое время отведенное для жизни. Однако теперь он лишь изуродованный человек без лица и прикованный к постели, обреченный на подобное существование до конца жизни. Больше он не встанет. Когда его перевезут в Италию, Хана, медсестра настолько привяжется к этому человеку, что останется с ним на заброшенной вилле, чтобы не мучить пациента переездами. Вскоре у них в доме появится и еще один жилец — вор Дэвид Караваджо, а позже и еще один — сапер по кличке Кип. Канадка, итальянец, сикх и, возможно, англичанин, но на деле-то мы знаем, что венгр. Казалось бы идеальная заготовка вопроса национальностей, и вот тут главный минус экранизации — Мингелла принес эту тему в жертву другой линии, флэшбэкам, идущим параллельно с жизнью на вилле и рассказывающим о том самом таинственном английском пациенте без лица, без имени и без национальности.
Политическая идеология у Мингеллы также осталась, и особенно остро она проявляется в любовной линии. Идея заключается как раз таки в отречении от национальностей, имен и прочей атрибутики. Эта идея, словно судьба и бросает графа Алмаши из одной национальности в другую — сначала он был венгром, затем отправился в пустыню, где все были равны, потом началась война, где из-за его имени, похожего на немецкое, и происходит трагедия, а после и сам Алмаши перебирается на сторону германцев, и в конечном итоге в его медицинской карте напишут только одну фразу: английский пациент. «Я должен был вернуться в пустыню, я обещал… Остальное было не важно», — одна из последних реплик Алмаши, и она-то и доказывает, что он не был ни шпионом, ни предателем, ведь чтобы предавать нужно принадлежать к какой-то из сторон, а этот человек всю жизнь только и делал, что бежал от любой собственности, от любых названий и границ. «Это все, чего я хотела, отправиться на землю без карт», гласит последняя запись Кэтрин. Для некоторых этой страной стала пустыня, но и туда пришла война и принадлежность человека вдруг стала главным определяющим фактором.
Отмечать в фильме можно много чего и количество заслуг огромно. Во-первых, раскошные съемки пустыни, Италии, Каира. Но особенно завораживает эта безмолвная песчаная бездна. Что-что, а романтику этого места удалось передать на отлично. Во-вторых, незабываемая музыка, из которой особенно запоминаются композиции Габриэля Яреда и в том числе саундтрек, придавший фильму то божественное обаяние, за которое его хочется пересматривать не один раз. В-третьих, это сама постановка, масштабность, затраченные силы и люди, принимавшие участие во всем этом действе. Заслуг много и перечислять их бесполезно, этот фильм просто надо видеть. В заключении скажу только об актерах, исполнивших главные роли. Наиболее ярким я считаю, разумеется, Ральфа Файнса, влившегося в образ Лазло Алмаши. Еще при первом просмотре эта роль просто задела меня за живое и заставила считать Файнса лучшим актером современного кино. Да, это первый фильм, о котором нужно вспоминать в связи с его именем. Не отстают и Уильям Дефо в роли Дэвида Караваджо, Кристин Скотт-Томас (Кэтрин Клиффтон) и Жюльетт Бинош (Хана). Очень понравился Нэвин Эндрюс, вот только специфическая внешность никак не позволяла отделить Кипа от образа Саида в сериале «LOST». Ну и конечно же Колин Ферт в роли любящего мужа и английского агента. Когда читал книгу было особенно интересно присмотреться к актеру игравшему Мэдокса, и Джулиан Вэдхэм не разочаровал — именно такой, каким себе представлял этого человека. В общем, здесь каждый на своем месте и каждый превосходен.
Итог: великолепный образец сложной, тонкой и наполненной огромным смыслом мелодрамы. Масштабное кино, которое обязательно нужно смотреть. Все девять Оскаров заслужены, однако фильм заслуживал куда большего числа статуэток. И этот фильм входит в число моих самых любимых фильмов и может быть, самую малость слукавлю если назову его самым лучшим из всего что когда-либо смотрел.
«Какое счастье уснуть! Усталость населяет ночь видениями. Посреди пустыни я не одинок, в полусне оживают голоса, воспоминания, кто-то шепчет мне заветные слова… И действительность отступает…
Я очень любил Сахару»
Это не реплика из фильма. Французский летчик и писатель Антуан Де Сент-Экзюпери написал эти строки в 1939 году. Человек, далеко в пустыне встретивший Маленького Принца, он как никто верил в возвращение. Вернулся же маленький мальчик на свою звезду. Чего страшиться? Жизнь все расставляет по своим местам. Чуть чаще — смерть. В конечном итоге не суть важно. Спустя более полвека изменилось многое. Изобрели атомную бомбу. Вышли в космос. Поделили планету. Напоили пустыню. Разрушили построенное. И начали заново. А робкая тень бездомного бродяжки, Маленького Принца, все так же влечет к себе умы людей творческих, холеных, искушенных…
В 1996 году выходит фильм с приземленным, строгим названием. «Английский пациент». Какие тут странствия? Какие возвращения и призывы неизведанного? Все четко обозначено: «английский» — рамки страны, «пациент» — предел физических возможностей. Кто по названию догадается, что это драма все того же бездомного бродяжки, с сарказмом вложенная в два скупых слова, — английский пациент.
Оскароносная история, сотканная из клочков воспоминаний главного героя, навевает скуку ровно до тех пор, пока не остается ничего иного, как созерцать. Словно сон смотреть. Чужой. Далекий. Безумно красивый. Тогда череда разрозненных кадров сложится в чью-то вымышленную жизнь. Вехи этой жизни — как на проекторе. Покореженный войной рояль у рухнувшей стены на фоне заплатки бесконечного неба. Торопливо пожирающий чужие следы песок Сахары. Отблеск ночного костра в белокурых волосах. Повсюду — небрежность. Немного любви. Столько же тоски по Родине. Или по себе. Кажется, это история именно о нем, Маленьком Принце. Граф Олмаши, обаятельный, смелый, дерзкий, — он тот самый неведомо откуда взявшийся бродяга, рвущийся к своей хрупкой розе, которую где-то далеко оставил одну. Самое страшное для этого человека без Родины — опоздать. Впервые по-настоящему опоздать в определенную точку на карте, где его очень ждут. Должны ждать.
Часто говорят, что это лишь любовная история. Не только. Это еще рассказ о поисках и дорогах внутри себя. Помните? «Мы — истинные страны, а не те, что начертаны на картах, и носят имена могущественных людей…» Мы помним все, что с нами было, и можем читать прошлое по пожелтевшим открыткам и расплывчатым строчкам. Молодая женщина, теряющая всех, кто ей дорог. Бывший вор, пострадавший за правое дело. Мятущийся аристократ. Чужая жена, променявшая спокойствие на страсть. Обманутый муж, убитый позором. Сапер, ходящий по краю жизни и смерти. Товарищ, решившийся на самоубийство по вине своего лучшего друга… Чужаки, чьи судьбы переплетены одним временем в сочетании с числом совершенных ими ошибок.
«Английский пациент» Энтони Мингеллы — непростой, грустный, даже тяжелый по восприятию фильм. Истинная драма, ход которой способен пошатнуть закономерности, подсознательно создаваемые зрителем. Здесь нет шаблонности сюжетных линий, а важен не финал, но задача истории каждого героя донести до зрителя крупицы чувства, смысла произошедшего, ответа на вопрос «почему?». И лишь Сахара знает, достиг ли бездомный бродяжка своей одной-единственной звезды.
«Мои возлюбленные — призраки. И его возлюбленные тоже призраки…»
Этот фильм загипнотизировал меня с первого кадра, стоило лишь увидеть мазки кистью на пожелтевшей бумаге и услышать старинную венгерскую песню. И не отпускал до самых финальных титров, несмотря на то, что повествование текло спокойно и равномерно, а по-настоящему напряженных моментов не было вплоть до самой кульминации. Однако есть в этом фильме что-то нездоровое, что-то, что тянет и не дает заснуть во время просмотра. Может быть, это прекрасные пейзажи пустыни и будни картографов, а может — неординарный граф Олмаши, или история страсти Кэтрин и этого самого графа… Скорее всего и то, и другое, и третье.
Ральф Файнз в главной роли великолепен. В его игру просто веришь. Невозможно представить кого-либо другого и на месте Кристин Скотт-Томас. История героини Жюльетт Бинош по-настоящему трогательна. Ханна — невероятно сильная личность. Хочется верить, что ее «хождения по мукам» прекратятся и она обретет свое счастье.
«Английский пациент» является своеобразной «нарезкой» потрясающе красивых и удивительно глубоких сцен. Вот, например, три мои самые любимые:
3. Сцена в комнате, когда герой Ральфа рассматривает «пролив Олмаши». А ведь он «против собственности». К тому же, именно в этом эпизоде сильно ощущается эффект присутствия — словно ты на себе чувствуешь горячее дыхание Каира.
2. Сикх устраивает сюрприз для Ханны — аттракцион по рассматриванию фресок в старинном храме. В этой сцене Ханна выглядит действительно счастливой. Пожалуй, впервые за весь фильм.
1. Эпизод в машине во время пустынной бури. Голос Олмаши, рассказывающий старинные легенды о ветрах и пальцы Кэтрин, прикасающиеся к стеклу… Вихрь песка в яростном порыве бьется в окно, но он не в состоянии остановить надвигающееся чувство…
Понять, о чем этот фильм можно по словам самого Олмаши:
«Жил-был один венгерский граф. Он любил странствия. Он был глупый. Постоянно искал чего-то, а чего именно — не знал. И вот однажды его очаровала англичанка по имени Гарпия. Она бьет и мучает его. Он даже штопает ей одежду…»
Однако это лишь верхний слой, пенка. Если вы аккуратно дунете на нее, то увидите всю глубину и мощь этого фильма, основной идеей которого было рассказать о человеческих страданиях. Да, смотреть его далеко не легко и просто, так как создатели фильма явно рассчитывали на вдумчивого зрителя. Однако сделать это все-таки стоит.
В последнее время зарекаюсь выставлять фильму оценку сразу после просмотра. Никогда нельзя сказать, как фильм в твоей жизни аукнется. Вот вроде бы посмотрела — то ли девять, то ли десять баллов — еще не решила. А разница вообще-то колоссальная. Во всяком случае, для меня. Девять — это когда посмотрел и в тихом шоке. Десять — это когда посмотрел, посмотрел еще раз, потом подумал, потом еще раз посмотрел и вдруг осознал, что ты знаешь этот фильм наизусть…
Мне почему-то кажется, что с «Английским пациентом» отношения у меня сложатся именно по второму сценарию. По крайней мере, мне очень хочется, чтобы этот фильм поселился у меня в душе. Как образчик прекрасного искусства: красивой картинки, ровной, правдоподобной актерской игры, пересечения и переплетения многих сюжетных линий… да в конце концов, просто как фильм, показавший мне, кто такой господин Файнс, когда он не играет величайшего злого безносого волшебника!
Классическое сочетание: любовь во время войны. Вернее, несколько трагических историй любви. Любовь и кровь — они ведь отлично рифмуются и представляют из себя прекрасную пару для зрительских глаз и ушей.
А атмосфера фильма складывается из всего понемногу — из взглядов, которые бросают друг на друга влюбленные, из запаха ветра, который снова приносит с собой песок, из запятых и точек, которые Олмаши и Кип расставляют по-своему, и из прочих потрясающих мелочей, даже если это непоэтичное название ложбинки у основания женской шеи, которая так нравилась герою Файнса. Так и получается драма.
Вы думаете, драма — это где все мрачно-мрачно? По-моему, нет. Драма — это когда с самого начала тебе дают увидеть счастье. Вот, зритель, смотри, как все могло бы быть хорошо. И когда мы видим героиню Жюльет Бинош, которая хохоча вбегает в комнату с мокрым зонтом, можно вспомнить, что такое улыбка. Даже несмотря на очевидные вещи.
С самого начала понятно, что этот обгоревший до костей человек — без имени, без памяти, без прошлого — вряд ли доживет до конца фильма. С самого начала, как только нам начинают рассказывать его историю, мы знаем, что это — лишь прошлое, тогда как настоящее нам уже известно. И все равно какая-то часть моей мазохистской зрительской души надеялась: а вдруг все-таки случится какое-нибудь чудо?
Ральф Файнс, когда его лица не видно, играет глазами. Одним глазом, если быть точной. Ральф Файнс, когда его видно, настолько прекрасен во всех смыслах этого слова, что об этом даже глупо говорить. Жюльет Бинош — очень красивая, простая, милая. Несчастная…
Самые страшные несчастья получаются по глупости. В конце концов, Ромео и Джульетта тоже погибли из-за того, что дурные вести дошли быстрее хороших. Чуда не произошло. Зато получился один из самых красивых фильмов, виденных мною за последнее время.
У каждого своя война. Где-то тяжелые танки вгрызаются в цитадели, где-то восемнадцатилетние мальчишки, оглушенные стаканом водки, остервенело несутся на штурм разорванных снарядами окопов. А здесь бесконечный шорох вечных песков, изредка нарушаемый размерным гулом одномоторных самолётов.
На Западе любят романтику великой пустыни. Это влечение дошло до нас через произведения Антуана де Сент-Экзюпери, Роальда Даля и вот теперь Майкла Ондаатже. Через призму песчаных волн зверства войны уходят на второй план, уступая место вечным страстям — любви, дружбы и предательства.
Непоседливый венгерский граф Олмаши составляет карты и делает мелкие географические открытия. Волей случая он проводит очень неоднозначную ночь с женой английского летчика в занесенным песком грузовике. Этот миг жизни оказался определяющим для сотен людей — самого геодезиста, аристократки Кэтрин, её мужа, канадского шпиона Караваджо и других жертв будущего предательства, которое позволило немецким войскам затянуть сражения на конкретном квадрате земного шара.
Два с половиной часа снов-воспоминаний воландеморто-подобного существа непривычны для современного зрителя, привыкшего к стремительной смене кинособытий и пародийному ёрничеству сценаристов. Тягучий ликёр классических отношений требует определённого настроя, желания пропустить через себя чувства одинокой медсестры, ищущей близкую душу, сапёра-синкха, считающего себя ответственным за каждую неразминированную бомбу, беспалого мстителя-морфиниста, английского лётчика, потерявшего от ревности чувство реальности. И, конечно, без сопереживания утонувшим в преступной любви героям Райфа Файнса и Кристин Скотт Томас расшатывается вся конструкция обласканной всевозможными наградами картины.
Семь лет Энтони Мингеллы подарили миллионам киноманов «Английского пациента», «Талантливого мистера Рипли», «Холодную гору». Совсем недавно знаменитый режиссёр был побеждён раком горла. Но он успел снять свой главный фильм, который заставляет многочисленных критиков включать Энтони в различные списки и чарты — «Английский пациент», фильм про то, каждый день вырывающего своё сердца, и которое вырастает вновь и вновь.
«Эта история любви не о тех, кто теряет сердце, а о тех, кто находит в себе то, что запрятано глубоко, глубоко. Оно обитает в вас, а вы и не подозреваете об этом, пока вдруг не поймете, что душу можно обмануть, а плоть — никогда. Плоть ничем нельзя обмануть — ни мудростью сна, ни соблюдением светских приличий. В плоти — средоточие и самого человека и его прошлого». (с)
Под прекрасные звуки женского голоса, плавные движения кисти нежно прикасаются к полотну, она постепенно покрывается абстрактными фигурами, которые вскоре воссоединяются в черном «танцующем» женском силуэте, который медленно погружается и исчезает в песках бесконечной пустыни.
Период Второй мировой войны. Над пустыней летит небольшой самолет. В его кабинке двое — мужчина и женщина, окутанная в щелковый платок. Неожиданно в самолет начинают стрелять солдаты, одетые в немецкую форму. Спустя несколько минут самолет падает и взрывается.
Для окружающих он просто «английский пациент» — без прошлого и без будущего. Он не помнит ничего, даже свое имя. Он уже мало похож на человека, от его тела остались лишь ожоги и шрамы. Он еще жив, но это последние дни его жизни — последний месяц, а может и последняя неделя.
Ханна — молодая медсестра, жаждет одиночества после того, как недавно пережила потерю любимого человека. Осознавая, что смерти ему все равно не избежать, решает поселиться вместе с ним в небольшом итальянском монастыре и провести последние дни его жизни рядом с ним.
Здесь, в этом заброшенном монастыре, на фоне роскошной природы Италии, постепенно, от ассоциации к ассоциации, осколки его памяти собираются и воссоединяются с тусклым зеркалом реальности. Умирающий воскрешает в своей памяти страстный роман с замужней женщиной, которую он до сих пор, находясь на один шаг от смерти, помнит и любит.
«Любовь — единственная свобода в этом мир, ибо она поднимает душу к вершинам, не доступным ни для законов и обычаев, ни для законов и велений природы». (с)
Закрывая глаза, он начинает видеть сцены из прошлого. Его окружает бесконечная ночная пустыня, покой которой нарушают лишь ураганы и караваны, чувствует воздух наполненный оранжевым песком, слышит музыкальные звуки, которые похожи на ритмические удары пульса или стук капель дождя, видит жизнь в Африке, тогдашние дни и ночи.
Он вспоминает ее. Он четко видит ее образ перед собой — классические черты ее лица, ее голубые, бездонные глаза, ее белокурые волосы… Чувствует ее плавные движения и слышит ее мягкий голос…
Когда он встретил Кэтрин, так ее звали, она была замужем. Он четко помнит первую встречу с ней. Когда самолет приземлился, когда ее муж вышел из кабинки, а потом появилась она… Тогда их глаза воссоединились в первый раз. В экспедиции она была единственной женщиной. Это вызывало у него беспокойство, что в их мужской компании появилась она, замужняя женщина. Это было началом их мук и радости.
Мы не выбираем тех, в кого влюбляемся. Любовь обрушилась на них как песчаный ураган. Она вошла в его жизнь, нарушив его покой. И если она так поступила с ним, то как же он поступил с ней?
«Я не могу прожить и дня, коль не увижу вновь тебя,
Все для меня теряет смысл, коль не увижу вновь тебя,
И это не просто слова.
Это то, что я чувствую всегда». (с)
Они постоянно чувствовали присутствие друг друга. Каждый из них ждал, когда же их ровные, теплые отношения превратятся в буйную страсть. Они больше не могли сопротивляться. Они оба знали, что им сейчас хочется.
Спустя некоторое время они стали любовниками. Они и бесконечная пустыня вокруг них, и всего-то то, что они хотели, чтобы один человек — ее муж, не увидел бы их вместе.
Находясь рядом со своим мужем, она вспоминала его. Она чувствовала прикосновение его рук, его гнев и ревность. Она задыхалась от страсти. А он, который никогда не испытывал одиночества, тосковал по ней и готов был плюнуть на все условности, на все правила приличия. Он хотел, чтобы она полностью принадлежала ему. Это было единением душ. Найдут ли они или потеряют свои души… навсегда.
Любовь покоряет нас, воздействуя на наше самолюбие. В самом деле, как противостоять чувству, которое умеет возвысить в наших глазах то, чем мы обладаем, вернуть то, что нами утрачено, дать то, чего у нас нет. (с)
Комната «английского пациента» наполняется темнотой, на столе догорает последняя свеча. Открывая глаза, он видит ее колеблющийся желтый свет. Он больше не слышит звуки, и даже свет ему кажется ненужным.
«Мои любимые - призраки. Также и с ним. Его любимые - тоже призраки» (с).
Иногда, когда посмотришь фильм подобный этому, становится стыдно за все 8, 9 и 10, которые ставишь, потому что понимаешь, что же это такое, когда действительно кино не просто берет за душу, а хватается за нее, цепляется, впивается и пронзает насквозь. Когда актерская игра настолько великолепна, что ты не можешь отделаться от мысли, что это самые настоящие люди, истории их жизней, их чувств, их чаяний, истории крушения их надежд. Когда режиссеру удается вести диалог со зрителем. Нет, это не монолог, который слушаешь, а потом обдумав реагируешь, порой в пол силы. ЭТО выворачивает наизнанку все существо. Включает тебя в каждую минуту действия на экране. Ты отвечаешь, отвечаешь режиссеру на каждый образ. Нет ни одной минуты в этом фильме, которая показалась бы мне лишней или проходной.
Это не просто кино, это история жизни, заставляющая включиться в нее. Чувствовать вместе с героями. С разными героями, не только Ласло и Кэтрин, но и Ханной, Караваджо, Кипом, Мэдоком… С людьми, прошедшими войну и отдавшими все ей, порой и себя. И все, что осталось с ними теперь — это их призраки. Они сами подобны этим призракам, потому что все еще слышат отголоски прошлого.
А еще мы видим, что с войной все кошмары не закончились: все еще ищут заложенные мины и бомбы, уносящие жизни людей и после победы над врагом, еще остались раненные, калеки и смертельно больные — это тоже отголосок войны, остались разбитые семьи, судьбы, любимые не воскреснут, дома сами по себе не отстроятся. Нет, после войны все только начинается для людей. Надо снова учиться жить, чувствовать, доверять. И именно об этом нам и говорит режиссер.
Параллельно с этим перед нашими глазами развертывается довоенная история главного героя и начало войны. Как он жил, что чувствовал, кого любил. Его жизнь не похожа на сказку, а сам он далек от идеала: не герой войны, не великая личность, никаких подвигов, довольно эгоистичен в любви. Но тем глубже проникает его история в зрителя, потому что это живой человек, настоящий! История того, как он в одно мгновение стал чужим для британцев с началом войны лишь потому, что у него «неверное имя», венгерское имя…
И кульминация фильма — в пересечении двух этих параллельных повествований, когда нам одновременно показывают, как умирала его душа в прошлом и его тело в настоящем…
Режиссеру удалось создать одно из самых впечатляющий кинопроизведений современности, достойное всех тех бесчисленных премий, которые оно завоевало. Фильм не на раз, потому что с каждым просмотром показываются все новые и новые его грани, открываешь для себя все новые оттенки, и он проникает все глубже.
4 декабря в Лондоне состоится вручение BIFA — премии, присуждаемой лучшим независимым фильмам Великобритании. Отдельных призов удостоятся Рэйф Файнс и Кеннет Брэна. Оба снимались в кино, оба работали режиссерами, оба многое привнесли в родной кинематограф. (...)
Эта пьеса всегда казалась мне очень провокационной. Мне нравится, как Шекспир в ней буквально идет на конфликт с аудиторией. Она ставит вопрос о лояльности, выводит на сцену героя, который прямолинеен и честен до неприличия… (...)
2.93 млн, 
