У каждого своя война. Где-то тяжелые танки вгрызаются в цитадели, где-то восемнадцатилетние мальчишки, оглушенные стаканом водки, остервенело несутся на штурм разорванных снарядами окопов. А здесь бесконечный шорох вечных песков, изредка нарушаемый размерным гулом одномоторных самолётов.

На Западе любят романтику великой пустыни. Это влечение дошло до нас через произведения Антуана де Сент-Экзюпери, Роальда Даля и вот теперь Майкла Ондаатже. Через призму песчаных волн зверства войны уходят на второй план, уступая место вечным страстям — любви, дружбы и предательства.

Непоседливый венгерский граф Олмаши составляет карты и делает мелкие географические открытия. Волей случая он проводит очень неоднозначную ночь с женой английского летчика в занесенным песком грузовике. Этот миг жизни оказался определяющим для сотен людей — самого геодезиста, аристократки Кэтрин, её мужа, канадского шпиона Караваджо и других жертв будущего предательства, которое позволило немецким войскам затянуть сражения на конкретном квадрате земного шара.

Два с половиной часа снов-воспоминаний воландеморто-подобного существа непривычны для современного зрителя, привыкшего к стремительной смене кинособытий и пародийному ёрничеству сценаристов. Тягучий ликёр классических отношений требует определённого настроя, желания пропустить через себя чувства одинокой медсестры, ищущей близкую душу, сапёра-синкха, считающего себя ответственным за каждую неразминированную бомбу, беспалого мстителя-морфиниста, английского лётчика, потерявшего от ревности чувство реальности. И, конечно, без сопереживания утонувшим в преступной любви героям Райфа Файнса и Кристин Скотт Томас расшатывается вся конструкция обласканной всевозможными наградами картины.

Семь лет Энтони Мингеллы подарили миллионам киноманов «Английского пациента», «Талантливого мистера Рипли», «Холодную гору». Совсем недавно знаменитый режиссёр был побеждён раком горла. Но он успел снять свой главный фильм, который заставляет многочисленных критиков включать Энтони в различные списки и чарты — «Английский пациент», фильм про то, каждый день вырывающего своё сердца, и которое вырастает вновь и вновь.

«Мы умираем обогащенные любовью, путешествиями, всем что вкусили, телами в которые вошли и по которым плыли как по рекам, страхами, в которых прятались, как в этой мрачной пещере. Хочу чтобы все это оставило след на моем теле. Мы — истинные страны, а не те, что начертаны на картах, что носят имена могущественных людей» (с)

Жизнь человеческая — это узкий мостик, протянутый между будущим и прошлым — известное сравнение. Жизнь главного героя, «Английского пациента» — это обломки этого моста без перил. Человек, потерявший из виду берег под названием «будущее», пытается собрать из разрозненных осколков свое прошлое. У него нет ни лица, ни имени, оно заменено нейтральным «английский пациент», при том, что он не англичанин, ему до сих пор чудится песок Сахары в глазах, и его воспоминания в морфийном бреду — это яд и сильнейший наркотик одновременно. Есть вещи, которые нельзя забывать, и есть вещи, которые лучше оставить в забвении.

В полуразрушенном тосканском монастыре по уверениям местных водятся призраки. Но у неприкаянных людей, нашедших там приют после войны, и своих призраков хватает — призраки людей, которых они любили, которых ненавидели, которых предали и которым причинили боль. А может они и сами уже призраки, ведь что это за жизнь, когда не знаешь, что тебя ждет впереди, а прошлое больно вспоминать? Исковерканные войною судьбы — молоденькая медсестра (Бинош), казалось бы созданная для любви, но «ее проклятье в том, что все кого она полюбила, умирают», бывший вор с искалеченными руками (Дефо), превращенный войной в героя и мученика, и обгоревший венгерский аристократ (Файнс), которому все время чего-то не хватало и которого тянули далекие странствия, тайная любовь и африканская пустыня.

Пустыня — с этих кадров фильм начинается и ими же заканчивается. Если бы она могла говорить, она бы многое могла рассказать, ведь она помнит еще походы Александра, и видела все мелкие, по сравнению с ее вечной и безмолвной красотой, страсти — войны, любовь, дружбу, предательства и обманы, но ветер и песок стирают все и превращают в миражи. И любовь главного героя к аристократичной англичанке (Кристин Скотт Томас) похожа на те чувства, которые тянули его в пустыню — романтика, «африканские страсти», искушения, на которые нельзя не поддаться. Но у всего есть своя ценой, и стоимостью этой любви будут предательство, череда несчастий и человеческих жизней.

На самом то деле сюжет не так прост, там много героев, каждого из которых можно рассматривать, как ключевого, а всех идей, которыми наполнен фильм, в двух словах не перескажешь. Все люди взрослые, насмотренные, и все понимают, что такое оскаровская драма. Потому, это кино, скорее всего, пройдет мимо тех, кто не любит большой голливудский стиль — это стопроцентная его квинтесенция, со всеми достоинствами и недостатками. Кто-то может посчитать ее затянутой, кто-то излишне мелодраматичной, кто-то пафосной, но могу сказать, что это, с моей точки зрения это тот случай, когда каждую из престижных наград и номинаций фильм отрабатывает на 100%.

Сюжетной основой «Английского пациента» служит одноименный роман Майкла Ондатже, за который он получил в 1992 году Букеровскую премию, и благодаря такой канве фильм получился продуманным, выдержанным и с четко прописанными характерами. А некоторая доля пафоса оправдана материалом и темой, и совсем не режет глаз. Ну и естественно стоит упомянуть замечательный актерский состав, завораживающий саундтрек, отличную режиссуру Энтони Мингеллы, который умел просто безупречно выстраивать кадр и видеть красоту даже в самых банальных вещах, а, учитывая, что действие происходит в живописных тосканских и африканских пейзажах то картина вырисовывается впечатляющая.

В целом получилось кино, похожее на школьное сочинение «на пятерку» с множеством правильных истин: про то, что война это безусловное зло, про то в чем люди ищут спасение от ее ужасов, то, что счастье не ждет на одном месте, и если любишь кого, то надо беречь это чувство как самое драгоценное.

Я смотрела этот фильм уже бесчисленное количество раз и знаю практически наизусть, но это всё равно не умоляет той любви, которую я к нему испытываю и того удовольствия, которое я получаю от просмотра.

Первое, что я хочу отметить — «Английский пациент» необычайно красивый фильм. Здесь прекрасно всё: история запретной любви графа Ласло де Алмаши и замужней женщины Кэтрин Клифтон, пейзажи безжизненной Сахары и весеннего пробуждения природы Италии, параллельная история жизни доброй и отважной медсестры Ханны. Мне, кажется, если Вы хотя бы один раз увидите этот киношедевр созданный Энтони Мингеллой, то он останется в Вашем сердце навсегда.

10 из 10

Все дело именно в этом МЫ. Одно верно употребленное местоимение выявляет всю мощь и непревзойденность авторов сценария. Известно, что в Голливуде принято указывать режиссера в качестве сценариста, при условии, если он написал не менее 51% сценария. Поэтому, я не могу с уверенностью сказать, кто виновен в гениальности этого МЫ — режиссер Энтони Мингелла или же сценарист Майкл Ондаатже. Однако факт остается фактом, мастерство изящно и упраздняет все лишнее.

Объясню все же подробнее, почему я так впился в это МЫ во фразе, использованной мной в заголовке данной рецензии.

Много можно было потратить листов бумаги и часов съемки, для того, что бы объяснить как прочна любовь графа Ласло Олмаши (его играет Рэйф Файнс) к Кэтрин (Кристин Скотт Томас).

Однако вместо длинного и неминуемо делающего из зрителя полного болвана повествования, мастерство избрало кратчайший путь выражения.

МЫ умираем, написано в письме, которое оставила умершая в пещере Кэтрин. Эти строки читает медсестра своему английскому пациенту, когда он умирает.

Получается, что Кэтрин не зря пишет МЫ, как бы зная наперед, что ее возлюбленный будет с ней даже в смерти.

По моему мнению, такую едва заметную деталь — как очень грамотно употребленное местоимение, ни при каких обстоятельствах нельзя игнорировать. Лично для меня это МЫ делает финал великого фильма великим.

«Английский пациент» оставляет некий осадок… После просмотра создается такое чувство, что весь песок показанных в фильме пустынь оседает в твоем сознании. Фильм требует особого внимания. Это не фильм-однодневка, и, уж тем более не предназначен для приятного времяпрепровождения в компании друзей-шутников.

Это просто грустная история об обреченных отношениях и невозможности соединения двух сердец. Фильм НУЖНО смотреть, в него НУЖНО вникать и анализировать, ему нужно сопереживать!

ВАЖНО понять, что для любви не имеет значения ни твоя национальность, ни твоя профессия и доход, ни то, сколько времени прошло с момента вашей разлуки… в памяти любовь живет вечно!

10 из 10

Смотренный кусками в нежном возрасте фильм по реинкарнации в памяти оставил ощущение мороза по коже и нехватки воздуха в лёгких. Это один из тех случаев, когда хочется сказать спасибо какому-то нелепому стечению обстоятельств, заставившему меня прочитать книгу-первоисточник уже после финальных титров. Попади книжка в мои руки раньше — я бы плевалась ядом и ругала фильм и его создателей нецензурными словами. А потом — подумав, переосмыслив просмотренное и прочитанное — ничтоже сумняшеся согласилась бы с тем, что кино-то — хорошее.

Дело в том, что различия между книгой и экранизацией в случае с хорошим фильмом, как правило, — объяснимы. Так и здесь: сюжет редуцирован до линии графа де Олмаши и Кэтрин Клифтон по многим причинам. Роман объёмный, эта его часть потенциально более зрелищна, она очевидно привлечет массу зрителей из-за своей понятности и простоты, да и — не будем врать себе — это основная линия книги. Она проходит красной нитью через весь сюжет. Роман называется «Английский пациент», и все прочие персонажи, все их действия так или иначе завязаны на нём — живом трупе, сознание которого сохраняется лишь живостью горьких воспоминаний. Майкл Ондаатже является соавтором сценария, и это всё-таки вызывает доверие. Это только в российском кино так бывает: Сергей Лукьяненко принимает участие в создании фильма, но сей факт вовсе не является гарантом того, что хоть что-то от книги сохранится в экранизации.

Трагичный финал истории предсказуем, но это не портит впечатления от просмотра. Счастливое завершение никогда не идет на пользу художественному произведению, поскольку не может породить переживаний, а следовательно — катарсис. «Английский пациент» предлагает нам подумать — о жизни, долге, предательстве, любви. И делает он это путями мелодраматическими, подходя к серьёзным вопросам со стороны чувственно-эмоциональной.

Мы читаем книги и смотрим фильмы о какой-то неземной любви и мечтаем, чтобы что-то подобное когда-нибудь случилось и в нашей жизни. Мелодрама — это именно тот жанр, в котором жизнь в большей степени подражает искусству, а не наоборот. Мы бросаемся в мелководье влюблённостей со словами «я не могу жить без тебя», «я умру, если ты уйдёшь», «ты для меня всё» и т. д. и верим, что у нас всё будет настолько же красиво, настолько же невероятно, как у героев любимых фильмов. А потом в самый последний момент придерживаем коней, потому что герои таких фильмов долго не живут, а большинство из нас вовсе не хочет умирать, даже от неземной любви.

Впрочем, это всё бытовуха. Её в нашей жизни хватает. Кому — работа, кому — учёба, постоянные домашние заботы в свободное время. А иногда так хочется любви и страсти. Хочется представить себя на месте той женщины с большими печальными глазами, которая сумела перевоспитать венгерского графа, убившего полжизни на поиски неведомой цели. Почувствовать всё то, что чувствовал Олмаши, просто чтобы понять, как можно так любить? Как можно пережить это? А, и о низменном, конечно, не забыть бы: хочется такой же любовной сцены, с разрыванием платья, или в укромном уголке, во время празднования Рождества. Потому что ни разу я не видела в кино настолько красивых и естественных любовных сцен, как последняя упомянутая. И сцену ревности хочется, представляете.

Так недолго и перевоспитать себя до того, чтобы жить только сегодняшним днём. Тогда и умереть от неземной любви будет не страшно. Глупо и бессмысленно, конечно, зато красиво.

Жизнь-то подражает искусству, как отметил ещё старина Уайльд.

«Эта история любви не о тех, кто теряет сердце, а о тех, кто находит в себе то, что запрятано глубоко, глубоко. Оно обитает в вас, а вы и не подозреваете об этом, пока вдруг не поймете, что душу можно обмануть, а плоть — никогда. Плоть ничем нельзя обмануть — ни мудростью сна, ни соблюдением светских приличий. В плоти — средоточие и самого человека и его прошлого». (с)

Под прекрасные звуки женского голоса, плавные движения кисти нежно прикасаются к полотну, она постепенно покрывается абстрактными фигурами, которые вскоре воссоединяются в черном «танцующем» женском силуэте, который медленно погружается и исчезает в песках бесконечной пустыни.

Период Второй мировой войны. Над пустыней летит небольшой самолет. В его кабинке двое — мужчина и женщина, окутанная в щелковый платок. Неожиданно в самолет начинают стрелять солдаты, одетые в немецкую форму. Спустя несколько минут самолет падает и взрывается.

Для окружающих он просто «английский пациент» — без прошлого и без будущего. Он не помнит ничего, даже свое имя. Он уже мало похож на человека, от его тела остались лишь ожоги и шрамы. Он еще жив, но это последние дни его жизни — последний месяц, а может и последняя неделя.

Ханна — молодая медсестра, жаждет одиночества после того, как недавно пережила потерю любимого человека. Осознавая, что смерти ему все равно не избежать, решает поселиться вместе с ним в небольшом итальянском монастыре и провести последние дни его жизни рядом с ним.

Здесь, в этом заброшенном монастыре, на фоне роскошной природы Италии, постепенно, от ассоциации к ассоциации, осколки его памяти собираются и воссоединяются с тусклым зеркалом реальности. Умирающий воскрешает в своей памяти страстный роман с замужней женщиной, которую он до сих пор, находясь на один шаг от смерти, помнит и любит.

«Любовь — единственная свобода в этом мир, ибо она поднимает душу к вершинам, не доступным ни для законов и обычаев, ни для законов и велений природы». (с)

Закрывая глаза, он начинает видеть сцены из прошлого. Его окружает бесконечная ночная пустыня, покой которой нарушают лишь ураганы и караваны, чувствует воздух наполненный оранжевым песком, слышит музыкальные звуки, которые похожи на ритмические удары пульса или стук капель дождя, видит жизнь в Африке, тогдашние дни и ночи.

Он вспоминает ее. Он четко видит ее образ перед собой — классические черты ее лица, ее голубые, бездонные глаза, ее белокурые волосы… Чувствует ее плавные движения и слышит ее мягкий голос…

Когда он встретил Кэтрин, так ее звали, она была замужем. Он четко помнит первую встречу с ней. Когда самолет приземлился, когда ее муж вышел из кабинки, а потом появилась она… Тогда их глаза воссоединились в первый раз. В экспедиции она была единственной женщиной. Это вызывало у него беспокойство, что в их мужской компании появилась она, замужняя женщина. Это было началом их мук и радости.

Мы не выбираем тех, в кого влюбляемся. Любовь обрушилась на них как песчаный ураган. Она вошла в его жизнь, нарушив его покой. И если она так поступила с ним, то как же он поступил с ней?

«Я не могу прожить и дня, коль не увижу вновь тебя,
Все для меня теряет смысл, коль не увижу вновь тебя,
И это не просто слова.
Это то, что я чувствую всегда». (с)

Они постоянно чувствовали присутствие друг друга. Каждый из них ждал, когда же их ровные, теплые отношения превратятся в буйную страсть. Они больше не могли сопротивляться. Они оба знали, что им сейчас хочется.

Спустя некоторое время они стали любовниками. Они и бесконечная пустыня вокруг них, и всего-то то, что они хотели, чтобы один человек — ее муж, не увидел бы их вместе.

Находясь рядом со своим мужем, она вспоминала его. Она чувствовала прикосновение его рук, его гнев и ревность. Она задыхалась от страсти. А он, который никогда не испытывал одиночества, тосковал по ней и готов был плюнуть на все условности, на все правила приличия. Он хотел, чтобы она полностью принадлежала ему. Это было единением душ. Найдут ли они или потеряют свои души… навсегда.

Любовь покоряет нас, воздействуя на наше самолюбие. В самом деле, как противостоять чувству, которое умеет возвысить в наших глазах то, чем мы обладаем, вернуть то, что нами утрачено, дать то, чего у нас нет. (с)

Комната «английского пациента» наполняется темнотой, на столе догорает последняя свеча. Открывая глаза, он видит ее колеблющийся желтый свет. Он больше не слышит звуки, и даже свет ему кажется ненужным.