Фильм — галерея разных отношений к одному и тому же Богу, размышление о религии и ее необходимости в нашей жизни, где врач больше верит в чудо, чем пастор.
Именно с этих слов начинается библия. Некоторые люди, которые ко всему относятся скептически и пытаются мыслить рационально, задаются вопросом: «кто же произнес это слово?». Бог? И является ли библия носителем достоверной информации? Они склоняются, что нет…
Библию я не читал. Лежит она на книжной полке уже долгое время. Я всегда предпочитал почитать что-нибудь другое. И в церковь я тоже не хожу. Предпочитаю другие места. Служители Бога назвали бы эти места порочными, злачными и т. п. Но мне так не кажется. Мне вообще всё кажется не так как священникам. Но это их проблемы (проблемы ли?). Для меня тема религия всегда являлась чем-то интимным и сакраментальным. Не знаю почему. Наверное это все воспитание. Или нравоучения верующих. А может все гораздо проще. В конце концов, религию выбирает человек. Аллах, Иисус, Перун — у каждого свой Бог. И спорить и толковать на эту тему, все равно что спорить о любви. Здесь бессильны доводы и аргументы, построенные логическим мышлением. Здесь всё зависит от эмоций и чувств.
Скандинавия. В одной неназванной деревушке живет семья Боргенов. Зажиточные фермеры живут немного обособленно от других селян. В чем причина? Не в разности социального положения или уровня заработка. Боргены исповедуют другую религию, не ту, которой поклоняются соседи. Эти религиозные разногласия дорого обходятся Боргенам. Младшему сыну Андерсу не разрешают жениться на дочке портного. Главу семейства часто пытаются третировать и «наставить» на верный путь. В семье тоже не все гладко. Старший сын — атеист, средний — изучая богословие, тронулся умом и возомнив себя Иисусом Христосом, начинает проповедать и нраувочать все остальное семейство, младший — по наблюдению отца, человек ненадежный, легко поддающийся влиянию и следовательно надеяться, что он подберет знамя истинной веры рискованно. Единственная, кто его понимает и искренне сочувствует — жена старшего сына. Особа невереоятно добрая и искренняя, а главное истинно верующая.
Религиозная нетерпимость всегда оказывала значительное влияние на судьбу человека и нации. Это сейчас, в эпоху глобализации и толерантности, можно верить в Бога и НЛО и никто тебя не осудит. А раньше, чтение других молитв и проведение иных ритуалов грозило серьезными неприятностями. Два противоборствующих лагеря (семья Боргенов и остальные) готовы спорить до хрипоты и чуть ли не с кулаками отстаивать свою точку зрения. Для них религия давно превратилась в обычай, формальность, свод правил и образ жизни. Исправно читая молитвы перед обедом, в их голосах и душах нет ни грамма искренности и веры. Они готовы поститься, молиться, совершать жервтоприношения и прочие ритуалы, но не готовы к главному. К вере. Как говорил Йоханнес (средний сын) устами Иисуса: «Вы верите в мою смерть, но не верите в мою жизнь. Церковь, призванная нести и хранить мое учение, предала и убила меня». В конце концов, что важнее произносить нужные слова в правильном порядке или просто верить? Верить без доказательств. Без причины. Без поощрения.
Сталкиваясь со смертью. С горем. С неудачами. Главные герои словно попугаи продолжают твердить «что на все воля Божья» и прочее. Но их голос дрожит, а глаза пусты. «Вы убиваете своей равнодушной верой» — вновь звучит голос Йоханнеса. Ваша вера лишь фикция. Вы не верите в чудеса и не надеетесь на милость Бога. Вы впали в отчаяние и возгордились. Вы соблюдаете формальности. Вы демонстрируете почтение. Но я не чувствую веры…
Концовка фильма шедевральна. Финальная сцена этого фильма — одна из луших мною виденных. У каждого сложится свое мнение. Кто посчитает такую развязку чрезмерно идеологичной. Кто-то глупой и пафосной агитацией. Кто-то абсолютно логичной и единственно верной. Кто-то обрадуется, кто-то разочаруется.
Я не читаю библию и не хожу в церковь. Я не знаю ни одной молитвы и не праздную церковные праздники. Я смеюсь, когда религию высмеивают в Южном парке, Симпсонах и т. п. Я грешу и не соблюдаю пост. Но я верю в Бога. И у меня никогда не возникало сомнений, что его нет. У меня конечно расходятся взгляды на сущность Бога с представителями всех видов вероисповеданий. И я не верю в рай, ровно как и в правдивость и подлинность библии. Но повторюсь, я верю в Бога. Ведь если бы его не было, то в чем же тогда заключался смысл Вселенной?
Фильм ни каким боком не понравился. Весь фильм Дрейер мне навязывал свои религиозные убеждения. Он почему-то с порога заявляет, что проблема главных персонажей состоит в отсутствии веры. Неожиданный перескок с бытовых «заморочек» на высокопафосные диалоги о Боге кажется неестественным. Причём, что режиссёр подразумевает под словом «вера» не совсем понятно. Дрейер утверждает, но не доказывает. Выбрал бы он в качестве исследования социально-политические проблемы, такой подход был бы оправданным. Но религия — слишком щепетильная тема. Проще говоря, подобные картины лучше оценивать с художественной стороны, чем с идейной.
Помимо главной фабулы мне не понравились актёры. Люди, которые не знаю чего от них хочет режиссёр и играют пусть и старательно, но вяло. Не понимаю, когда сравнивают Дрейера с Бергманом. У шведа каждый актёр на своём месте, чётко выполняет режиссёрскую задачу и тем не менее самобытен и интересен, как персонаж. Можно ли так сказать о Дрейере? Это целая эпопея ошибок, начиная от безбожно переигрывающей Фальконетти, заканчивая Кристенсеном, который, кроме поставленного голоса, ничем не примечателен.
О персонажах. В идеале «Слово» — схватка двух антогонистов — безумный сын-проповедник и остальная неверующая братия. В конце картины первый одерживает вверх и заставляет уверовать других персонажей. Правда схватки не получилось. По идее безумный проповедник должен быть голосом режиссёра, главным стержнем картины, который вещает не только своей семье, но и зрителю. Но пустой взгляд, поникший голос и слабая походка говорят он наличии помешательства и тяжёлой депрессии.
Концовка совсем не понравилась. Непонятный сюжетный кувырок, превращающий басню о людском неверии в фарс. Но самое убийственное в ней… дети. «Только дети имеют чистую веру» — гласит герой. Мне кажется или эта фраза отдаёт стереотипностью? Откуда у ребёнка может появиться вера, лишённая сомнения, сдвигающая горы и превращающая прах в жизнь? Да они кроме того, что поиграть да покушать какую-нибудь фигню ни о чём не думают. И поэтому выставлять детей в качестве духовных супермэнов — глупо (особенно если учитывать, что дети в этом фильме — самые деревянные актёры).
Если вы ещё не смотрели фильм, то обязательно это сделайте. Уж всё лучше, чем ходить на современные блокбастеры, от которых человеческий мозг близится к апокалипсису. Если же вы фильм посмотрели, то перед тем как отметить «да» или «нет» внизу, ответьте для себя на несколько вопросов: что такое Вера? Верили ли вы когда-нибудь? И вообще Вы задавались этими вопросами после просмотра или Вам просто тупо понравилась операторская работа и развязка? Если второе, то тогда какой смысл смотреть кино?
Вообще сама утверждать не берусь, но слухи ходят, что Бог есть, Бог един, и мы сотворены по образу его и подобию. Я не знаю, так ли это или нет. И никто не знает. Собственно, именно по этой простой причине тема веры человека и его прихода к Богу — очень интимная. И предавать эту тему огласке — смело. Несомненно, можно назвать Дрейера в какой-то мере провокатором, хотя его фильм — шедевр, который лично меня заставил пересмотреть своё отношение к религии. За что мои отдельные благодарности маэстро Карлу Теодору.
Очень сложно понять, что является красной нитью этого фильма, потому что вопросов он ставит множество. Почему Бог един, но люди не могут верить в него одинаково? Почему соблюдение всех правил и заповедей не делает тебя ближе к Богу? Зачем людям искать первопричину всего, в то время как дети верят просто и без объяснений?
В «Слове» можно увидеть надежду и безысходность, ясность и множество вопросов, веру и её отсутствие, ложь и истину. До конца не знаешь, чью сторону принять, когда врач верит в чудеса, совершая при этом страшные вещи, а священник остается циником, даже молясь Богу.
И образы, целая галерея образов. Каждый герой заслуживает внимания. Меня сильнее всех поразил Иоханнес. Несомненно, истово верующий человек узрит в нем не что иное, как пародию, даже богохульство, но так ли это на самом деле? Абсолютно знаковый момент — разговор Иоханнеса со священником, который не подозревает, что перед ним — человек, возомнивший себя Иисусом Христом. Ведь священнику и в голову подобное не приходит! Он верит в Бога, но не видит его в других людях. Получается, верит даже не в Бога, а в некий образ, навязанный библией. Также хочется особенно отметить Ингер — верующую, честную и чистую. Практически библейский идеал женщины.
Картина снята так просто, но в то же время прекрасно, что создается полный эффект присутствия, эмпатии. Впрочем, нельзя сказать, что операторская работа слишком незатейлива. Завораживающие, красивые моменты тоже имеют место быть, хотя в таком фильме они практически без надобности.
Казалось бы простое, непримечательное и размеренное действие приходит к своему апофеозу — финалу, равных которому в кино нет. И вряд ли будет. Последняя сцена воистину пробирает до костей, заставляя изменить свое мировоззрение.
Мф. 18, 20 «Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них.»
Как будто весь фильм с заумным видом мне объявляли, что 2х2=4. Я, конечно, понимаю, что дурень мыслью становится богаче, но нельзя же одну только мысль и эксплуатировать. Мало того, что эксплуатировать, но и насаждать. Причем, насаждать не саму идею, а факт того, что то, что я делаю — истинно, верно. Как будто повесили какой-то агитплакат с криком «Это — правда!» — и все, просто так, не оставляя зрителю индивидуального подхода к познанию. Правда только одна — тоталитаризм кино какой-то. И, может, кто так и не понял это кино, целью которого является развинчевание мифа об устоях христианства, его вере ни во что, кроме как в постулаты, созданные для уничтожения в человеке личности, стремления к обретению гармонии в борьбе со злом, забвению истинных ценностей, прописанных в библии деяниями Христа.
В общем-то, в титрах в роли сценариста можно было легко записать Фридриха Ницше. А сам сценарий — адаптация к его книге «Антихрист. Смерть христианству». Весь фильм и есть эта самая книга. Книга, в которой, это важно, христианство и Иисус Христос — это две разные правды на этическое понимание мира. И если Христос учил не противиться злу, а принимать его таким, какое оно есть, то христианство ставит на первый план борьбу с этим злом, и более, главное зло оно видит в человеке и его поступках; унижение, основанное на вере в свою праведность, ничем не подкрепленную, и есть основа истины христианства, вдалбливаемая в умы людей. «Истина в том, что я верю. И это есть истина.» — вот лозунг настоящего христианина. У Ницше, в совершенстве, христианство — это религия-паразит, основанная на принципах деградации человека. И наоборот, учения Христа спокойно принимать зло, в традициях учителя Ницше — Шопенгауэра, а, следовательно, правильное. Мир как воля и представление. Поэтому для того, кто смотрел этот фильм важно понимать разграничение веры в христианство и веры в Христа.
Именно это и есть основная идея фильма. Художественно Дрейер сделал все правильно. Сначала показал натянутость взаимоотношений внутри одной семьи, затем высокопарность конфликта на почве доказательства истинности веры между ортодоксом и протестантом, и закончил неким авангардом — показал истинное величие Христа в виде сотворения чуда, хотя для некоторых последняя сцена может показаться не более чем блажью. К привилегиям также можно отнести скудность интерьера, а значит и мысли, заскорузлость представления о мире и браке в отдельно взятой семье, а также проработанные диалоги и работа камеры: неспешная, но исчерпывающая.
В основе сюжета простая семья скотоводов Борген, глава которой ревностный католик, не признающий протестантства. Один из его сыновей Иоганесс считается помешанным на теме, что он прообраз Иисуса Христа. Идиотом его считают все, ввиду неверия. Не следует искать зрителю в этом богохульства, потому как это всего-навсего авангардная форма представления изысканности киноязыка. Другой же сын влюблен в дочку главы местного протестантского движения, что приводит к стычке отцов семейств. В процессе осознания ошибок каждый, так или иначе, оказывается в церкви, где в надежде на чудо каждый обретает веру в спасителя. Именно в церкви. То есть церковь в фильме избавляется от оков неприязни и в ней обретает себя для остальных истинный бог.
Важно отметить и то, что мысль о роднении людей приходит именно к протестанту Петерсену во время чтения слов Христа, а не слов иных библейских персонажей. С этого то и начинается по задумке режиссера сближение персонажей вокруг праведной идеи. Примечательно и то, что зритель для себя должен уяснить самого отрицательного персонажа в картине — это пастор церкви. Поводом для этого является его посещение фермы Боргена и разговор с Иоганессом как с обычным человеком. Если иносказательно говорить, то глава церкви не увидел Христа, церковь не видит Христа, церкви не нужен Христос и так далее.
Конечно, все это очень правильно и возвышенно, но повторюсь, что это лишь пересказ идей не самого, стоит отметить, плохого философа и ничего больше. Говорить о том, что Дрейер сам пришел к этому, не приходится, так как, судя по его остальным фильмам, он лишь черпал вдохновения из пьес и рассказов других писателей, а его фильмы тяжелы, мрачны и отнюдь не игровые. Впрочем, и само «Слово» было поставлено по пьесе Кая Мунка. Другое дело, что именно постановка картин была коньком этого режиссера. Нестандартный подход к основам иносказания, авангардизма и скептицизма в кино сделал его, по большому счету, более теоретиком кино, и тот факт, что этот фильм, как и остальные, в какой-то мере повлиял на других, не менее великих режиссеров, говорит о стоящем упоминании этого режиссера в анналах киноискусства, пусть даже для меня лично его фильмы остаются пустыми, малоинтересными и однотипными.
Эту киноленту можно смело отнести к воплощению торжества синтеза формы и содержания. Что касается первого — колоссальная работа по выстраиванию композиции кадра, исключительное внимание даже к мелким, казалось бы, незначительным деталям для достижения максимального результата. Ни в одном кадре нет ничего лишнего — но аскетичность освобождает пространство, сдвигает акценты на героев — лица, позы, мимику, жесты, выпуская восприятие из плена загроможденности. Смена эмоций героев сопровождается незамедлительной переменой линий кадра, вербализация здесь играет не первостепенную роль. В движениях отражаются изменения малейших оттенков настроения — как расплывающиеся по воде круги выдают брошенный в нее камень. Так же красноречива и неподвижность вместе с симметрией в кадрах с умершей Ингер. Большое значение уделяется не только четкой прозрачной композиции, но и единству ритма, в котором снята картина, размеренного, четкого. В фильме почти не используется музыкальное сопровождение — лишь дважды прозвучавшая в конце и в начале мелодия, не нарушающая оправданную скупость на визуально-аудиальные эффекты. Тщательно выверенный подбор всех деталей картины позволил ей обрести органичную цельность и завершенность, завораживающую строгой красотой.
Содержанием же этой работы являются вопросы религии — конфликта конфессий, бессильного неверия и всемогущей веры. Это освещение пути поиска смысла, гармонии, мира, разума, которые оказываются достижимы и реальны, артефактом к открытию которых становится истинная вера. Дрейер раскрывает здесь свою религиозность и воодушевленность этой идеей, создавая самую напряженную и сильную сцену воскрешения мертвой Ингер. В сверхреалистичном финале он показывает возможность появления чуда, что исчерпывает существующие конфликты. Дрейер за ответами обращается к религии, сравнивая и утверждаясь в выбранном, рискнув заглянуть глубже поверхностных заученных речей пастора, найдя воплощение чистоты и безграничной веры в девочке, считающей воскрешение матери естественным и реальным. Таким он видит выход из окружающего мрака с искренней верой, не нуждающейся в формальности.
Это шедевр лаконичной безупречности, проникнутый светом и являющий всесилие веры и любви.
Карл Теодор Дрейер- безусловный член негласной «первой десятки лучших режиссёров всех времён», наряду с Гриффитом, Чаплиным, Мельесом, Брессоном создавший современный язык кино. Его умение снимать немые ленты так, словно они звуковые(по восприятию), а звуковые- будто они немые(полная концентрация на объекте), ставит его выше многих равных ему по таланту. Тот же Бергман кажется всего лишь младшим братом, «донашивающим вещи старшего»(нельзя не обратить внимание, на влияние гениального датчанина на великого шведа) и находящимся в тени такого мощного «родственника».
Фильм «Слово»- произведение совершенное и каноническое в кинематографическом «иконостасе». Чистота и выверенность каждого кадра просто безупречны, возможно это лучшее что «ложилось» на киноплёнку вообще. Гениальная простота ленты выходит в запределье, там где кончается искусство и начинается порог самой реальности. Ортодоксально ориентированный художник взял да и снял фильм о собственной(человеческой) Душе…
Лёгкие движения почти статичной камеры бережно убаюкивает зрителя, а рамка кадра ловит учащённое дыхание жизни. По-скандинавски сухое действие пытается застыть в первой(более описательной) части фильма, но только лишь затем чтобы насытив событиями сюжет, рвануть во второй половине. Домашняя атмосфера ленты позволяет себе говорить о самом сокровенном, касаясь самого сердца зрителя.
Вера Дрейера- это не стены церкви, но человек как церковь. Сомнение есть часть пути к Богу, то есть к самому себе. Вера в чудо- становится верой в Господа. В картине явное авторское противопоставление разума(считывающего исключительно логику), как аппарата попирающего веру, душе и сердцу- мыслящим степенями Любви. Только «отключив» разум можно прийти к Богу. Господь внутри нас, «думайте сердцем» вторит Христу датский режиссёр. Будьте как дети- верьте в Чудо!
Вера есть краеугольным камнем любой человеческой личности. На ней каждый из нас выстраивает свою систему общения с вселенной. Вера может быть разной как по силе, так и по предмету и объекту веры. Вера является величайшим таинством, которое способно подарить счастье и вечную жизнь, настоящую любовь и пламенную цель. Она способна двигать горы, как в переносном, так и в прямом смысле. Как сказано в Библии:
Як хто скаже горі цій: «Порушся та й кинься до моря», і не матиме сумніву в серці своїм, але матиме віру, що станеться так, як говорить, — то буде йому!(Марка 11:23). Без веры мы бы не стали теми кем мы есть и именно наша вера определяет всю нашу жизнь и малейшие изменения в системе нашей веры могут привести к кардинальным изменениям в жизни.
Этот фильм является фильмом — поиском и фильмом — расставлением всех точек, фильмом — вопросом и фильмом — ответом, фильмом — веры и фильмом — безверия, фильмом — надежды и фильмом — отчаяния. Режиссер отправляется в поиски верующих и пытается найти хоть одного верующего среди людей, которые постоянно обращаются к
Богу и среди тех, кто в него не верит. Он проводит раскопки в душах этих людей, и найти там хоть крупицу веру, о которой они так часто разговаривают. Безумно ясно прописаны характеры с помощью нескольких фраз, поз и взглядов, мы способны понять, что происходит на душе у каждого из персонажей и какие мысли подтачивают его изнутри. Герои сыграны в прямой и открытой манере, без кучи ужимок и перегибов, это прямые и простые люди которые наслаждаются тем, чем имеют и ценят, что им дано.
Сюжет немного сероват и фильм не очень легко смотрится. Но как по мне это сделано специально, чтобы шелуха не превалировала над сутью, чтобы нам не нужно было разворачивать десять слоев упаковки, дабы добраться до подарка. Фильм не акцентирует внимания ни на работе оператора, ни монтаже, ни музыке, ни декорациях, но заставляет зреть в корень и следить за переливами в душах персонажей. Наблюдая за тем, что происходит с их верой и есть ли она вообще. Игра актеров простая, но сильная не отличаясь широтой приемов, она при этом полностью гармонична и передает состояние их как внешних, так и внутренних миров.
И в конце режиссер подводит нас к развязке, которая не дает ответа, а ставит перед новыми вопросами. Почему мы не умеем верить бескорыстно? Почему мы хотим чудес, не давая ничего взамен? Почему наша вера слаба? и Почему в нашем мире только дети способны еще верить безгранично? Душевные поиски режиссера были глубокими и основательными и он не найдя на них ответов. Продолжает верить и ждет, что весна духа придет и к нему. И он тоже обретет свою веру. О чем и помолимся.
Такие фильмы попадаются совсем не часто. Наверное, по своей силе это одно из самых значительных творений человека и в частности — Карла Теодора Дрейера за всю историю кинематографа.
Сухими мазками он создает упорядоченное полотно существования одной религиозной семьи погрязшей в многочисленных проблемах и что намного хуже — вопросах порождающих сомнение. На первый взгляд кажется, что корнем для всех зол служит блаженный Иоганнес (Пребен Лердорф Рай) возомнивший себя сыном бога. Он много говорит. Все его монологи затрагивают такие темы, что всей семье намного проще круглосуточно за ним присматривать и не отпускать за пределы ближайшего от фермы луга…
Однако основная проблема не в нем, а в той вере в бога за которую столь отчаянно все они держаться. Я специально пишу слово «бог» с маленькой буквы, так как не верю в его существование. А вот Дрейер в нем, по-видимому, в свое время полностью разочаровался.
«Вы люди веры, сами испытывающие ее недостаток!» — говорит с неприкрытой грустью Иоганнес пришедшему в их дом кюре.
Он полностью прав. На примере отца семейства Боргенов Дрейер показывает упадок всего христианства в целом. Он специально уделяет повышенное внимание этому древнему, своенравному старику, чьи личные желания и взгляды держат под постоянным гнетом собственных же детей и их немногих близких.
Портной Питерс отказавший одному из сыновей фермы Боргенов — Андерсу в праве на замужество с его дочерью Энн ничуть не лучше. Но он не главный герой. Скорее отражение своенравного отца семейства пришедшего в дом врага из-за оскорбленной гордости.
И все они не слушают полусумасшедшего Иоганнеса предсказывающего каждый новый поворот в их общей по горю жизни. Смерть Ингер и ее ребенка. До последнего момента ее муж Миккел, как и сам Дрейер надеется на чудо. И чудеса случаются. Бывают исключения из правил, что и будет продемонстрировано во время похоронной мессы. Как и само слово надежды приходящей вместе с крепким рукопожатием и заключением нового брака.
Режиссер оставляет вере только небольшой, едва заметный шанс. Всецело забывая о прежних распрях, он в лице Иоганнеса делает то, к чему никакой зритель не сможет в полной мере привыкнуть. Напоследок он пытается дать ему надежду.
Возможность произнести слово «Жизнь» тем самым, подтверждая ее власть над нами.
Вся моя рецензия неотрывно взаимосвязана с сюжетом «Слова». Говорить об актерской игре, операторской работе или гении самого режиссера нет никакого смысла. Дрейер один из лучших режиссеров за все время существования кино. Он повлиял на взгляды Бергмана, Тарковского и Брессона. И это только вершина айсберга. Потому такие фильмы не нуждаются в похвале или массовой известности. Достаточно того, что они просто существуют.
