«Koyaanisqatsi» — с языка индейцев племени хопи — это безумная жизнь, беспорядочная жизнь, жизнь на грани распада, жизнь вне баланса, жизнь, требующая изменений во имя продолжения жизни…
Фильм «Кояанискатси» создавался 6 лет. 3 года ушло на съемки. Остальные три года были потрачены Годфри Реджио и Филипом Глассом на написание музыки к фильму, на монтаж и на подгонку их друг к другу.
Годфри Реджио изначально хотел пригласить Филипа Гласса в качестве композитора фильма. Он вышел на Гласса через общих знакомых, но композитор заявил: «Я не пишу музыку для фильмов». Однако после долгих уговоров и специального закрытого показа пробного монтажа фильма с использованием музыки Гласса, тот в конце концов согласился написать саундтрек к фильму. Это вылилось в первый коммерческий успех композитора, который в последствии написал музыку для всех последующих фильмов трилогии «Катси».
Изначально Реджио хотел вставить в титры аутентичный символ, плохо поддающийся трактовке, но потом решил, что никто не поймет и не оценит.
Филип Гласс условно разделил фильм на 12 примерно равных частей и написал для каждой индивидуальную музыкальную тему. Когда Реджио увидел и услышал конечный результат, он пришел в ужас от подобного прагматизма и заново перемонтировал фильм, чтобы картинка соответствовала звуку.
Поначалу права на фильм принадлежали кинокомпании Фрэнсиса Форда Копполы «American Zoetrope». Когда компания обанкротилась, права перешли компании «PolyGram». Но и «Полиграм» недолго просуществовала. Сейчас права принадлежат корпорации «MGM».
В фильм есть одна сцена, изображающая горную цепь. Она была отдана режиссеру кинокомпанией MacGillivray-Freeman Films. Это сцена, оставшаяся после съемок «Сияния» (1980).
Появление этой ленты 42-летнего Годфри Реджо, который снимал её полулюбительски, в течение шести лет, и лишь на финальной стадии получил поддержку Фрэнсиса Форда Копполы, благословившего фильм к выпуску в прокат, было почти подобно пришествию инопланетян или же людей из прежней «высокой цивилизации». Словно произошло открытие «суматошной жизни, потерявшей равновесие, расколотой на куски, или совсем иного способа жизни». Всё это как раз и означает слово «кояанискатси», позаимствованное у индейцев племени хопи, которые некогда жили на юго-западе нынешней территории США.(... читать всё)
Необычное название породило во мне закономерный вопрос — почему именно язык индейцев хопи выбран для заголовка этой картины? Как оказалось, этот народ, ныне живущий в резервации на северо-востоке Аризоны, изначально объединил в себе несколько племен, родственных по своим обрядам, традициям, культуре и религии. В переводе полное название народа означает «мирные люди», что и лежит в основе их существования: гармония, равновесие со всем, что их окружает, уважение к природе и ко всем ее явлениям. «Койяанискаци» на их языке означает отсутствие равновесия в жизни, ее разрушение, хаос, состояние, требующее новых условий существования.
Это фильм-зарисовка, видеоряд без единого комментария, однако прочно оседающий в сознании. Также как наскальные рисунки древних племен, показанные в первых кадрах, это своеобразное отображение современной действительности в масштабах планеты.
С первых звуков, таких низких и глубоких, фильм буквально приковывает к себе, гипнотизируя и не отпуская все 86 минут. Кадры с взмывающей ввысь ракетой сменяются видами с высоты птичьего полета, увлекают за собой, передавая удивительное ощущение полета над облаками. Хотя это и не совсем видовое кино, но вот эта первая треть фильма, состоящая из красивейших панорамных съемок, создает неповторимое созерцательно-завораживающее настроение.
Особое и весьма значительное место занимает здесь музыка. Автор ее — Филип Гласс, американский нью-эйджевый композитор, чье творчество часто относят к минимализму. И действительно, здесь нет нагромождения аккордов, нет множества инструментов, даже музыкальные фразы порой остаются незавершенными, будто наброски какой-то общей звуковой картинки. Впечатляет четкое, синхронное, идеально подобранное следование звука и кадров. Не уверена, что сама по себе эта музыка произвела бы такое впечатление, так же, как и фильм в отрыве от нее… Это тот случай, когда картинка и звук — одно целое.
Полет над белоснежными пушистыми облаками — и тут же «пейзаж» из бетонных коробок, вот он — мир, созданный человеком и полностью подчинивший его себе. Контраст ощутился почти физически — насколько притягательны были первые кадры, настолько отталкивают последующие… Небо в отражении стеклянных небоскребов или из иллюминатора самолета — что может быть прискорбнее… И глаза людей, в которых независимо от возраста — потерянность, бесцельный поиск чего-то или вообще пустота… Добавляет впечатление чередование ускоренных и замедленных кадров, таких же неестественных, как ритм этой жизни — то стремительно проносящейся куда-то, то замирающей и плывущей, как во сне, по каменным джунглям.
Съемки ночного мегаполиса — мастерский ход: камера медленно поворачивается, а потоки машин стремительно проносятся в сумасшедшем ритме — чувство, будто отрешенно, сверху наблюдаешь эту суету… Довольно комично выглядят людские потоки, хаотично, в бешеном темпе движущиеся во всех направлениях на улицах, вокзалах, в метро.
Это не просто документальное или пейзажное кино, это атмосферный фильм. И ощущение после него — смесь грусти и скорби по тому миру, который мы теряем. Такими фильмами мир не исправишь, но они нужны просто для того, чтобы изменить что-то в собственном сознании, хотя бы на миг взглянуть на свою жизнь с высоты птичьего полета…
Безусловно, это шедевр в своем жанре. Огромная благодарность его создателям!
Посмотрите на землю. Посмотрите на небо. Посмотрите на воду. Здесь правит природа. Первозданная красота, не подвергшаяся влиянию человека. Не подчинённая геометрическому порядку. Природа, находящаяся вне математических расчётов, функций, прогрессий. Свободная, необъятная, неповторимая, естественная. Не ограниченная рамками внешнего контроля. Избавленная от алчного стремления к превращению себя в систему. Её совершенство в другом: в умиротворённой силе, в плавно протекающем постоянстве, в кипучей стихийности, в непоколебимом балансе.
Посмотрите на переполненные города. Посмотрите на задымлённое небо. Посмотрите на грязные потоки воды. Здесь нет места природе, её изгнали люди. Желающие овладеть ею, превратить в часть системы. Человечество, загнав себя в конвейер, принялось за природу в попытках обуздать её, придать стабильности и минимизировать последствия её действии. Люди отвратительны в своём безостановочном пожирании всего и вся. Дети природы настолько ослепшие, что дошли до уничтожению собственных истоков.
Человек, его эволюция — от гротескного наскального уродца первобытного автора и до грозного властителя планеты в зарисовках Реджио и Фрике — центральная ось, вокруг которой вращается эта удивительная картина. Красивый, завораживающий видеоряд, драматично усиленный музыкой Гласса, скользя по бескрайнему полотну человеческой жизни, дает (или пытается дать) некую оценку тому, чего человек достиг, и чем, в результате своего развития, он стал.
Ракета, стартовавшая в первых минутах фильма, и олицетворявшая, на мой взгляд, непобедимое человеческое упорство в тяге к познанию, пролетев невредимой через полтора часа экранного времени, в конце фильма терпит крушение, взрывается, выражая тем самым весь скептицизм создателей-документалистов по отношению к человеческому способу бытия. Его болезненная упорядоченность, подчиненность прямым линиям, правильным формам, порабощает человеческий ум, становится неотъемлемой частью — признаком — его жизни, вступая, в итоге, в концептуальное противоречие с хаотичным течением природы.
Перекрестки, светофоры, конвейеры, дома, в городах-микросхемах — люди-сосиски. Камера мечется от одного образа к другому, стараясь впитать как можно больше, никогда не успевая ухватить все, никогда не поспевая за человеком, всегда оказываясь там, где он только что был, но вдруг замирает, останавливается, и каким-то непостижимым образом выхватывает из безумной суматохи большого города ТО САМОЕ. Человек падает, и его падение — это падение в пустоту, долгое и бессмысленное.
Необычное и достойное внимания кино. Не согласен с мнением о том, что режиссер ставит своей целью только лишь донести до зрителя простые истины о том, что нужно беречь природу, и человечеству стоит задуматься о том, что оно делает и куда идет. Да, наверное, это и есть главный тезис фильма. Однако гораздо важнее то, каким способом он нам преподносится. «Кояанискатси» ценен не столько актуальной по сей день моралью, сколь той мощнейшей энергетикой, которая в нем заложена. Наблюдение за фантастическими явлениями природы, за нашей повседневной жизнью в необычных и оригинальных ракурсах, вызывает самые различные ассоциации и эмоции, невольно заставляет задумываться о повседневном и о вечном.
Разве не здорово пролететь на огромной скорости над полями, лесами и реками, почувствовав свежие дуновения свободы? Увидеть, как кипящий молочный поток облаков облизывает горные хребты, растекается по небу причудливыми волнами? Подумать о цикличности бытия, наблюдая за старыми заброшенными зданиями, покорно рушащимися по воле динамита и падающими в пыльное небытие? Позабавиться тому, как обыденна и, в то же время, многогранна наша современная цивилизованная жизнь? Просто понаблюдать за тем, как загораются и гаснут окна небоскребов, как несутся в противоположные стороны красный и белый ручьи автомобильных верениц? Заглянуть в глаза побитому грязному бездомному, опасливо пересчитывающему мелочь в кармане, задумчивой старушке, пытающейся закурить сигарету, одинокому старику, с подозрением оглядывающемуся по сторонам?
Этот фильм нужно созерцать. Прочувствовать его, настроиться на верную волну, нащупать энергию, заключенную в нем. Его ни в коем случае нельзя воспринимать как «месседж», искать во всем этом калейдоскопе кадров гениальный философский смысл вселенского масштаба. «Кояанискатси» — это не арт-хаус и не концептуальное кино. Лично я не склонен расценивать его как морализаторскую картину о человеческих пороках и судьбах нашей цивилизации. Это было бы слишком просто, если не сказать, банально. Оно несет в себе, как мне кажется, совсем иную цель. Этот фильм способен вызвать у зрителя самые неожиданные ассоциации и новые ощущения, заставить его вырваться на полтора часа из размеренного и устоявшегося пространства-времени, совершить полет мысли и фантазии, посмотреть вокруг себя каким-то свежим, обновленным взглядом.
Создатели фильма провели колоссальную работу. Режиссерские задумки оригинальны, операторская работа просто потрясающая. Что уж говорить о неземной, до дрожи атмосферной музыке Филипа Гласса — бесподобно.
«Кояанискатси» — яркое, необычное, динамичное творение. Фильм обязательно понравится тем, кто привык смотреть на вещи нестандартно, у кого есть интерес к жизни. Наблюдайте, любуйтесь. Созерцайте.
Название этого необычайно красивого документального фильма с языка индейцев племени хопи означает безумную жизнь, беспорядочную жизнь, жизнь на грани распада, вне баланса. Это индейское слово как нельзя лучше характеризует заданную проблему произведения — хаотичность нашей жизни, ее многогранность, человеческое существование, сила и величие природы, ее уничтожение человеком. Эти темы раскрываются через великолепные кадры мегаполисов, лесов, горных хребтов, мирового океана. Завораживающий видеоряд идет без закадрового голоса, сопровождается лишь только музыкой композитора Филипа Гласса, для которого эта работа стала первой в кино и имела большой успех, в том числе и коммерческий. Совершенная разная по своему исполнению и стилю она отлично дополняет происходящее на экране, задает темп.
Годфри Реджо, режиссер фильма, снимал ленту 6 лет, тщательно подбирая каждый кадр, через своеобразную призму исследуя нашу повседневную жизнь. Благодаря этому «Кояанискатси» имеет огромное воздействие на зрителя, заставляет его почувствовать наш мир в том ракурсе, в котором его видит режиссер, понять хаотичность и порой бесцельность нашей жизни, мощь и красоту природы. Безымянный город показан в виде муравейника, но в то же время Годфри демонстрирует глубину человеческого существования. Все это вызывает совершенно разные чувства, мысли, а так же позволяет называть картину одной из самых интересных и красивых того времени.
«Кояанискатси» — это документальный фильм режиссера-монаха (14 лет молился потом вдруг решил фильм снять), который пытается показать какие же мы сволочи люди, всю Землю поработили своими машинами-убийцами и техникой, бездушное стадо самовлюбленных суетливых муравьев-полубогов…
Фильм состоит из 3-х частей: Первая показывает Землю в ее первозданном виде (без людского вмешательства) — это и величественные водопады и пустыни, и горы; вся мощь чистой природы. Вторая часть с людьми и их изобретениями — тут уже живые только люди можно сказать… остальное все технологии, дороги, небоскребы, вооружения и т. п. Изнасилованная Земля. Третья часть должна была разуверить нас, что мы паразиты — но вот тут то и слабая сторона фильма. Не верю, что я сволочь… мало доводов приводит монах. А вообще задумайтесь: вас можно взять, выкинуть в море «голым» и вы побарахтаетесь и сдохните, даже если на работе вы конструировали подводные лодки).
*Мое мнение*
Знаете такого рода рассуждений много… Да мы все прекрасно понимаем, что так нельзя (только и делать, что сосать нефть и радоваться) и т. д. и т. п. НО человечество не только вредит, не только придумывает очередные кольты, болты, форды!
Я думаю, что самое прекрасное из искусственного, больше сотворенного не руками человека — а разумом, это Искусство. Различное — изобразительное, театральное, кинематографическое, вероисповедальное направление (почему бы и нет?) и другие…
Правда иронично, что монах показывает свое мировоззрение как раз через кинематограф? А значит и где-то во всем злом есть что-то доброе…
Нестандартный для современного масс-культурного бэкграунда труд бывшего католического монаха Реджо демонстрирует нам приличное количество парадоксов, как по теме «труда», так и в содержании самого фильма.
Безусловно, традиция культурного пессимизма далеко не нова, потому Реджо в общем-то становится на подготовленную и удобренную почву. Базовым становится подспудно распространенное в 70—80 гг. ХХ в. в русле наступившего философского постмодернизма разочарование в идеалах возрожденческого гуманизма. Идея о центральном положении человека в природе ставится в «Койаанискатси» весьма резко и не менее резко проблематизируется. Фильм собственно и является кинематографическим ответом на претензии этики и философии Ренессанса и т. д. Властитель природы от нее отрекся, создав свою собственную. При этом полагается, что человек потерял нечто важное со своим окончательным разрывом с природой.
Но вот и первый парадокс Реджо: он, христианин критикует современную цивилизацию за забвение природы. Однако он позабыл, что важным шагом на этом пути было именно христианство, провозгласившее приоритет внутреннего самосовершенствования над всем остальным. В те времена идеалом было достижение личной святости. Данная идея в том числе, и привела впоследствии к невниманию человека христианского к природе как основе основ. Секуляризация христианства повлекла за собой современную идеологию «царя природы». Путь был долог, и здесь нет времени его описывать, но он был. Получается, что католик критикует современное человечество с не совсем христианских позиций. А если точнее, то скорее с неоязыческих.
Другой парадокс заключается в следующем. Автор усиленно критикует иррационализм современного развитого капитализма, однако с «конструктивом» у него сложности. Что взамен — иррационализм Средних веков, первобытных времен, «развитого социализма»?.. Как написано в одной книге — «больная совесть просто болит, и все». Впрочем, некий идеал был нарисован в следующем фильме «Поваккатси». Неудивительно, что он типологически схож с идеалом руссоистским.
Ну и еще один парадокс, очевидный. Критикуя массовое общество, его технологизм, уничтожение «духа» и души современного человека, Реджо пользуется, как принято считать, одним из самых мощных оружий в деле такого уничтожения — кино. Возможно поэтому «Койаанискатси» настолько пассивно-созерцательно. Автор словно смиряется с собственным диагнозом, понимая, что ничего нельзя изменить.
Под стать идеям и методы. Выдерживание планов до одури, изматывающе-повторяющиеся фрагменты музыкальных композиций Гласса призваны истощить ресурсы восприятия зрителя. Реджо словно намеренно повторяет основные ритмы современной жизни в своем произведении, дабы не мытьем, так катаньем убедить смотрящего в своей правоте. Что ж, это получается, но ценой изматывания зрителя. Все-таки нехватка чисто киношного профессионализма сказалась. Хотя о необходимости катарсиса Реджо все-таки не забыл и последние минут 10 зритель расплывается как от внезапного «сброса давления», так и от нахлынувшей эмоциональной разрядки.
Безусловно, режиссеру удалось попасть в тренд своего времени, о чем выше было уже сказано. Помимо постмодернистских идейных параллелей, «Койаанискатси» созвучно другому движению конца ХХ века — «нью-эйдж», возвестившему возврат к мистике, интерес к восточным духовным практикам и прочим атрибутам «несовременного» человеческого опыта. Также выход фильма по времени совпал с первыми политическими успехами экологизма на Западе.
Собственно плюсы и минусы фильма очевидны. В непривычной манере подняты важнейшие вопросы человеческого существования. При всей спорности главное в данном труде Реджо, это конечно постановка вопроса, а не его решение. Но все-таки «Койаанискатси» в своей прямоте несколько примитивно. В нем нет намеренной провокативности, хотя она и достигается другими методами. Автор в «исполнении темы» излишне серьезен, и понятно почему. Однако проповеди читать с киноэкрана — способ не лучший. Всегда можно задать не менее провокационный вопрос: что такое «Койаанискатси» по сравнению с антропологическими исканиями Фейербаха и Фромма, Хайдеггера и Ницше?
Впрочем, надо отдать и должное — многие чисто кинематографические методы Реджо вошли в арсенал многих документалистов. Свою роль сыграла и музыка. Самые чарующие её фрагменты сходны с церковными хоралами и словно звуком иллюстрируют скорбь по человеку. Поэтому для многих ищущих «Койаанискатси» наверняка станет откровением и приглашением в мир другого кино.
Посмотрел я этот фильм уже 2 раза и готов делать это до бесконечности.
Кто-бы мог подумать, что человека можно заставить смотреть, не отрываясь, фильм, в котором нет сюжета, драматургии и слов. Зато в нем есть идея. И. конечно же, просто гипнотическая музыка, которая после просмотра остается у вас в голове очень долго. А какие кадры там! Просто неповторимо.
Признаюсь, сначала я думал, что это просто нудное видео о природе. Потом, когда стали показывать людей и всякое связаное с ними, я подумал, что это какая-то жалкая пародия на Дзигу Вертова «Человек с киноаппаратом». Но потом я осознал, что все мои домыслы были не верными. Это фильм оригинален и не повторим. Чего стоит шикарный переход кадров от зданий к микросхемам.
Американская киноакадемия назвала обладателей статуэток премии «Оскар», вручаемых за выдающийся вклад в мировой кинематограф. Ими стали режиссер Жан-Люк Годар, актер Илай Уоллак, историк кино и документалист Кевин Браунлоу. Почетную премию Ирвинга Талберга получит Френсис Форд Коппола. (...)
