Для того, чтобы выглядеть умнее в глазах других, посмотрел «Сердце тьмы. Апокалипсис режиссёра» мамы Софии Копполы Элеаноры, про съёмки главного в карьере Ф. Ф. фильма.

Ну что, тут надо сразу отметить, что сам «Апокалипсис» нравится порой таким людям, в знакомстве с которыми стыдно сознаться даже самому себе — что, в виду того, что фильм (особенно в Redux версии) начиная где-то со второй половины принимает форму кататонического путешествия вглубь себя, вообще находится где-то за пределами понимания.

Из «Сердца тьмы» много становится яснее и про сам фильм, и про Ф. Ф., причём то, о чём только смутно догадывался при просмотре самого пеплума, находит вполне ожидаемые подтверждения. К примеру — последние полчаса, когда начинается вся античная драма, Коппола склеивал, фактически, из ничего — актёр Брандо, вместо того, чтобы хоть как-то придерживаться сценария, брал реплики непосредственно из своей головы, отчего все абсолютно диалоги Курца и Уилларда оказываются чистейшей импровизацией; манера съёмки была продиктована исключительно тем, что Брандо разжирел до совершенно безобразного состояния (по сюжету, Курц должен был выглядеть «тощим и измождённым»). Собственно концовка фильма, к которой Ф. Ф. много раз подходил с разных сторон, а она всё никак не складывалась, видимо, возникла из того, что Марлон своими выходками просто по-человечески задолбал и без того издёрганного Копполу.

Из другого — из опасности, когда режиссёр берёт на себя продюссерские функции и вкладывает свои деньги в проект (Коппола проторчал на Филиппинах, где проходили съёмки, около года и отснял в итоге что-то порядка пяти тонн киноплёнки), из актёров под воздействием разнообразных веществ (например, Мартин Шин во время съёмок открывающей сцены в отеле был ослепительно нетрезв и в итоге слёг с сердцем на три недели), из взаимодействия с филиппинскими военными (известную сцену с Вагнером снимали в течение пяти недель, не столько из-за сложности сценографии, а из-за того, что лётчиков постоянно отзывали пострелять в настоящих партизан), из массы других вещей — возникает ответ на старый вопрос о роли и важности фигуры режиссёра. В случае с «Апокалипсисом» очевидно — никто другой, никакими иными средствами (т. е. не выкидывая полторы сотни человек на год в джунгли, не пускаясь в денежные авантюры, не съезжая плавно с катушек) такой фильм не снимет; потянул бы его Лукас, которому проект изначально предлагали, и который в итоге благоразумно соскочил (видимо, ангелы уберегли), остаётся большим вопросом.

Самое забавное — в конце фильма Ф. Ф. серьёзным голосом рассказывает в камеру, что, мол, вот есть у него мечта, когда восьмимиллиметровые камеры станут дешёвыми и общедоступными, и что какая-нибудь толстая некрасивая девочка из Огайо снимет на папину камеру гениальное кино, после которого существование всей голливудской индустрии сделается совсем ненужным. Поскольку фильм вышел в девяносто первом году, Ф. Ф. ещё не знал о YouTube и четырёхмегапиксельных камерах внутри мобильных телефонов, потому что тогда бы, конечно, поостерёгся таких оптимистичных прогнозов.