Молодой человек Уилбур Уэйтли отправляется в библиотеку университета города Аркхема, где просит книгу «Некрономикон», редкое издание, содержащее злые заклинания. Но библиотекарь отказывается дать Уилбуру книгу, которая хранится под замком. Но молодой человек не сдается. В читальном зале Уилбур знакомится с девушкой Нэнси, которую приглашает к себе домой. С ее помощью он собирается овладеть магической книгой, а ее саму использовать в церемонии жертвоприношения. Оказывается, Уилбур хочет восстановить свою семью в правах повелителей вселенной…
Одна из наиболее типичных Лавкрафтовских историй о Древних, Некрономиконе, о городке Данвиче, странных культах и обрядах, экранизированная в 1970-ом году, выдалась в целом довольно скучноватой и слабенькой работой. Причем, имея на руках вполне неплохой сценарий, создатели умудрились сделать историю растянутой и местами довольно скучной.
Спасает фильм лишь изумительная музыка Леса Бакстера. Пожалуй, лучшая из его музыкальных работ в кино. Шикарная заглавная тема фильма, продлевающаяся далее в своих различных вариациях с изменением темпа, инструментов, звучания и тембра, просто восхитительно ласкает слух, создавая атмосферу ленты.
Эффекты слабые даже для 70-ых годов. Причем совершенно не понятно, зачем при явном наличии макетов и моделей монстров, их самих показали лишь мельком на пару секунд. Каков был смысл вообще изготавливать этих созданий, если за весь фильм нам их практически и не продемонстрируют на экране? А уж нелепое мерцание постоянно синих, зеленых и красных оттенков с какой-то мультяшной малобюджетной анимацией, вызывает сплошное отвращение. Поставлен и снят фильм очень слабенько, цветовая гамма отвратительна и неприятна визуально, съемка чрезвычайно однообразна. Особенно когда практически всю последнюю треть картины нам будут демонстрировать скучное брожение монстра от первого лица и однообразно вопящих жертв, глядящих на него. Режиссура без каких-либо отличительных особенностей и изюминок, совсем не привлекательная постановке сцен и выбор съемки.
Сильно ощущается маленький бюджет картины. Стоило компенсировать его за счет напряженной атмосферы или некой загадочности, так как мистика составляет 90% основы сюжета данной картины. Однако ближе к середине сюжет теряет все свои линии, становясь примитивно-предсказуемым до самого конца. Поэтому стоит отметить, что у фильма вторая половина в разы скучнее первой, где хотя бы шло развитие действия и интересная запутанная история.
Весь сценарий картины сдулся еще на середине фильма, не оставив ни единой загадки на финал. Сюжетные повороты отсутствуют напрочь. Ничего неожиданного не предвидится и близко, все довольно банально и линейно, причем развивается с каждой минутой все медленнее и медленнее, уменьшая темп до очень сонной скучной развязки, клонящей в глубокий сон.
Актерский состав проявил себя неплохо, получились многие персонажи вполне себе яркими, разнообразными, в меру раскрытыми, однако далеко не полностью. Многие характеры так и остались запечатанными во всей этой истории без шанса на свое развитие ни через диалоги, ни через действия героев. Но старания актеров талантливо и правдоподобно воплотить свою роль и образ на экране ощущаются довольно хорошо, и при этом актерская игра не выглядит работой на камеру.
Довольно одноразовый фильм, исключительно для поклонников творчества Г. Ф. Лавкрафта. И всех почитателей различных Древних, Ктулхов, Йог-Сототов и прочей ерунды, столь популярной в наше время среди молодежи, и даже более старших возрастных групп. А объективно — вышел фильм пустышкой, где единственным достоинством является музыка, остальное же ниже среднего уровня.
Фильм по Лавкрафту, чем собственно, привлечет большинство зрителей и даже, может быть оставит их у экранов, несмотря на явную блеклость и всепоглощающую слабину. Сюжет картины сходен с аналогами других лет: потомок загадочного рода ищет Некрономикон в попытке провести ритуал, открывающий врата в реальность для древних тварей, а в локальном музее к тому же еще и находит будущую жертву ритуала. Дальнейшее напоминает разыгранный деревенскими мальчишками детектив со всеми известными и таинственной Дверью, за которой скрывается монстр. Ничего интригующего в картине не найти.
Собственно и снято на уровне 40—50 годов со статичными павильонными задниками, иногда искусственными до смеха и коллажированными кадрами стихий, смотрящимися на фоне убогости основных кадров, невообразимо положительно. Вдохновляла только игра главного персонажа, который лишил себя эмоциональности (подозреваю не специально, просто он всегда так играет, наверное) и достаточно продуманные, интересные телодвижения во время обрядов. Наличие долгожданных (весь фильм) монстров или монстра, вылилось в многочисленные смерти от испуга, при съемки от первого лица и дрянных эффектах с цветом. Обидно. Зато дико порадовала основная музыкальная тема и вступительный мультик, после которого просто захотелось смотреть, лучшая часть картины.
В сухом остатке: фильм, в котором я поглядывал на время и все время вычитал его, хотя местами, есть даже приятные темы.
Дэвид Хэллер вновь, после не слишком удачного фильма «Умри, монстр, умри», обратился к творчеству Говарда Филлипса Лавкрафта в картине «Данвичский ужас». Вновь под эгидой бессменной компании Американ Интернэшнл Пикчерз, славящейся низкобюджетными постановками, нацеленными на молодёжь, одержимую мистицизмом и перекаченную половыми гормонами. Именно к такой категории зрителей обращено данное художественное произведение, и именно этим обусловлены специфические особенности кинофильма.
Нет надобности говорить, что оригинальная история Лавкрафта подверглась существенной переработке, чтобы стать более привлекательной для публики, обзаведясь в процессе стандартной атрибутикой классического фильма ужасов с одной стороны, а с другой — вдоволь напитавшись духом семидесятых со всеми вытекающими последствиями. Справедливости ради, признаем, что, в отличие от прежних попыток воплотить на экране фантазию писателя, в «Данвичском ужасе» без труда угадываются основные сюжетные линии повести. Проблема лишь в их трактовке, а также в неуёмной фантазии сценаристов, решивших, что для полноценного кинопроизведения имеющихся в наличие фабульных коллизий будет недостаточно. В результате возникла странная любовная история, лежащая в основе постановки. Элемент для прозы Лавкрафта в высшей степени чужеродный, однако, с упорством достойным лучшего применения, неизменно внедряемый сценаристами в свои адаптации. Печально, что при весьма похвальной заботе о героях, коим столь настойчиво навязывают любовные увлечения, авторы никоим образом не заботятся о том, чтобы воплощение на экране сего благородного чувства выглядело хотя бы в какой-то степени убедительно. Там, где неуёмная фантазия сценариста одерживает верх над здравым смыслом, неизменно возникают нелепые действия персонажей, граничащие с патологическим идиотизмом. В «Данвичском ужасе» поступки героев, лежащие за гранью здравого смысла, вообще являются общим местом, даже когда речь не идёт об иррациональной по своей природе чувственности. Но оставим сюжетные неувязки на совести сценаристов и обратимся к иным составляющим рассматриваемого кинофильма.
Крайне любопытна манера съёмки, избранная Хэллером для создания особого колорита картины. Он отказывается от излюбленных широкоугольных объективов и впадает в противоположную крайность, на этот раз, злоупотребляя сверхкрупными планами. Изобилие последних особенно явно прослеживается в начале фильма, где, казалось бы, прибегать к экспрессионистским эффектам нет никакой нужды. Оператор активно использует специфические, довольно неожиданные, ракурсы, которые, даже не будучи художественно оправданными, смотрятся достаточно выигрышно. Однако главной творческой находкой фильма, несомненно, является «вид от первого лица» невидимого монстра, коего семейство Уэйтли до поры содержало в запертой комнате на чердаке и который, вырвавшись на свободу, совершает в городе ряд бесчинств, заслуженно именуемых Данвичским ужасом. Едкие цвета тонированного негативного изображения, по всей видимости, воспринимались авторами фильма как некое революционное открытие и возникали в кадре с изрядной периодичностью. Разумеется, для изображения собственно отпрыска Йог-Сотота у кинематографистов не было ни средств, ни технических возможностей, посему в кадре он появляется лишь в самом финале, на короткий промежуток времени (слава богам), хотя даже в этом нелепом эпизоде голова, облепленная змеями, изготовленными из папье-маше, вызывает стойкие ассоциации с ранними опытами Мельеса.
Не будем забывать и о музыке, сопровождающей повествование. На смену традиционным додекафоническим секвенциям, нередко приправляемым зловещими завываниями терминвокса, в «Данвичском ужасе» приходит написанный Лесом Бакстером донельзя пошленький модный мотивчик, лейтмотивом пронизывающий даже самые зловещие эпизоды картины. Что заставило авторов киноленты остановить свой выбор на такой нехарактерной мелодии остаётся загадкой.
При этом, в фильме собран весьма недурной актёрский ансамбль. «Данвичский ужас» стал последней работой скончавшегося вскоре после завершения съёмок оскаровского лауреата Эдда Бегли. Главного героя сыграл в картине молодой Дин Стокуэлл, справившийся с ролью достаточно убедительно, хоть и смотревшийся в ряде сцен несколько комично (однако возлагать за это вину на актёра было бы несправедливо). Любопытно, что спустя тридцать девять лет Стокуэллу довелось вновь побывать в богом забытом массачусетском городке, правда, уже на съёмочной площадке телевизионной постановки повести, где он исполнил роль главного антагониста зловещего колдуна Уилбура Уэйтли — профессора Генри Эрмитейджа.
«Данвичский ужас» стал последней экранизацией Лавкрафта для студии Американ Интернэшнл Пикчерз, проданной в 1979 году. А также единственным фильмом, поставленным по произведениям писателя в семидесятых. Следующей заметной картиной, воплощающей фантастические образы автора, станет лишь «Реаниматор» в 1985 году, открывающий новую страницу в неблагополучной истории экранизаций классика загадочных историй Говарда Филлипса Лавкрафта.
