1930-е годы. Спасаясь от гангстеров, юная Грэйс оказывается в городке Догвилль где-то в Скалистых горах. Местные жители нехотя соглашаются приютить беглянку, если она будет работать на них, но затем их запросы становятся непомерными, а страх разоблачения превращает обывателей в жестоких подонков.
Постепенно Грэйс становится рабыней тихих обитателей Догвилля, убеждаясь, что в этом городе у доброты есть оборотная сторона. Однако никто не знает, как опасна может быть Грэйс. Вскоре Догвилль пожалеет, что посмел обнажить свои клыки…
«Догвилль» - первый фильм трилогии режиссера, названной им «США: Страна возможностей». Картина «Мандерлей» - вторая часть данной трилогии.
«Догвилль» был фаворитом критиков после показа на Каннском кинофестивале, но так и не получил ни одной награды.
Николь Кидман должна была исполнить роль главной героини Грейс во всех частях «американской трилогии», но из-за занятости в других проектах вынуждена была отказаться от участия в «Мандерлее».
Знаменитый начальный эпизод вида Догвилля сверху был сгенерирован на компьютере из 156 отдельных кадров. Причиной, по которой пришлось прибегнуть к компьютеру, было то, что потолок студийного павильона, в котором велась съемка, оказался недостаточно высок, чтобы было возможно снять один широкий кадр сверху.
Фильм посвящен памяти Кэтрин Картлидж - британской актрисы, которая должна была играть роль Веры, но не смогла принять участии в проекте по причине тяжелой болезни. Актриса скончалась 7 сентября 2002 года от осложнений после тяжелой пневмонии и сепсиса. Ей был всего 41 год.
Над входом в старую шахту написано латинское изречение «Dictum ac factum», которое можно перевести как «Сказано - сделано».
Этот фильм датского режиссёра Ларса фон Трира эстетически шокирует с первого же кадра, сложно скомбинированного на компьютере при помощи 156 картинок, которые были сняты в условных декорациях, с нарисованным на полу бывшего ангара вымышленным американским городком Догвилль, где-то якобы по соседству со Скалистыми горами. А завершается на эмоционально сокрушительной ноте, когда наибольшим потрясением оказывается даже не тот невероятный переворот, который происходит с героиней по имени Грейс (что означает — «грация», «милость», «прощение») и со всеми обитателями Богом забытого местечка, где обычный пёс, пусть и с чересчур громкой кличкой Моузес (то есть Моисей), может быть принят за Цербера у врат Ада. Своеобразным ударом под дых, после чего покидаешь зал будто на согнутых, внезапно ослабевших ногах, являются финальные хроникальные кадры из времён Великой депрессии, когда вдруг физически ощущаешь состояние гнетущего отчаяния, полной отверженности и беспросветной нищеты, которое переживали подлинно запечатлённые на плёнке люди.(... читать всё)
Казалось, что свету, который казался таким милосердным и тусклым, в конце концов надоело скрывать недостатки этого городка, теперь вы уже не могли представить себе ягоду, которая появится на кусте крыжовника, а видели лишь шип торачащий на её месте сейчас. Теперь свет высвечивал все огрехи и изъяны домов и людей. И внезапно она нашла ответ на вопрос, который сама себе задавала. Поступая также как они, она не смогла бы не оправдать свои действия ни в какой-то степени осудить их.
Закадровый голос.
Триер — очень непростой режиссер. Его картины вызывают как минимум шок. Вспомните как он повесил Бьёрк в «Танцующей в темноте», заставив реветь навзрыд даже искушенного зрителя, или показывал откровенные порнографические сцены в Идиотах, вызывая недоумение и трепет. Мы видели стилистически выверенные, мрачные, необыкновенно трудные в толковании фильмы его Европейской трилогии. И вот. Накопив опыт, Ларс решает пойти дальше. Он замахнулся на притчу, которая охватывает все вопросы человеческой души, человеческого общества. НО! Надо сразу понять, что это не универсальная притча, дело происходит в Америке. Это обстоятельство очень важно. Те, кто думают, что это не так — посмотрите Мандерлей, вторую часть трилогии. Догвиль был первым фильмом этой трилогии — «Америка — страна возможностей «
Так чем же он нас удивил? Лично меня — да практически всем. Начиная от подбора актеров, заканчивая сценарием, стилистикой, откровенной оправданной жестокостью и прочим. Он практически не отошел здесь от «Догмы-95». Это манифест, в котором он отказался от компьютерного монтажа, спецэффектов, профессиональных камер. Последнее конечно присутствует, но с «эффектом присутствия». И тут он идет на радикальный шаг. Он «обозначает» наличие предмета и закрепощает фильм в рамках 10 соток открытого пространства. Черное окружение как бы подсказывает нам, что этот город возник из неоткуда, находится между небом и землей, а поэтому обречен на уничтожение. В фильме декорации представлены настолько условно, что от домов остается дверь, а от собаки белое контурное изображение на полу. Сначала это воспринимается дико. Но если не начать плеваться в начале фильма и не сесть в позу и материть режиссера, то минут через 20 начинаешь привыкать. А если высидишь с интересом и больше, то тебе откроется целый мир. При чем мир, который ты сам себе придумаешь.
Это уникальная особенность фильма. В зависимости от твоей фантазии и образного мышления Догвиль становится твоим Догвиллем. ТЫ его стараешься наделить какими-то своими качествами.
Если говорить непосредственно о сути фильма, об уникальном актерском ансамбле, то можно писать бесконечно. Выскажу лишь основные положения. У этого города — коллективный разум, «коллективное бессознательное» руководит ими, круговая порука, как хотите называйте. И актеры неповторимо передали это как бы сливаясь друг с другом, без слов понимая друг друга, даже не видя друг друга. Это на животном уровне. О фактическом материале сюжета вам расскажет фильм. И город раскрывается с каждой минутой показывая то одну то другую свою сторону, приближая логический, но при хэтом очень неожиданный конец.
Героиня Николь Кидман и ответственна за все события, происходящие в Догвилле, как это не парадоксально. И сравните что было с городом в начале фильма и что в конце. Кому от этого стало лучше — я не знаю. Плюнуть в лицо мне хотелось отнюдь не всем в Догвилле. Скорее всего это идеалистические образы, квинтессенция мелочности человека, попавшего в рабство «коллективного я».
Тем над которыми Триер заставляет задуматься огромное количество. Вот мне например понравилась реализация вопроса о неумолимости выбора, при том что всегда можно сделать резкий поворот, минуя принципы, во избежания трагедий. И подобных отыскать можно десятки.
Этот фильм можно разбирать на части, а эти части на еще меньшие части, расхватывать на высказывания, мысли, слова. Это взгляд на эпоху датского мастера. Притча тем и хороша, что каждый видит в ней самое важное для себя, тем более режиссер усилил свое эмоционально и прочее влияние на зрителя, используя уникальные кинематографические приемы. Честь и хвала вам Ларс Фон Триер!
Очень мощный фильм Триера. Мощный по прорисовке характеров героев. Мощный по психологичности. Мощный по постановке. Мощный по своей реальности, приближенности к жизни любого сообщества людей: плохих, хороших, добрых, жестоких, разных. Мощный по своему пессимизму и оптимизму одновременно.
Очередная история от гениального Ларса фон Триера — фильм для элитарного зрителя. Сюжет истории воплощает в себе весьма странную коллизию — простота и сложность (в какой-то мере) в единстве. Юная Грейс, спасавшаяся от гангстеров и попавшая в чудаковатый городок, который едва ли можно им назвать, — одна сторона канвы; странные жители странного поселения в Скалистых горах, напоминающего съёмочную площадку, принявшие появившуюся фактически из неоткуда девушку, — другая.
С самого начала зрителя погружают в атмосферу какой-то несовершенности технического решения (примитивные декорации), что не может ни привлечь опять-таки элитарного киномана — это, на мой взгляд, преимущество режиссера: он, фактически, «обнажает» игру актёров, делает её без прикрас, чистой. Но в этой «чистоте», совершенно неожиданно для зрителя, раскрывается сущность человеческой души — многогранная, причем не с самой лучшей «грани». Атмосфера примитивной простоты отношений и растущего гнета, испытания любовью и экзамена на гуманность, реалий простой жизни и обратной её стороны, облачающейся в форму открытого издевательства, растущего в режиме прогрессии — всё это показано будто бы на одном холсте — в одной кинокартине. Такие антиподы и коллизии на фоне чудаковатой простоты — в этом творческий гений Триера; его «почерк» — невозможно не узнать: неизбежность, радость, предостережение, удивление, предвкушение, растущее смятение, неожиданность, огорчение, иллюзия, трагедия. Триер способен провести зрителя через этот алгоритм, показав «внутри» всей этой схемы галерею образов, совсем разных, но в то же время и одинаковых, таких же, как и мы, встречающихся периодически с собственной совестью, проявляющих или не проявляющих от страха и стыда своё реальное «Я», следующих или нет стадному инстинкту и т. д.
Финал олицетворяет час расплаты. Главный вопрос, которым наверняка зададутся и задавались все зрители: «Как бы я поступил на месте Грейс?» остаётся в разряде риторических. Мораль и идея, говоря просто, — в том, что мерзость и издёвки, тщательно спрятанные в ментальность и особенности этно-культурного бытия, пораждают агрессию и месть, которая вероятно когда-либо воплотится в жизнь.
Потрясающая игра актёров, интересное творческое решение, злободневность и актуальность всех тем, которые могут вылиться из этой потрясающей кинокартины не могут не повлиять на мою оценку. Гениально:
Но постараюсь быть последовательной: первое что бросается в глаза — отсутствие декораций. Эта серость и отсутствие привычных красок и деталей, обычно радующих глаз, отпугивает многих зрителей в первые минуты. Но у него есть свое обоснование: Ларс фон Триер убрал все лишнее, чтобы зритель не отвлекался от главного — человеческих решений. Все поступки жителей оказываются как на ладони, и их нам и предстоит осмысливать и судить.
Великий Ларс фон Триер не равнодушен к теме христианства, и действительно, тема всепрощения является центральной в этой картине. Бедняжка Грейс, девушка из города, скрывающаяся от мафии, оказывается поразительно доброй и милой, быстро принимает бедность и убогость маленького городка — и это не может не удивлять. Даже более того — это кажется подозрительным. Но нельзя сомневаться долго, раз режиссер сделал девушку такой милой и доброй, да будет так. Принимаем. Ее трудолюбие и покорность впечатляет, город тоже начинает «любить» эту девушку, и мы наслаждаемся некоторое время практически идеальным обществом, как в диснеевских сказках с милейшей Белоснежкой, которую всей душой обожают добряки-гномы.
Но потом что-то меняется. Девушку начинает искать милиция, и покрывать ее становится преступлением. Жители напрягаются, но свою белоснежку не сдают. За риски они решают «взять надбавку» — сделать условия ее проживания менее комфортными, и с ростом этого риска постепенно превращают ее в настоящую рабыню.
Далее — садовник, впечатляющий эпизод. Садовник давно желает совратить прекрасную Грейс, и внезапно нагрянувшая в город милиция предоставляет ему шанс получить желаемое. Удивляет другое — девушка выбирает быть изнасилованной старым замужним мужиком, тем самым сильно усложняя себе дальнейшее существование в Догвилле. Неужели перспектива быть возвращенной в лапы мафии/милиции так страшна? Зритель свято в это верит. Но, зная, кто и почему ее ищет — разве решение Грейс быть униженной тогда, и тысячи раз после — является адекватным?
Дочка крутого мафиози, богатая и избалованная, решает покапризничать, и, начав перечить отцу, берет на себя роль Матери Терезы. и честно отыгрывает ее до логического конца.
Она прощает людям все. Она никого не винит. Она верит, что люди не виноваты в том, что ведут себя так дико.
Верит до последнего. До пятиминутного разговора с отцом.
Когда трусливых жителей Догвилля казнят, хочется ликовать. Зло наказано. Люди освобождены от перспективы и дальше барахтаться в своей грязи. Что дальше будет с девушкой — не важно. Из одной крайности она переходит в другую. Ну да ладно, иначе быть не могло, пожалуй.
Дальше — переосмысление? Мысленно встать на место жителей Догвилля?
Вывод, который напрашивается после просмотра этого фильма — за свои поступки надо отвечать.
А мирные жители маленького городка упорно не хотели этого делать. Благо, добрая Грейс создавала все условия для того, чтобы этих дикарей не мучила совесть.
И да, Ларс фон Триер — мастер своего дела. Фильм не оставляет равнодушным. Пробуждает эмоции и заставляет думать. Встряхивает. Хотя бы за это стоило бы влепить ему десятку, что я с удовольствием и делаю.
Я безмерно рад тому, что мне довелось впервые увидеть этот фильм именно сейчас, когда стало по силам осмыслить драму, развернутую Ларсом Фон Триером.
Картина достойная занять почётнейшее место в коллекции любого киномана, да что там киномана, — заядлого театрала, литератора, философа, даже музыканта, любого ценителя искусства — это ШЕДЕВР!
Отдельного внимания достойна актёрская игра, о которой хочется сказать только одно слово — БРАВО! Когда пошли титры захотелось встать и захлопать как в театре. Николь Кидман — лучшая, увиденная мной, из её работ. Ни единой фальшивой нотки.
Этот фильм — наглядный пример того, что не бюджет делает кино искусством. Квинтэссенция того, что мы называем «арт». Фильм, который вызывает искренние эмоции. Звуки создают декорации намного изящней, нежели это смог бы сделать какой либо декоратор.
Рекомендую к обязательному просмотру любителям «другого кино»!
P.S.: Все таки веточка то пальмовая о многом говорит…
Странный фильм, очень странный. Вызывает двоякие чувства, одно чувство, что стоило посмотреть что нибудь другое, воторое чувство что и лучше быть не может.
Первый раз я помотрела его 2003 году, на диске у подруги. Фильм абсолютно не понравился. Но пересмотрела буквально вчера. Чувства и эмоции другие. Изумительная режиссерская работа, актеры отлично сыграли свои роли, смотрится на одном дыхании.
Одна из последних лент режиссера, всегда считавшего, что кино должно приносить зрителю страдание, а не удовольствие, больше похожа на некую театральную постановку, ожившую видеокнигу, нежели на привычное нам всем кино. Но при этом фон Триер делает акцент на том, что это именно фильм, о чём нам свидетельствует самый первый титр. В данной ленте Ларс фон Триер по-прежнему использует «живую камеру», но если прежде она его лентам добавляла трагичную документальность, только усиливавшую всю жесткость его фильмов, то теперь она придавала реалистичность изначально неестественной и слабо связанной с реальностью постановкой.
Действие ленты происходит в 30-е гг. в США. На дворе «Великая депрессия». Место действия — небольшой городок Догвилль с населением около 20 человек (из них 15 взрослые). Однажды местное спокойствие нарушают звуки выстрелов и последовавшее за ними появление юной девушки Грейс, прекрасно сыгранной Николь Кидман, которая просит горожан дать ей возможность укрыться в Догвилле. Девушка у горожан вызывает недоверие, но местный «философ» Том (П. Беттани) уговаривает жителей спрятать Грейс в городе, совершить добро. Но можно ли спрятаться в городе где нет преград, стен, даже вязов на улице Вязов? А возможно ли тюрьма без стен? Постепенно, по ходу развития ленты, иллюзорный мир Грейс начинает рушиться, и вся миролюбивая фантазия тихого городка постепенно покрывается суровой правдой в самом финале ленты превращясь из нарисованного мелом силуэта на полу в реальную собаку и пробегающими на фоне титров фотографиями настоящей Америки 30-х гг.
Данная лента имеет под своей основой свойственный для фон Триера антирелигиозный и социопатский подтексты. Может ли героиня строить из себя Иисуса и прощать всех окружающих, или же это всего лишь её высокомерие по отношению к ним, так сказать попытка показать всем, что она лучше них, но не более того? Конец даёт вполне однозначный ответ на данный вопрос, но и одновременно сложный, бьющий обухом по голове.
В данном фильме в девяти главах с прологом Триер решил отказаться от натуральных съемок в пользу минимализма. Вся лента снята в одном единственном ангаре, где мелом обрисованы границы домов и некоторые важные элементы, да несколько мелких декораций для придания антуража. Но при этом фильм не уходит в запись спектакля. Режиссёр, чтобы этого не произошло просил актёров играть по-киношному, но при этом снимал фильм последовательно, сцену за сценой. В итоге мы видим, как герои развиваются не только по сюжету, но и внутри самих актёров, что при обычной нелинейной манере съёмок обычно не заметно. Так же очень важную роль в фильме играет звук. Именно он придает данному произведению киношную глубину. Да, мы можем не видеть снега, не видеть дверей, но мы их слышим. Вот хруст свежевыпавшего снега под ногами Тома, вот стук грейс в дверь, вот звонит колокол местной ратуши. При этом подобный подход к съемке позволил постановщику сделать больший акцент на эмоционально-человеческих отношениях, на игре актёров, диалогах. Каждый житель Догвилля имеет хорошо прописанный характер: Грейс — юная девушка, живущая в мире иллюзий, Том — философ, мечтающий когда-нибудь написать такую книгу, что все его назовут, как минимум новым Сократом, отец Тома — старый мужчина, относящийся с подозрением к каждому новому жителю города, и так с каждым. Особенно стоит отметить игру детей, а талант умело работать с детьми в кино — это очень редкий дар.
Операторская работа типична для лент Триера. Это привычный стэди-кам, крупные планы, небрежные склейки кадров при монтаже. Всё довольно стандартно, но не раздражающе, чем часто страдают отдельно взятые личности. Сценарий же по построению похож на какое-то романтическое произведение из викторианской Англии, но постепенно превращающегося в поистине шескпировскую драму. Закадровый рассказчик придает сюжету эмоции, благодаря своей иногда едкой манеры говорить с видом знания того, что произойдет в будущем. Подобный подход отсылает ленту к каким-то диккенсоновским романтическим романам, наподобие «Больших ожиданий», даже перед каждой главой фильма пишется краткое содержание оной, но такое, что зритель начинает думать, что знает, что произойдёт в ней, хотя чаще всего это совершенно не так. Ларс фон Триер умело играет с ожиданиями зрителя.
Суммируя всё, можно прийти к выводу, что это наверное одна из лучших лент знаменитого датчанина. Местная трагедия не такая наигранная, как в «Танцующей в темноте», не такая сюрреалистичная, как «Европа», и не такая жестокая по отношению к зрителю, как «Антихрист», но при этом эстетически это самая реалистичная лента фон Триера. Именно такие декорации придают ленте жизненности и при этом заставляют зрителя почувствовать боль.
Ларс фон Триер — культовый режиссёр, который всегда пользовался большим успехом на Каннских кинофестивалях. Я пока не смогу конкретно оценить или описать его творчество, могу лишь рассказать об единственном, на сегодняшний день, просмотренном мною его фильме — «Догвилль».
Догвилль — маленький и никем незамеченный городок, который располагался где-то в Скалистых горах, а обитали в нём такие же обычные и неприметные жители. Недаром в фильме почти нет декораций, а границы домов лишь нарисованы на земле и не имеют стен — режиссёр даёт зрителю возможность посмотреть на жизнь всего города со стороны, и сквозь стены каждого дома одновременно, мы видим, что каждый житель занимается самыми обычными делами и является типичным представителем того общества, в котором живёт. Эти люди не могли сопротивляться внешнему миру, который намного больше и сильнее их маленького городка и крайне негативно воспринимали любые перемены в их жизнедеятельности. И поэтому, увидев в лице обворожительной девушки потенциальную опасность, начался медленный процесс их превращения из добропорядочных граждан в настоящих моральных уродов, отъявленных негодяев и отбросов общества, достойными представителями которого они когда-то были. Триер их не обвиняет и не оправдывает, он лишь смело выставляет миру напоказ всю чёрную сторону человеческой души, которая, увы, есть в каждом из нас. А концовка окажет мощнейшее психологическое и эмоциональное воздействие на мировозрение любого зрителя, который посмотрит этот фильм с начала до конца.
Потрясающая Николь Кидман совместила в своей роли как прекрасную актёрскую игру, так и всю красоту и эстетику своего образа, отлично в своих ролях смотрелись Пол Беттани и все остальные актёры, а великолепные режиссура и сценарий образуют идеальную антиутопию, а так же глубокую психологическую драму на морально-религиозную тему.
Есть на свете город, без которого мир… останется таким же
Чего мы хотим и что получается?
Любой человек, до которого дошло непонятное ожидание перемен, хочет изменений. В лучшую сторону, естественно.
Отсекать ненужное, вынимать и раскладывать сокровенное, продвигаться к развитию… Какие прекрасные желания… И какое страшное отражение.
Отражения будут всегда.
Пока есть любовь, будет ненависть. Отречение неотделимо от эгоизма. Не нам менять и разделять неразделимое. Даже если хочется это делать до одержимости «добром и светом», не обращая внимания на «зло и тьму».
Всё зависит только от освещения.
Освещения, преломляемого призмой нашей собственной души.
===
Честно говоря, с самого начала было понятно, чем может закончится появление в замкнутой общине городка неожиданного дара в лице красивой незнакомки: сначала бесхитростная доброта, потом безжалостное использование, выворачивание на «чужаке» своей приевшейся изнанки, без которой невозможно существование лица.
Приём отсутствия декораций не отвлекает от сути.
Не так, как в жизни.
Или может быть как раз так оно и есть?
Мы всегда домысливаем, дорисовываем эскизы реальности. Отсутствие декорационных стен пронизывает необходимостью осознавать, пропускать через себя окружение.
Чем оно станет в глазах очередного зрителя? Кого он оправдает, исходя из морали замкнутого угла призмы?
===
Мне некого оправдывать и некого осуждать. Нарисованные мелом силуэты на асфальте воплощаются в нереализованные судьбы и неосознанные жизни. Тянут лямку очередные поколения надеющихся на чудо и не замечающих его у собственного порога.
Расплачиваться будут все.
За высокомерие превознесения только одной стороны, неважно грубой или тонкой, каждый отдаст свой долг: цепью на шее, убитой семьёй или уничтожившимися идеалами.
Защищая справедливость, легко стереть само её понятие.
Субъективное иллюзией цели, контур которой только нарисован в душе переменчивыми светилами. Поэтому, когда кончаются краски, идут в ход тени.
Стало известно, что Пол Беттани находится на стадии переговоров относительно участия в новом фильме Алексея Попогребского «Пропавшие комнаты» (Lost rooms), который будет снят в формате 3D. О том, какую роль может сыграть британский актер, пока не сообщается. (...)
В придуманном нами мире церковь не отделена от государства, она и есть правительство, а верховный священник - президент. И когда заканчивается война, герой оказывается ненужным. Так что, обретя новую миссию, он в своем роде вновь обретает смысл существования, который заключается в том, чтобы заниматься своим делом. (...)
516.9 тыс., 
265.2 тыс., 
