1930-е годы. Спасаясь от гангстеров, юная Грэйс оказывается в городке Догвилль где-то в Скалистых горах. Местные жители нехотя соглашаются приютить беглянку, если она будет работать на них, но затем их запросы становятся непомерными, а страх разоблачения превращает обывателей в жестоких подонков.
Постепенно Грэйс становится рабыней тихих обитателей Догвилля, убеждаясь, что в этом городе у доброты есть оборотная сторона. Однако никто не знает, как опасна может быть Грэйс. Вскоре Догвилль пожалеет, что посмел обнажить свои клыки…
Этот фильм датского режиссёра Ларса фон Трира эстетически шокирует с первого же кадра, сложно скомбинированного на компьютере при помощи 156 картинок, которые были сняты в условных декорациях, с нарисованным на полу бывшего ангара вымышленным американским городком Догвилль, где-то якобы по соседству со Скалистыми горами. А завершается на эмоционально сокрушительной ноте, когда наибольшим потрясением оказывается даже не тот невероятный переворот, который происходит с героиней по имени Грейс (что означает — «грация», «милость», «прощение») и со всеми обитателями Богом забытого местечка, где обычный пёс, пусть и с чересчур громкой кличкой Моузес (то есть Моисей), может быть принят за Цербера у врат Ада. Своеобразным ударом под дых, после чего покидаешь зал будто на согнутых, внезапно ослабевших ногах, являются финальные хроникальные кадры из времён Великой депрессии, когда вдруг физически ощущаешь состояние гнетущего отчаяния, полной отверженности и беспросветной нищеты, которое переживали подлинно запечатлённые на плёнке люди.(... читать всё)
Я понимаю, что на такие фильмы не принято писать отрицательные рецензии, но тем не менее не могу не выложить свою.
Никаких эмоций фильм не вызвал. Ну да, в каждом человеке живёт чудовище, которое при определенных обстоятельствах может взять верх. Самые казалось бы обычные и милые обыватели, столкнувшиеся с ситуацией вседовзоленности и зависимости от них другого человека, не смогли остановиться и брали от него всё больше, больше и больше, пока не превратились уже окончательно в фашиствующих нелюдей. А вернее такими и были — просто этому не было повода проявиться. «Если дать им много еды — они обожрутся». Ну и отрицание гуманизма, христианского всепрощения, «подставления другой щеки» и т. д. Люди должны платить за свои поступки, а проявлять к ним милосердие — значит высокомерно отказывать им в этом праве. Месседж получен. Только у меня после просмотра возникло ощущение, что мне эти идеи просто написали текстом на черном фоне. Ну или Триер вышел, сел на стул, откашлялся, надел очки и скучно зачитал по бумажке основные постулаты.
Трехчасовой фильм что был, что не был — вроде как какое-то приложение к этому тексту с идеями. Полнейшая условность изображения совершенно помешала воспринимать происходящее на экране всерьез. Кукольная постановка какая-то. Я конечно всё понимаю, авторское кино, но не до такой уж степени. Весь этот «город» на осветительной площадке в черном павильоне, эти очерченные мелом контуры, изображающие домики, подписанные кружочки на полу, символизирующие кусты, да еще постоянно разъясняющий всё за кадром рассказчик приводят к тому что просто сидишь и безучастно взираешь на всё это. Актёры играют в том же стиле — с налетом какой-то условной театральности. Поэтому даже концовка, вроде бы неожиданная, шокирующая — не вызвала никаких эмоций, как и весь фильм. Разве что ощущаешь скуку, потому что при всём вышеописанном фильм идет практически три часа, и это для подобного фильма тяжело. Затянуто. Ну и легкое отвращение от всего этого быта и физиологических сцен.
Да-да, я понял, это злобная сатира о всепоглощающем лицемерии нашего мира, но помимо идеи нужно же позаботиться и об исполнении. И я не говорю о том, что нужны спецэффекты, трюки и компьютерная графика — мне ведь и книги интересны. Но уж либо книга, где читаешь авторский текст и создаешь мир силой своего воображения, либо полноценная картина, где автор визуализирует этот мир для тебя. А тут какая-то заготовка-полуфабрикат ни туда ни сюда, которая мешает и тому, и другому.
Да, наверное я тупое быдло, которое зачем-то полезло в артхаус и не в силах понять великое кино великого режиссера. Но я же не говорю что кино глупое и плохое. Просто, повторюсь, ощущение такое, что из принтера вылезла бумажка с умными мыслями. Кинематограф не должен быть чисто развлекательным. Но это в моем понимании вообще не кинематограф — этот фильм нужно было не снимать, а ставить в театре.
Позабавил набор актеров — тут и Фарадей из «Лоста», и Нина Шарп из «Грани». Причем Фарадей вообще один в один, я понял что Джереми Дэвис почти везде играет один и тот же обкуренный образ. Ну и конечно Беттани, Кидман, Каан, Скарсгард. Они молодцы несмотря ни на что.
В общем вот так. Фильм нельзя назвать плохим. Но меня он не впечатлил, и не понравился. Все люди сволочи, но для восприятия этой мысли необязательно высиживать три часа на помеси аудиокниги со спектаклем.
С чего начать, рассказывая про Догвилль? Пожалуй, с того, что постмодернизм мертв. Если не окончательно, то уже вот-вот. А пока он еще корчится в предсмертных муках в редкие периоды пребывания в затуманенном сознании, ненадолго выходя из комы. Но врачи-то уже давно поняли, что этот бедолага не жилец, только не решаются сообщить это членам семьи, и потому отчаянно борются за жизнь несчастного, хотя и знают, что все безнадежно. Но куда-то меня понесло.
Отбросив медицинский слэнг и переходя на слэнг искусствоведческий, можно сказать, что пресловутый постмодернизм и конкретно его кинематографическая стезя, именуемая нынче модным словцом «артхаус» или «авторское кино», пребывает сегодня в самом унылом и незавидном положении. «Догма 95» не спасла это положение, после чего последняя надежда человечества была потеряна. «Застой постмодернизма». «Трагедия постмодернизма». «Великая депрессия постмодернизма». Примерно такими заголовками пестрили бы газеты после выхода Догвилля на экраны, если бы в газетах когда-нибудь писали о чем-то интересном. Кстати, последний слоган примечателен еще и тем, что в фильме события происходят как раз в 1930-е года или около того.
Николь Кидман, скрываясь от преследователей, попадает в уездный городишко, каких пруд пруди. Население в большинстве своем — одичавшие колхозники во главе с домашним меланхоличным философом-утопистом и его отцом. Если бы не последние двое, героине Кидман пришлось бы несладко: именно они усмирили страхи города перед таинственной незнакомкой и убедили всех разрешить ей укрыться там от гангстеров. Но в конце концов-то ей, конечно, все-таки пришлось несладко; и еще неизвестно, где бы ей пришлось более несладко: у зловещих недоброжелателей или у «добрых» и «гостеприимных» тружеников села. Так или иначе, «Сладкая Николь» остается жить в городе (хотя, город — это, конечно, сильно сказано), и тут начинается.
Сказать, что с виду милые и безобидные крестьяне оказались хуже чертей — ничего не сказать. Кстати говоря, евангелистические мотивы здесь вообще мелькают довольно часто: например, пса зовут, ни много ни мало, Моисеем. Так вот, «Сладкая Николь» битых 3 часа изображает жертву пролетарского произвола, всячески подогретого тяготами Великой Депрессии, а потому нашедшего свой выход в таком обилии и такой беспощадности. На долю ее страданий выпали, среди прочего, ревнивые любовники, коварные дети, их разъяренные мамаши и даже сексуальное рабство. Но, нужно заметить, что переносит героиня все вышеупомянутые невзгоды с удивительной стойкостью.
Ближе к концу фильма на героиню даже вешают огромное железное колесо, чтобы не убежала, что фактически утверждает ее статус «Иисуса в юбке» и выступает апофеозом темы бремени страстей человеческих. Имя Благодать (Grace) тоже, кстати сказать, немного говорящее. Постмодернизм во всей своей красе.
Все это, конечно же, очень весело и необычно поначалу. Но в какой-то момент (фильм идет 3(!) часа) появляется ощущение неимоверной бредовости происходящего (с постмодернизмом всегда так). Да, символичное черное полотно, которым затянут город, отсутствие стен у домов и нарисованная на асфальте собака поначалу удивляют, но любоваться всем этим 3(!!) часа нет никаких сил. Допустим, Триер таким образом хотел сделать акцент на героях и сюжете. Но это не повод приносить в жертву всю визуальную составляющую — зрители просто уснут (в подтверждение своих слов скажу, что я смотрел фильм в 3(!!!) захода); к тому же, давно доказано, что 90% информации человек получает через зрительные образы. Или может быть Триер пытался выказать свое недюжинное чувство стиля? Все равно не повод: во-первых, не сдюжил, а во-вторых, скорее показал отсутствие оного, нежели наличие. Ну или же, наконец, Триер пожелал пожертвовать всем в угоду символизму. Тем более не повод. Строить свои произведения на одних лишь символах и иметь на выходе что-то удобоваримое пока получалось только у Дали. Символа не должно быть много, и он не должен быть так очевиден (если не верите, вспомните такое выражение «чисто символически»). А Триер же ничтоже сумняшеся вытаскивает свой гигантский символ и нагло тыкает им зрителю в лицо. Простите за каламбур.
В итоге имеем: несмотря ни на что, сильный сценарий Триера-сценариста, неплохих (не выдающихся, конечно, но все же) актеров, и все это напрочь загублено, прости господи, «авторским видением» Триера-режиссера, а именно: наглой порчей визуальной составляющей, перегрузом по символам и просто-таки пугающей затянутостью.
P.S. Если вам кто-то когда-нибудь посоветует посмотреть Догвилль, что крайне маловероятно, но если все же это случится, сразу же ударьте этого гада в лицо. Ногой.
Жуткая и потрясающая картина. Ларсу снова удалось меня безмерно разочаровать. А как многообещающе все начиналось.
Ингредиенты этого блюда: яркая запоминающаяся игра актеров, в особенности Каана и Беттани, умопомрачительный уровень постановки (ничем не хуже «Списка Шиндлера» или «Крестного отца»), нарочито аскетичный, но впечатляющий визуальный стиль (отсутствие декораций как таковых), рваная и тем самым безумно естественная работа оператора (это фирменная черта Триера), камерность, и самое главное что испортило впечатление — снова сценарий. Еще в «Рассекая волны» несмотря на мастерский драматизм и выдержанный стиль сценарий пугал своей неестественностью, однобокостью и дикой жестокостью, я бы даже сказал бессердечием автора.
Я снова наступил на уже знакомые грабли. «Догвилль» со всеми вышеозначенными, действительно блестящими достоинствами повторил все ошибки предшествующей картины. С одной стороны Триера можно понять — судя по всему он хотел снять глубокую, эпическую притчу о насилии, высокомерии, свободе и выборе. И врать не буду — это ему вполне удалось. Если видеть жизнь так, картина просто гениальна. Однако, если рассматривать человеческое бытие так сказать комплексно — во всех красках боли, радости, смерти, жизни, любви и т. д. сюжет падает в пропасть. Из-за своей неестественности поведению нормальных людей — типичный пример — всегдашняя покорность Грейс, некоторая лубочность радостных эпизодов, и снова Грейс, Грейс и Грейс. Это смирение похоже на смирение агнца, ведомого на заклание, хотя отнюдь она таковой не является. Можно долго спорить на тему что всем этим хотел сказать режиссер, что именно так можно было развернуть впечатляющее действо такого спектакля — но до меня эти доводы не дойдут. У меня другие ценности — не ограниченные безмерным пессимизмом, болью, страданиями и насилием над личностью.
В финале впору окончательно разочароваться в жизни и застрелиться — настолько гнетущим вышел фильм. О, Ларс, ты или извращенец-садист, или убийца человеческих надежд.
Фильм, безусловно, придётся по вкусу знатокам театральных подмостков. Но для настоящих киноманов он, как мне кажется, станет испытанием на терпение. Во всяком случае таким «Догвилль» стал для меня. Осилить около 3-х часов экранного времени я смог только в четыре попытки, растянувшиеся на несколько недель. И несмотря на приписываемую кинокартине оригинальность, незаурядность и ироничность, я никак не мог отделаться при просмотре от главенствующего впечатления — скучно.
Неспешность всего происходящего на экране, «ущербные» декорации и обилие монотонной закадровой речи каждый раз при просмотре погружали в тот самый сомнамбулический сон, в состоянии которого сильным эмоциям по отношению к жителям Догвилля и судьбе Грейс не суждено было родится. И только финальная речь пожилого гангстера приободрила, уместив при этом в пять минут всю «соль» событий в маленьком городке, связанных с появлением Грейс.
Что касается концовки, то она, повторюсь, не вызвала каких-то эмоций, кроме одного чувства — чувства небольшого удовлетворения. Надо отдать должное Ларсу фон Триеру: он дал в конце зрителю то, чего каждый из нас ждал в течение всего фильма, чего каждый из нас хотел бы сделать, окажись он на месте Грейс. Это тонкий ход. Как и приглашение Николь Кидман в качестве главной героини. Хотя, честно скажу, постоянная тема сексуального насилия по отношению к её героине мне сильно не понравилась. Пошло, Ларс. Не понравилось мне и постоянное дёрганье камеры.
Да, проблема, поставленная Ларсом фон Триером, интересна и драматична. В фильме, безусловно, есть своя эстетика. И своего ценителя он нашёл и ещё долго будет находить.
Но я считаю, что было бы корректней со стороны режиссёра поставить данное произведение на сцене театра. В этом случае, действие выглядело бы куда органичнее и естественнее.
Вчера посмотрел фильм «Догвиль» режиссера Ларса фон Триера.
Фильм снят довольно в интересной манере и напоминает театральную постановку, что создает некий элемент душевности и тепла в фильме, хотя это лишь первоначальное обманчивое впечатление для привлечения зрителя.
Не буду пересказывать сюжет фильма, могу сказать, что вначале не совсем понятно о чем фильм, затем становиться интересно, чем все закончится, хоть и досматривать довольно скучно… Повороты сюжета сделаны с явными неприкрытыми намеками на дальнейшее развитие, мне вообще показалось, что как будто бы сценарий писал я сам, хотя конечно скорее это отчасти потому, что я являюсь единомышленником Ларса фон Триера, возможно… Тем кому показалось также могу посоветовать прочесть книгу Иэна Бэнкса — «Осиная фабрика», читая эту книгу у меня возникала схожее впечатление, хоть книга написана в более легком духе и вызывает немного другие эмоциональные реакции.
По поводу технических данных могу отметить хорошую операторскую работу, неплохой антураж и режиссерскую идею, интересный, но слабо реализованный сценарий, а также замечательную игру актеров, но вместе с тем очень неудачный выбор Николь Кидман на роль главной героини.
В моем представлении выбор Кидман на роль Грейс делает эту историю очень неправдоподобной, Грейс должна быть немного глупым и наивным созданием нежного возраста, а не хитрой сорокалетней светской львицей, которой сказали попробуй изобрази деву Марию.
Что касается главной героини, то как мне кажется, это и есть аллегория сатаны, высокомерно возомнившего себя Богом, который предстает мучеником на растерзании толпы, являясь проводником Догвиля в мир грехов, подстрекая каждого жителя представить себя как было у Михаила Федоровича «человеком право имеющим» (о том, чем это плохо, можно прочитать у самого автора и его рецензентов).
Все ведут себя как бесноватые: и Грэйс (по причине, упомянутой выше), и Том (который спускает все на тормоза, не видит ничего в происходящем криминального, а кроме того мучает саму Грэйс, и еще больше запутывается в своих гуманистических умозаключениях), да и каждый житель, про которого, конечно, можно рассказать и в отдельности. Конец выглядит вполне закономерным событием, именно в финале в Грэйс просыпается что-то действительно человеческое.
Возможно, создателем фильма преследовалась какая-то другая идея, может он хотел показать взросление с последующей инициацией, может быть что-то еще, не знаю…
В итоге хочу сказать, что фильм вполне интересный, этот фильм можно назвать искусством, но волнует другой вопрос — стоит ли снимать такие провокационные фильмы? В том смысле, что искусство должно иметь рамки и цензуру, лично меня фильм привел в уныние и расстройство, поэтому никому бы не посоветовал его смотреть.
Давно хотела посмотреть это творение, т. к. слышала очень много положительных отзывов о нем. И выбрав свободный вечерок, уложив детей спать, принялась за просмотр… Но ничего кроме скуки и разочарования не получила. Я очень люблю авторское кино, но этот фильм совершенно разочаровал меня. Создается впечатление, что режиссер просто поиздевался над зрителем. Эти ужасные декорации, а точнее полное их отсутствие, стук в невидимые двери, лай несуществующих собак, заставляет зрителя концентрироваться на абсолютно пустых диалогах. Единственный стоящий диалог — в финале фильма, между Грейс и ее отцом.
Что вообще пытался сказать режиссер этим фильмом? Что люди бывают жестокими, черствыми и эгоистичными потребителями? Для этого не обязательно 3 часа «мучить» зрителя, добив его в конце необъяснимо жестоким финалом.
Сюжет абсолютно пустой и недоработанный: весь фильм ждешь когда же послушная овечка Грейс возьмется за ум и «покажет всем свои зубки». Но этого не происходит (финал фильма не в счет). И только в конце фильма, когда отец Грейс говорит, что она чрезмерна высокомерна, начинаешь понимать мотивы поведения Грейс. Не слабость характера позволяла так обходится с собой, а банальное высокомерие. Но есть ли в этом смысл и нужно ли его искать? Режиссер фильма Ларс фон Триер, лишив зрителя нормального визуального восприятия, просто вынуждает искать смысл там где его нет. С таким же успехом можно было прослушать аудиокнигу под названием «Догвилль».
И мне абсолютно не понятны восхищенные отзывы огромного числа зрителей, критиков и, в конце концов, незаслуженное место данного творения в топ 250. Ведь есть более достойные картины.
Единственный плюс — прекрасная игра Николь Кидман и Пола Беттани. Очень жаль потраченного времени
Минус — скудность идеи, на которой базируется фильм. Мерить всех той же меркой, что и себя — раз, отсюда разговоры о высокомерии, отсюда всепрощающая кротость Грейс и конечная сцена расправы; даже псов можно научить, если не спускать им проявлений их животной натуры — два, отсюда город-жители=псы, сюда же — мальчик, просящий наказания, на этом же, опять-таки, завязана финальная сцена. Вот основной смысловой костяк картины — на мой взгляд, жиденько, не хочется даже выстраивать цепочку сцен-реплик=аргументов, которые должны развивать и подкреплять этот костяк. Моисей как олицетворение Догвилля-жителей (комплекс смысловых параллелей, строящихся на нем), улица Вязов как отсылка к «Кошмару…» — этого мало, да и проработаны слабо.
Под занавес — условность и неубедительность сценарных реакций Грейс, особенно при свидании с отцом. Их бы можно объяснить спецификой театрального исполнения картины, но… Но: фильм театрален — следовательно, теряя в зрелищности, претендует на глубину мысли, философичность, отточенность деталей. А глубины нет, и нет отточенности, и потому все задумывавшиеся достоинства оборачиваются недостатками.
За что десятку? А за попытку. За смелость. За то, что режиссер пошел своим путем.
После 1ых минут просмотра, а именно, когда показали Догвиль сверху, я думал, что далее он будет выглядеть иначе.
Фильм со смыслом
Как выше написали, на мой взгляд, очень правильные слова, не фильм, а спектакль, после просмотра даже какое то присутствовало чувство, что в театре побывал, и что отсутствие декораций помогает лучше видеть игру актёров, Актёры сыграли хорошо, но не как актёры фильма, а как актёры спектакля.
Идея режиссера оригинальная, но не удачная.
Всё слишком затянуто, после середины просмотра уже отсутствовал интерес смотреть дальше, но поскольку было жалко потраченного 1,5 часа решил всё-таки досмотреть.
За смысл и за то, что удивил своей оригинальностью
Ладно, изобразительных ход оценим положительно. Во всяком случае — оригинальность на лицо. А вот собственно мысль, которую автор, как бы, несет своим творчеством…
Ну, кому что несет, видимо — мне он донес логичный и удовлетворяющий моим понятиям справедливости конец, а вот сам фильм на протяжении просмотра вызывал мысли: так нормальные люди себя не ведут. Нет, не в отношении жителей — в замкнутом обществе и не такая массовая деформация морали может произойти. Нормальные люди не терпят молча. Нормальные люди не высказывают странных идей вседозволенности и всепрощения всех кроме себя. В общем, противоестественная, отталкивающая своей нечеловеческой глупостью героиня.
История о девушке, наплодившей насилия и несправедливости собственным попустительством и воздавшей за грехи.
В одном из своих интервью фон Триер сказал что снимает фильмы для себя и ему плевать на мнения других. Наглая ложь! Когда снимаешь фильм для себя — не выпускаешь его в мировой прокат и не надеешся получить за него премии.
Тема фильма тоже далека от оригинальности. Воплощение — лучше бы уж поставил нормальный спектакль и не морочил любителям кино голову.
Стало известно, что Пол Беттани находится на стадии переговоров относительно участия в новом фильме Алексея Попогребского «Пропавшие комнаты» (Lost rooms), который будет снят в формате 3D. О том, какую роль может сыграть британский актер, пока не сообщается. (...)
В придуманном нами мире церковь не отделена от государства, она и есть правительство, а верховный священник - президент. И когда заканчивается война, герой оказывается ненужным. Так что, обретя новую миссию, он в своем роде вновь обретает смысл существования, который заключается в том, чтобы заниматься своим делом. (...)
516.9 тыс., 
265.2 тыс., 
