Глава семейства растерялся под напором молоденькой гувернантки, уже в первый рабочий день готовой «завалить» приветливого мужчину, решительно взяв на себя инициативу, без оглядки на статус и положение своего нового хозяина. А причина — всего-то искренний деликатный комплимент, неосторожно отпущенный непривычной к тому деревенской прелестнице.

Про девушку Роуз роняется пара слов о сиротстве, трудном детстве и спасительном предложении работы, избавившей её от опасности загреметь в публичный дом, оставляя стойкий туман неопределённости, возбуждающей интерес Бадди — двенадцатилетнего старшего мальчика из доверенных ей трех детей этой благополучной семьи.

От детского любопытства до самопроизвольного растления — один Постельный ужас Роуз отражается испугом в глазах оторопевшего подростка, и для Бадди с первым взрослым открытием наступает время ответственности и мужских поступков, ценных не бойкой настойчивостью ребёнка, а верным словом и дрожью души, доверившейся ему женщины.

Что происходит с Роуз, и почему она так себя ведёт? Юному герою приходится разбираться, собирая осколки рассыпанных слов: короткие обрывки прошлого, противоречивые оттенки настоящего и сбивчивую прямую речь родителей, подавляющие подозрительность её откровенной несдержанности, далекой от канонов, которым следует общечеловеческая мораль.

Гротесковый выход девушки в город обставлен в лучшем комедийном стиле: соскальзывающее с героини вызывающе-эротичное платье, не подчиняющиеся высокие каблуки и неуверенная улыбка, которая сворачивает головы всех встречных мужиков, готовых, не глядя в сторону, откликнуться и принять участие — только позови. А следом — растерянный хозяин, разгоняющий незадачливых кавалеров из-под своих домашних окон.

За таким разгулом свободного нрава взвешенная рассудительность другой героини рискует остаться незамеченной: глубокомысленная глуховатая хозяйка дома, вверив управление делами мужу, сама предается литературному творчеству, своей жизнью ломая каноны традиционной женской судьбы, вызывая этим восхищение молодой работницы.

Приходится всматриваться, чтобы не упустить из вида трогательную близость мужа и жены, трепетную любовь и доброту их честных отношений, неподдельную искренность и верность друг другу, доверие и равноправие в решении любых семейных проблем — только так можно докопаться до побудительных мотивов режиссёра Марты Кулидж, растворившей в повести взросления подростка рассказ о пионерах эмансипации, начавшей своё движение из далека представленных лет.

В момент, когда вычленяется главная забота режиссёра, сумасбродство Роуз превращается в идейный символ, знак свободы и независимости, чья любовь свободна в выборе правильного пути, который может быть вымощен массой проб и ошибок, ведущих кого в ад, а кого — в рай, как повезёт.

Марте Кулидж, пожалуй, не повезло со сценарием, наделившем обаятельную Роуз свойствами дешёвой шлюшки, нелепо связывая её фермерское прошлое с удивительной неосмотрительностью и беспечностью, которые, в силу возраста героини, с трудом встраиваются в завуалировано поляризованный сюжет, призванный сквозь пелену комедийных неурядиц и болезненных разочарований пропустить светлый луч счастья, к которому стремится её открытая и неприкаянная женская душа.

Однако, проиграв в одном, фильм нашёл другое: непревзойдённое, истинно джентльменское благородство Роберта Дювалла, совершенную непосредственность Лоры Дёрн, истинную глубину Дайан Лэйн и неподдельный восторг Лукаса Хааса, которые долгими взглядами и выдержанными паузами, торжествуя, преодолевают ухабы этой путаной истории, неаккуратно обращающейся с нравами и нравственностью, разменивая чёткость линий на эффектность композиции, кажется, в ущерб вкусу, а на деле — ради большой и светлой любви.