Аллена, замкнутого и чудаковатого кинокритика, бросает жена. Нашего впечатлительного героя начинает посещать призрак Хамфри Богарта, исполнителя главной роли в легендарной ленте «Касабланка» (название фильма «Сыграй это снова, Сэм» — знаменитая реплика из классической картины).
Дружелюбная галлюцинация дает нашему герою ценные советы по части поведения с женщинами. Но амурные похождения горе-любовника оканчиваются полным провалом…
«Каждый хоть раз в жизни бывает Хамфри Богартом» (с)
Судя по описанию, фильм должен представлять лакомую конфетку для любителей, ценителей и истинных знатоков кино. Мой взгляд на «Сыграй это еще раз, Сэм» основан не на критике, а скорее на том, насколько увлеченными бывают люди.
Пару лет назад я посмотрела «Касабланку». Мировая классика кинематографа, само только название должно привести в трепет. Должно, но больше не приводит. Полное разочарование и вывод, что данный фильм может быть классикой, но уже не актуален. Нет больше таких мужчин, нет и таких женщин. Нет той грациозности в отношениях и кровоточащих чувств. Все стало как-то мелко и приземленно — жизненно. И от того «Касабланка» показалась мне вычурной сказкой времен, когда мужчины еще носили шляпы. Красиво, но не более того.
Однако, образы из классики успешно тиражируются. На это уверенно можно делать ставку, собираясь снимать картину о романтике и нежности.
Первой ошибкой фильма я считаю Вуди Аллена. Он просто-таки превзошел собственный лошизм в этом фильме. Его ужимки и придурашные выражения лица здесь кажутся неискренними, лживыми, а соответственно, и неуместными. Кажется, что вот некого было пригласить или пригласили по старой дружбе.
Сценарий большую часть времени буксует. Как-то все плоско и скучно. Ибо задумывалось, что получится комедия, но все шутки словно вымученные, натянутые.
Дайан Китон из тех женщин, что пошли в кино из-за приятной внешности. она блестяще смотрится на экране, но в ранних фильмах ее игра оставляет желать лучшего. И только сейчас она начинает раскрываться по-настоящему. Она по-прежнему хороша собой, но актерский талант пробудился только лет десять назад. В «Сыграй это еще раз, Сэм» она приторна и ненатуральна.
Кино отличается от театра главным образом тем, что возможностей, то есть дублей, сыграть сцену может быть много, но в фильм войдет только одна. А вот в театре можно каждый вечер импровизировать по-разному. Сценарий так и остался пьесой, для фильма он кажется сырым.
Для тех, кто слепо обожает таланты классиков, фильм покажется уморительно смешным. Они обязательно найдут в нем кучу всяких ссылок, проведут параллели, приплетут к делу биографии исполнителей… Но для обывателя, который просто решил посмотреть кино, это проходной фильм. Из тех, что могли быть гораздо лучше.
- Я подрался. Крутые парни стали приставать к девушке и я подрался. Одному врезал подбородком по кулаку, другому — носом по колену!
(Сыграй это еще раз, Сэм)
Маленький рыжий очкарик с взъерошенными волосами и большим носом сидит в кинотеатре. В его очках отражаются кадры «Касабланки»: Хэмфри Богарт и Кэтрин Хэпберн живут на экране и заставляют трепетать сердца зрителей. Рот очкарика полуоткрыт, глаза блестят, он пребывает в абсолютном ступоре и восхищении. Перед очкариком Хэмфри Богарт. Очкарик смотрит на своего героя, повторяет за ним каждое слово, беззвучно шевеля губами. Как он хочет быть Богартом!
В другой стране и в другое время у экрана телевизора сидит человек. Он не рыжий, не так мал и не носит очков, он смотрит фильм «Сыграй это еще раз, Сэм», его рот приоткрыт, глаза блестят, он беззвучно шевелит губами, повторяя словесные каламбуры и остроумные эскапады маленького очкарика. Он пребывает в абсолютном ступоре и восхищении — и даже когда по экрану уже ползут титры, он все еще не может оторваться, пытается досмотреть фильм до конца — дослушать музыку, не упустить ни одного кадра. Перед ним — Вуди Аллен. Как он близок ему в эти минуты, как он очарован им. Он даже начинает видеть в нем себя. Это настоящая магия!
Вуди Аллен и Херберт Росс во многом похожи. Оба евреи, оба коренные нью-йоркцы, и не какие-нибудь, а бруклинские. Оба увенчаны ореолом многолетней славы, признанием критиков и зрителей, многочисленными наградами, любят джаз. Оба — классики. Оба — творцы и специализируются в области винтажного кинематографа. Аллен собирал свой фирменный коктейль из Бергмана, Чаплина, Капры, Уайлдера, Уэллса… Росс тоже многое взял у бессмертных классиков. Оба — горячо влюбленные в искусство кино фанатики. Их тандем не должен был получиться — ведь Аллен привык работать для себя и плохо поддается контролю, а Росс привык контролировать весь съемочный процесс, и, тем не менее, их общее детище — «Сыграй это еще раз, Сэм» — одно из высших достижений в карьере обоих. Быть может, именно благодаря их сотрудничеству.
В кино Вуди Аллена заметили именно как сценариста, точнее — как драматурга. Снятая по его первой пьесе картина, «Что нового, киска?», ознаменовавшая собой грандиозный и быстрый взлет к славе этого странного маленького человечка с фривольными темами для кинобесед, была действительно великолепна. И в ней Аллен играл одну из главных ролей. Роль, которую он потом играл всю жизнь — милого, нерешительного, закомплексованного интеллектуала, помешанного на сексе и имеющего с последним большие проблемы. Эта роль — полная противоположность характеру самого Аллена — циничного, амбициозного, серьезного и требовательного человека, знающего себе цену. Как актер-комик Аллен раскрылся в большей степени именно в картинах других мастеров, нежели своих собственных, потому что трудно контролировать свою игру, не видя себя со стороны, поэтому «Что нового, киска, «Казино Рояль», Подставное лицо», «Сыграй это еще раз, Сэм» — стали главными актерскими достижениями Аллена первой половины его творчества.
Херберт Росс понял пьесу Аллена так, как ее мог понять только Аллен. Если бы я не знал обратного, у меня не возникло бы сомнений, что фильм ставил сам Аллен. В нем есть все, что свойственно режиссерскому мастерству мэтра — многочисленные переклички с героями старых фильмов, психоанализ, как движущая сила сюжета, саморефлексия, множество пародий на жанры и стили. Но если брать ранний период режиссерского творчества, и сравнивать картину с «Бананами», «Хватай деньги и беги», «Все, что вы хотели знать о сексе» и «Спящим», то «Сыграй это еще раз, Сэм» больше всего напоминает картины времени расцвета его гения ("Энни Холл», «Ханна и ее сестры») и представляется наиболее тонко выстроенной, стилистически выверенной, идеально сбалансированной и потрясающе гармоничной, то бишь лучшей в его раннем творчестве.
Аллен, освободившись от обязанности торчать за и перед камерой одновременно, высвобождает огромный актерский потенциал. Его Аллан проходит трудный, мучительный путь от подавленности и тяжелой депрессии после развода, от полной неуверенности в себе и страха перед новыми отношениями до сознательной убежденности в том, что в жизни, как бы она не повернулась, можно всегда «сыграть еще раз», и, может быть, сыграть даже лучше, чем прежде. И проводником в ад отношений между мужчиной и женщиной стал современный Вергилий — Хэмфи Богарт, символ решимости, харизмы и мужественности. Актер раскрывал сложность чувств героя, борьбу мыслей, желаний, порой противоречащих одно другому. В самых казалось бы смехотворных ситуациях фильма актер психологически точно обосновывал поведение своего героя. В конце концов, все мы в присутствии красивых девушек начинаем вести себя как идиоты, если мы, конечно, не Богарты. А мы не Богарты. Даже Богарт не был Богартом. В кино он был Богартом, а вне его… увы, не так прекрасна и героична была судьба великого актера. И Аллен убедительно доносит до нас свои мысли. Не зря в том году он стал обладателем чисто актерской премии «Фотогрэймс де Плата», редкая удача для актера, который никогда не считал себя таковым.
Херберт Росс свел в одном фильме Дайан Китон и Вуди Аллена, не подозревая, что скоро этот дуэт станет основой поистине сенсационных фильмов. Впрочем, Китон и Аллен уже были парой, ведь познакомились они в 1970-м, когда молодая актриса пришла к Аллену на пробы в спектакль, который назывался…«Сыграй это еще раз, Сэм», и разделила С Алленом сцену, лучший период своей карьеры в кино, главные награды, постель и жизнь. Это был творческий союз, переросший в любовь, а потом снова ставший творческим, в отличие от других союзов Аллена.
Это один из самых теплых, чувственных, нежных и душевных фильмов Аллена, обычно циничного, едкого и насмешливого. Думается мне, такая линия появилась именно благодаря Херберту Россу, смягчившему острые углы пьесы. Странно, что фильмы в подобном стиле сам Аллен стал снимать лишь через несколько лет, перейдя от безумных абсурдистских пародий к более тонкому и прочувствованному кино. Хотя и этот фильм полон острот, гэгов, замечательных диалогов и вполне ясно дает понять мировоззрение тогдашнего Аллена, претерпевшее достаточно сильные изменения ко времени «Матч-пойнта».
Этот фильм смотришь с большим воодушевлением. Просто забываешь обо всем и смотришь, открыв рот, восхищаясь не меньше, чем той самой «Касабланкой», которую смотрят герои фильма. Никакой розовой ваты, никаких слюней, никакого слэпстика и никаких высоких трагедий, но в фильм влюбляешься сразу, как будто он снят про тебя самого. Ничего в нем нет поддельного. На ум приходит слово — волшебный. Думаю, Хэмфри Богарт был бы от него в восторге.
