В начале фильма звучит композиция группы «Pink Floyd» «Seamus» из альбома «Meddle» 1971 года, только в картине использована ее инструментальная версия.
В конце 60-х годов дерзкая пьеса «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» молодого английского драматурга Тома Стоппарда наделала много шуму, превратив Розенкранца и Гильденстерна, второстепенных персонажей «Гамлета», уже в главных действующих лиц какого-то в большей степени абсурдистского сценического произведения — словно это самое знаменитое сочинение Уильяма Шекспира вздумал пересказать на свой лад Сэмьюэл Беккет, автор «В ожидании Годо».(... читать всё)
«Два человека, в костюмах елизаветинской эпохи, проводят время в местности, лишенной каких бы то ни было характерных признаков». Один — Розенкранц (Гэри Олдман) подкидывает в воздух монеты, которые неизменно приземляются на сторону с орлом. Другой — Гильденстерн (Тим Рот) недоумевает с чем это связано. Оба помнят, что за ними посылали. Но зачем? Вопрос посложнее гамлетовского «быть ли не быть!». С Гамлетом (Йен Глен), как впрочем, и со всей королевской семьёй, Розенкранц и Гильденстерн, как и положено, встретятся чуть позднее в датском Эльсиноре…
Написанная в середине 60-х гг. известным английским драматургом Томам Стоппардом (на минутку, ещё и сценаристом таких фильмов как «Бразилия» и «Влюблённый Шекспир») пьеса «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» была им же успешно экранизирована в 1990 г. И, помимо всего прочего, получила венецианского «Золотого льва».
«Розенкранц и Гильденстерн» — это интеллектуальная игра, проникнутая тотальной иронией; смесь тонкого английского юмора («Кто сейчас в Англии король?». «Зависит от того, когда мы туда доберемся») и философских парадоксов («Человек, разговаривающий сам с собой, но со смыслом, не более безумен, чем человек, разговаривающий с другими, но несущий околесицу»). Драма абсурда с ёрническим месседжем и шекспировским финалом: «Английские вести опоздали… Розенкранц и Гильденстерн мертвы».
«Читатель, вдумайся в эту басню, и тебе станет не по себе.» Д. Хармс
Розенкранц и Гильденштерн, или Гильденштерн и Розенкранц направляются в неизвестном направлении по зову короля Дании, который не самый лучший брат, да и дядя не ахти, как покажет время. По пути герои мирятся с тем фактом, что сами не знают, кто же из них Розенкранц, а кто Гильденштерн, гадают о месте назначения и точке отправления своего путешествия и попадают в вероятностную яму из падающих всегда орлом вверх монет. А все почему? Да потому что они — персонажи пьесы, причем совершенно незначительные. Ведь для второстепенных действующих лиц предыстория и прочие объяснения совсем не обязательны — в хорошем сюжете каждое слово должно иметь свое время и место, а нарушать стройное повествование ради информированности парочки ничтожеств никто не собирается.
Мастер не дал нашим друзьям возможности проявить себя по отдельности, не рассказал читателю, кто из них Розенкранц, и чем он отличается от Гильденштерна. Зато Том Стоппард взялся за неблагодарное дело описания и раскрытия персонажей, чьи трагедии и переживания мало интересны на фоне размаха гамлетовских метаний. Однако, ставя пьесу о пьесе, автор схитрил и внес немалую долю абсурдистского юмора в рассказ о существовании внутри произведения героев, украшающих первоначальную историю лишь своевременной смертью. По версии режиссера эта незатейливая пара играет в вопросы на бадминтонной площадке, изобретает паровой двигатель, шпионит за принцем, пытаясь выполнить наказ его дяди, а заодно и понять наконец: что же, черт возьми, происходит в этом королевстве? Подспудно гипотетический Розенкранц выводит из себя гипотетического Гильденштерна, выражая полное отсутствие столь необходимого его товарищу сейчас теоретического мышления, а гипотетический Гильденштерн поражается тотальному прагматизму гипотетического Розенкранца. Но, не смотря на порой вопиющую разницу характеров, отойти друг от друга дальше чем на одну декорацию герои не в силах — таков приговор классических строк.
За четким и своевременным соблюдением всех приговоров следит Актер, он же драматург и руководитель бродячей труппы, который умело дергает за ниточки судеб и событий, не забывая при этом о вкусах и требованиях публики. Наблюдая за его представлением, действующие лица которого наблюдают за своим представлением, герои и не подозревают о том, что на самом деле являются героями всех этих представлений, а так же героями замыкающего представления, за которым тоже наблюдают. Друзья Гамлета (так им сказали), будучи, на первый взгляд, всего лишь обычными зрителями, не зная того участвуют в действиях и играют немаловажную роль в дальнейшем успехе пьесы. Пусть даже эта роль сводится к тому, чтобы вовремя умереть, или, точнее, чтобы о их смерти вовремя сообщили. Ведь в настоящий спектакль зрителя необходимо вовлечь, сделать его хоть незначительным, но персонажем, чтобы впоследствии оставить наедине с вопросами о том, когда минула точка невозврата и почему же все сложилось именно так. Таковы законы театра и Розенкранц с Гильденштерном раскрывают их нам, пав жертвами вынужденных мер драматического повествования.
Это была вторая попытка посмотреть этот фильм. Первый раз меня хватило не более, чем на первые полчаса. Сейчас же фильм увлек меня больше. Даже не знаю чем.
Я весь фильм пыталась понять весь абсурд, происходящий на экране. В центре внимания — два второстепенных персонажа «Гамлета». Тяжело было понять кто из них Розенкранц, а кто Гильденштерн. Длинные диалоги, прерывающиеся вмешательством главных персонажей пьесы Шекспира, частая смена места действия запутывает еще больше. И все же у меня возникло несколько версий происходящих событий.
Версия первая. Все это реально.
А почему бы нет? Разве это не могло бы быть на самом деле? Путешествовали два друга, встретили бродячий театр, погостили у принца Датского, сопроводили его в Англию. Обычная история. Вполне могла бы быть реальной.
Версия вторая. Розенкранц и Гильденштерн мертвы.
В начале фильма Розенкранц и Гильденштерн пытаются вспомнить, что было утром. И их воспоминания ограничиваются стуком в дверь. Этот момент навеял мысль, что может этим утром что-то произошло. А может они погибли именно в этот момент? Тогда выходит, что вся история плод чьего-то воображения. Только чьего?
Версия третья.«Весь мир — театр, а люди в нём — актёры»
А вдруг главные герои, встретив бродячий театр, стали участниками спектакля? Тогда объясняется резкая смена интерьеров. Объясняется внезапное появление других героев фильма. Ведь иногда складывалось впечатление, что герои смотрят спектакль, прячась за занавесом в театре.
Я больше всего склоняюсь к последней версии, хотя мне кажется, что все варианты верны.
Забавный фильмец, в основном благодаря действительно потрясным Олдману и Роту. Но постановка, мягко говоря из комедии в мистерию, но балланса режиссер так и не нашел. Ну и использование музыки удивило своей беспомощностью.
Есть и сильные моменты, не спорю, но их мало. В общем, жанр этого фильма такой — посмотреть можно, но можно и не смотреть.
6 из 10
ЗЫ. Носящиеся свита за королем явна украдена из «Бразилии». Только, что узнал, что автор фильма — сценарист «Бразилии», сам у себя значит.
