Идея «изъятия» из какого-либо произведения второстепенных героев для перехода от общего к частному, не нова. Правда, далеко не всегда подобные затеи удаются. Тома Стоппарда лично я отнесу к людям, справившимся с этой задачей. Режиссер явно приступал к работе со знанием дела, дабы трагедию грамотно показать сквозь призму абсурда, иронии и сатиры.

При просмотре не чувствуется заурядности сюжета. Здесь и шекспировский «Гамлет», и оригинальность идей уже упомянутого Стоппарда. В то же время нет ощущения, что одно вытесняет другое. Вся прелесть в том, что в картине все очень гармонично и грамотно сочетается. Следить за развитием сюжета — одно удовольствие. Фильм не дает скучать, достаточно проникнуться аурой, господствующей на экране, и вуаля! Два часа пролетят незаметно.

Мы с Тамарой… У создателей получились на редкость любознательные персонажи, интересующиеся всем, что происходит вокруг; постигающие на практике закон Архимеда, пытающиеся осмыслить теорию вероятности, и т. д и т. п. А в сущности зритель видит на экране двух приятелей, поначалу мелькнувших в задних рядах «Гамлета», а затем вышедших на авансцену в пьесе Тома Стоппарда.

Двое и компания. Актерский состав, по моему мнению, подобран как нельзя лучше. Разумеется, на первом плане нашему взору предстают Розенкранц и Гильденстерн (Гэри Олдман и Тим Рот соответственно), но роли второго плана своим исполнителям также удались. Хотя, в своем отношении к главным действующим лицам оригинальна не буду: покорили. Они оживили своих героев, придали им неповторимый шарм и оригинальность. Замечательный дуэт.

Кроме того. Музыкальное сопровождение не играет первостепенной роли, но удачно дополняет видеоряд. Что касается операторской работы, перед Питером Бижу стояла задача сконцентрировать большую часть внимания на героях, но и не забыть о происходящем вокруг. И ему это удалось. К плюсам также можно отнести костюмы и декорации. И какое все-таки счастье, что съемки фильма проходили около 20 лет назад, а не в наши дни. Картина прекрасно воспринимается именно без чрезмерной яркости, напыщенности, которыми так часто грешат современные работы.

Итого: Кинокартины такого рода можно и нужно время от времени пересматривать, ибо с течением времени на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Задумка создателей несколько глубже, чем может показаться на первый взгляд. Фильм безусловно заслуживает внимания. В нем переплетены философия, сатира, драма, ирония, человеческая глупость, отличная актерская игра, уникальная атмосфера и многие, многие детали. Далеко не все лежит на поверхности, в этом еще один несомненный плюс фильма.

«Розенкранц и Гильденштерн» — «десерт» для искушенного зрителя, все компоненты которого подобраны в идеальных пропорциях.

- С плохими случается беда, хорошие терпят неудачу — вот суть трагедии.

8 из 10

Два датских болтуна с посланием от датского короля едут в датское королевство навестить их старого приятеля Гамлета, который, как говорят, изменился до неузнаваемости и внешне и внутренне от безумия, грусти или меланхолии. Вот их король и вызвал для того, чтобы они узнали причину этого помешательства. Кто читал однименную пьесу великого классика Уильяма Шекспира, знают эту причину. Я так и не понял как кого звали, но один из них в самом начале приезда к королю уже точно подметил печальный конец. В фильме много разговоров, очень много разговоров. Флуд шекспировской эпохи. В этой постановке Гамлет, его мать и король-узурпатор отодвинуты на второй план. И наоборот — второстепенные персонажи как Розен, Гильден и актер в исполнении Ричарда Дрейфусса, со своей труппой выступают в главных ролях.

«Розенкранц и Гильденстерн мертвы» стоит смотреть в хорошем переводе (к счастью различных преводов имеется немало, и есть из чего выбрать). Или смотреть с субтитрами, но это подойдет не всем, так как в фильме, как я уже писал, много разговоров, а Розен и Гильден любят поболтать много и быстро, субтитры часто не успеваешь прочесть. Кто обладает скорочтением, у того проблем с этим не должно возникнуть. С некачественным переводом лучше не смотреть, чтобы не получить неверное, а то и скверное представление о об этом фильме.

Я этот фильм не совсем понял, но не скажу что мне он не понравился, скорее наоборот; больше понравился, чем не понравился. Посмеяться можно и над диалогами этой парочки, и над склонностью персонажа Гари Олдмана обращать внимание на физические явления. Понравилось быстрота, с какой отвечают эти оба; вопрос еще не договорен, а ответ уже готов. Понятно что эта пьеса, и в ней могут идти диалоги как быстро, так и медленно. Если бы в жизни все так говорили, как в этой постановке. А игра в риторику на теннисной площадке, смысл которой заключается в том, чтобы как можно дольше отвечать вопросом на вопрос, а утверждение считается пригрышем, поразило меня сверхбыстрой реакцией ума Розенкранца и Гильденстерна. По этой картине можно и риторике немного обучиться. Пожалуй стоит в свободное время почитать «Гамлета» или «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в бумажном виде. И потом посмотреть этот фильм еще раз.

Попытки посмотреть этот фильм у меня было две. Первая попытка потерпела грандиозный провал минуте на 20. Вторая попытка была удачной. Такой удачной, что с 21 минуты я влюбилась в этот фильм. Заинтересовал.

Чем заинтересовал? Да тем, что ничего не понятно! Это же так прекрасно, когда ничего не понятно? Кто из них Розенкранц, а кто Гильденстерн?! Правда это или вымысел?! Это спектакль Бродячего театра, сон или, быть может, все это происходит в реальности? Но знаете… По моему все эти версии -правдивы. Почему? Оскар Уайльд как-то сказал, что в грехах Дориана Грея все видят свои грехи, так и тут: кому что было бы интереснее, у кого на что фантазия способна тот, так и понимает происходящее

Есть даже такое подозрения, что сами герои думают по разному, например герой Гэри Олдмана более метательный, романтичный, скорее всего он думает что это сон, поэтому он может зависать в воздухе, жонглировать, а мяч и перо падают у него одновременно, но стоит только ему позвать персонажа Тима Рота, как все куда-то исчезает и становится на свои места, потому что, тот думает, что все это реально, а значит так быть не может.

Очень понравилось еще и то, что большую часть герои фильма топчутся на месте и ведут философские разговоры, во время которых Розенкранц еще умудряется делать открытия. Но это не значит, что фильм лишен динамики. Очень даже не лишен.

Сейчас будет исповедь: На самом деле фильм я этот скачала исключительно из-за актерского дуэта Рот-Олдман и совсем не думала, что сам фильм до такой степени превосходный. Определенно один из лучших фильмов, которые я когда-либо видела.

10 из 10

Многие утверждают, что для полноценного восприятия этого фильма нужно знать первоисточник, то есть самого шекспировского Гамлета. С этим трудно не согласиться. Но обращает на себя внимание сам факт настойчивого подчёркивания такого малозначительного момента. Ведь если бы у нас была нормальная система образования, то сам вопрос: «знаешь или не знаешь Гамлета Шекспира?», просто не возникал бы, был бы несущественным. И вот в этом выходе на первый план малозначительного и несущественного уже проступает основная идея «Розенкранца и Гильденстерна» Стоппарда. Стоппард гениально почувствовал направление духа времени: не просто внимание к маленькому человеку, как это было ещё в 19 веке, и не борьба за права маленьких людей, как это было в первой половине века 20, а становление маленького человека как нового центра вселенной, как самому себе и бога, и чёрта. Ничтожество не становится великим: оно просто становится всем, что есть. Кроме ничтожества, нет ничего, поскольку всё на свете оно воспринимает через свою собственную призму. Но, в конечном счёте, и самого ничтожества нет, и всякому предстоит убедиться в этом точно так же, как Розенкранцу с Гильденстерном ощутить на своём горле затягивающуюся верёвочную петлю…

Стоппард не случайно выбрал Гамлета Шекспира — общепризнанную вершину не только мировой драматургии, но и эталонный образец так называемой «жизненной философии», глубоких духовных исканий, вызванных конкретной жизненной необходимостью. Самая возвышенная и глубокая трагедия классики гуманистического реализма фантазией Стоппарда превращается в низменный балаганный фарс постмодернизма, в котором всё, что было прежде трагичным, становится смешным и нелепым, и чем трагичнее, тем смешнее и нелепее. Не могу согласиться с рецензентом «Tesaurus-REX», который пишет: «Я был поражен, насколько Стоппарду удалось «подружить» антиматерию абсурда и комичности с материей величественно-возвышающей Трагедии всех времен». От трагедии здесь не остаётся и следа, и этим мы обязаны не Стоппарду, а самой жизни, в которой для трагического просто не осталось места, поскольку не вмещается оно в узкий просвет нашей измельчавшей ничтожной души. Нынешние герои — это не трагический Гамлет и даже не его дядя-злодей, а именно никчёмные Розенкранц и Гильденстерн, которые живут просто потому, что родились — как будто проснулись в одно прекрасное утро без планов на будущее, без памяти о прошедшем, и наблюдают жизнь как умеют — с изрядной долей любопытства, но без усилий и не извлекая никаких уроков, и играют словами потому, что «у них нет ничего, кроме слов». Они смешны и нелепы в своей никчёмности, но зато бесконечно реальны…

Отдельно стоит сказать о роли театра в пьесе и фильме Стоппарда. Здесь Театр — не Актёр, не его труппа, а именно сам Театр! — выступает в самостоятельной важной роли. Это не тот театр, который в пьесе Шекспира просто помогает Гамлету вывести короля-убийцу на чистую воду. Театр Стоппарда — это некий потусторонний арбитр, находящийся над повседневной реальностью, но и всегда рядом с ней, одновременно олицетворяющий Правду и Судьбу. Только в Театре ничего не понимающие Розенкранц и Гильденстерн могут увидеть реальное отражение происходящего (в том числе и свою судьбу) и получить шанс задуматься по-настоящему. Причём Театр даже показывает им, как это нужно делать: в эпизоде, когда актёры сидят и смотрят на кукольное представление своего собственного спектакля, который они сыграют завтра. Театр у Стоппарда — это волшебное зеркало и спасательный круг для беззаботных ничтожеств типа Розенкранца с Гильденстерном. И не его вина, что эти последние так ничего и не поняли…

Согласен с большинством рецензентов, что актёрские состав и игра в фильме на высоте. Особенно понравился Тим Рот, которого я, в принципе, не слишком люблю, но здесь он безусловно хорош. Понравились также актёры, играющие второстепенные роли (у Шекспира — наоборот) Гамлета и короля Клавдия. Вообще, по моему мнению, правильный выбор актёров — важнейший признак таланта и мастерства режиссёра. И уже здесь Тому Стоппарду хочется аплодировать! Вместе с тем жаль, что опущены некоторые сцены, имевшие важное значение в первоисточнике: например, сцена, когда Гамлет предлагает Гильденстерну флейту, прося сыграть на ней, а тот отказывается по причине неумения, в ответ на что Гамлет выдаёт свою знаменитую сентенцию. Впрочем, возможно, что Стоппард сознательно избегал любых драматических моментов. В любом случае — 

9 из 10

Прочитайте «Гамлета», прежде чем смотреть фильм. Это обязательное условие! Потому что Стоппард сделал ни что иное, как… снял фильм по нескольким Шекспировским строчкам. Да, в такой авангардной форме; да, написав сначала пьесу; но тем не менее.

Пьесу оценили ещё до фильма, а фильм был удостоен «Золотого льва». Редкий, если не единственный в своём роде случай: драматург создаёт великолепную кинокартину по собственной пьесе, и одно оказывается не хуже другого!

Бессмысленно пересказывать: костяк сюжета практически повторяет «Гамлета»; а словами оба героя (не каждый в отдельности, а именно оба) распоряжаются гораздо виртуознее большинства из нас. Но эти слова словно замкнуты между ними; они рикошетят, сыплются, блистают, все эти метафоры, потрясающе неординарные наблюдения и выводы, «слова, слова, слова»… Но каков смысл и итог диспутов, в которых, как известно, должны родиться истины?

Все их истины локальны; все мозаичные микронаблюдения и псевдооткрытия никак не складываются в целостную картину мира. Они так же прекрасны, как и бесполезны. И, заигравшись в затягивающее-изящный риторический теннис, они не замечают, не хотят понимать, что везут человека — на убой. Пусть они — старые друзья Гамлета (у Шекспира), или просто затерявшиеся во вселенской театральной мистерии (у Стоппарда), это не важно. Так увлекательно постигать кусочки загадочного внешнего мира, но зачем же лезть в чужие дела, тем более в государственные? Не из страха перед короной, не из уважения к ней, не из нелюбви к Гамлету… Почему же тогда так легко примеряют они на себя роль почти палачей — доставляющих в Англию его и приказ о его казни? Быть может из любопытства. Но, скорее, по принципу «а почему бы и нет?». Вот в чём ужас, в этой роли им ничто не претит. Соответственно, наказание не долго заставляет себя ждать. Как аукнется…

В этом нет ничего авангардного. То, на что Великому Барду потребовалось всего несколько строк, пара третьестепенных персонажей в одной из величайших трагедий — Стоппард всего лишь мастерски развернул, обратив наше внимание на — без преувеличения — вечные ценности. Ну, а форма… наслаждайтесь сами!

10 из 10

Вообще чувства смешанные, но безусловно приятные.

Это классика в сочетании с юмором и трагедией, все как полагается у Шекспира, только с другого ракурса — ироничного.

Про актеров тут уже все тысячу раз сказали, какие они великолепные и т. д. А я скажу еще раз. Игре и Рота, и Олдмана вообще нельзя подобрать определения, так они хороши.

Безумно понравилось, как Розенкранц постоянно интересуется физическими явлениями, немного глуповато выглядит, но в то же время философски рассуждает, где уже поневоле сам задумаешься.

Музыку на протяжении фильма не услышала, т. к. он смотрелся на одном дыхании, а вот в конце очень понравилась.

9 из 10

Что будет если из самой известной трагедии самого известного драматурга вытащить персонажей, которых назвать даже третьесортными язык не поворачивается, наделить их собственной историей, чувствами и характерными особенностями, и сделать из этого отдельную пьесу? И если их имена настолько сложны в произношении и запоминании, что даже сами герои периодически путаются, кто из них кто? И придать их внешнему виду, диалогам, поведению тонкий и интеллигентный английский юмор? Что за пьеса может получиться? Конечно, «Розенкранц и Гильденштерн мертвы»!

Оба они не могут вспомнить ничего из предыдущей жизни кроме непонятного стука в окно, ведь третьесортным персонажам, коими они являются в «Гамлете», не положено иметь историю жизни. Они как-будто только что появились на свет. Однако, со временем выясняется причина и повод их появления — королевская миссия, которая была возложена на них датским правителем: они должны явиться во дворец и выяснить причину помешательства Гамлета. Во время пути им встречается бродячий театр, который, по заверению его хозяина, за небольшую плату может сыграть всё что угодно, а за отдельную плату заказчик может и сам поучаствовать в действе. Вот именно здесь их судьба и была решена: ещё задолго до окончания фильма становится понятно, что они актеры в чужой пьесе, их смерть в ней может изменить лишь общий счет трупов, с шести до восьми.

- «Жуткая резня! Восемь трупов!»
- «Шесть.»
- «Восемь!»

Это произведение искусства балансирует между кино- и театральной постановкой, одновременно являясь и тем и тем. Мы имеем возможность наблюдать героев с большего количества ракурсов благодаря кино, однако, как и в театре, всё держится на актерах, а не на обстановке. А держаться есть на ком: сладкая парочка (именно так хочется назвать, почему-то), Розенкранц и Гильденштерн, были сыграны Тимом Ротом и Гари Олдманом. Они идеально исполнили свои роли, оказавшись немного придурковатыми, похожими на деревенщин, парнями, с головой окунувшимися в интриги придворной жизни.

Один из них, по-моему Розенкранц, всё время случайно совершал разнообразные открытия, которые либо уже были совершены, либо ещё являлись фантастикой для того времени. Однако, попытки продемонстрировать достижения своего интеллекта Гильденштерну (вроде бы) всегда оканчивались полным провалом! Очень порадовали моделька самолета и манипуляции с ядром и пером. А сцена, в которой Розенкранц пытается изобразить обыденность в простом обращении к Гильденштерну (при том, что оба до сих пор не уверены кто из них кто) вообще входит в пятерку самых смешных сцен в моём личном рейтинге.

В общем, отдельно говорить о том, как сильно мне понравилась игра сих актеров, думаю, не стоит, однако, не удержусь и скажу: «Спасибо!»

Сам Гамлет, который здесь является второстепенным героем, сыгран проникновенно и сильно, как и положено быть сыгранным Гамлету. Отдельная благодарность очень уважаемому мной актеру, Ричарду Дрейфусу, за роль актера, простите за каламбур! Он был несравненен!

Итак, что мы имеем в итоге? Замечательную постановку Тома Стоппарда, полную шуток, курьезных ситуаций и достаточно глубокого смысла. Все мы можем быть втянутыми в чужую игру и оказаться ненужными трупами в чужой пьесе. Кроме того, красочное и саркастичное описание датской королевской семьи, отличные декорации, отличные тем, что герои полностью им соответствуют, хорошую музыку и замечательную актерскую игру! И пусть Розенкранц и Гильденштерн всё-таки становятся теми ненужными трупами, главное чтобы нам было весело, хорошо!

После просмотра остается приятное ощущение приобщенности к высокой культуре.

10 из 10

Если из трагедии Шекспира можно вычленить цитату, которая будет мыслью или нитью, связывающую все произведение, то по-моему мнению, это «to be or not to be».
Если из комедии Стоппарда можно вычленить такую ниточку, то (опять же по-моему мнению) это будет «we`re dead or we`re not dead?».

Очень интересно наблюдать за развитием событий в Датском королевстве так сказать из-за ширмы, глазами Розенкранца и Гильденстерна. Очень интересно наблюдать за постановками мистического театра, угадывая в них судьбу героев. Вообще очень-очень интересное кино.

Юмор… хмм… какой бы эпитет подобрать… терпко-шелковый, что-ли… однозначно тонкий и на своем месте. Некоторые моменты смаковала затаив дыхание.
Актерская игра тогда хороша, когда ее не замечаешь, когда не замечаешь актеров, а видишь действо. Вот в этом фильме я видела действо и живые диалоги, невероятное множество мыслей и тонкого юмора.

10 из 10

Талантливейший драматург и сценарист режиссером стал лишь однажды, экранизировав свою же, одноименную фильму пьесу. Очевидно, написанное было для него так важно, что доверить экранное воплощение автор никому не мог. Осмелюсь предположить, что Том Стоппард посредством детища излагает свою философию, квинтэссенцию жизненного опыта и размышлений.

А форму для донесения своих мыслей он выбрал весьма оригинальную: не много, не мало «подкорректировал» шекспировского Гамлета, взглянув на известные события не глазами принца датского, а двух не заметных в первоисточнике персонажей- Розенкранца и Гильденстерна. Не изменив букве и духу великого Уильяма, ни на йоту не поменяв основные события трагедии, режиссер, наделив своих героев яркими индивидуальными чертами и собственной судьбой, расширил повествование. Разбавив самую известную английскую трагедию не менее известным истинно английским юмором, он, как ни странно, сделал историю не проще, а сложнее и многограннее.

Так кто же такие Розенкранц и Гильденстерн? По сюжету фильма мужчины сами плохо представляют это. Они просто есть, просто живут, однажды призванные чьей-то волей. Как мне представляется, эти два человека олицетворяют два способа познания мира. Розенкранц в исполнении Гэри Олдмана, получает новые знания опытным путем, доверяя своим зрению, слуху, вкусу. Творения его рук: гигантский гамбургер, усовершенствованный бумажный самолетик, детская вертушка, шары Ньютона, иллюстрирующие закон сохранения энергии, появляясь в викторианском мире, здорово веселят и разряжают обстановку. И между тем много говорят об открытиях человеческих, ведь многие изобретения вот так и рождаются: попробовал — и Нечто получилось полезное, но объяснить это изначально первооткрыватель не может. И Розенкранц совершенно нормально относится к тому, что монета 80 раз падает орлом вверх, ведь таков факт. А вот его друг Гильденстерн, которого блистательно играет Тим Рот, исследует все, что его окружает эмпирическим путем. Логику происходящего вокруг он хочет понять и доказать умом, даже единожды он не готов довериться своим глазам или ушам. Он должен найти внятный ответ, почему же монета падает именно так, а не иначе. Друзья неразлучны, и частенько изъясняются одними и теми же словами, лишь меняя их порядок в предложении. Ты бы сказал что- то оригинальное,- говорит Гильденстерн. Я не могу придумать ничего оригинального, я гожусь лишь для повторения,- отвечает Розенкранц. На самом деле лишь вместе они способны узнать больше, рождая идею, а потом либо подтверждая, либо опровергая ее фактами.

А замахнулись два чудака на разрешении дилеммы, занимающей столетиями умы людей: фатум или свобода воли движет человеком. Учитывать ли вероятности?- еще в самом начале фильме задается вопросом герой Рота. «В конце концов, если подбросить вверх шесть обезьян, то они с равной вероятностью могут приземлиться как на хвост, так и на голову..» Искать ответы на свои вопросы им придется быстро, дабы не подводить Шекспира, Розенкрац и Гильденстерн Стоппарда так же должны умереть, предварительно попытавшись ответить на вопрос- что же такое смерть? Не познав ее природу, но признав неизбежность ее, мужчины все ж приходят к «студенческому выводу»: лучше плохо ехать, чем хорошо идти, т. е. даже в гробу предпочтительнее лежать живым, а вдруг кто-то да постучит с предложением вылезти, и доказали таким образом безусловную ценность жизни.

Но мир не состоит из двух индивидов. Абсолют рождает для них новую загадку. На кону жизнь другого человека. У наших героев есть реальная возможность проявить свободу воли- спасти Гамлета. Но их самости хватило лишь на то, чтоб письмо прочесть и узнать об ожидающей друга участи, но не на решительные действия. И мы слышим уже совсем иные рассуждения. «Что такое смерть? Она может оказаться чем-то приятным»,-рассуждает Гильденстерн. «Мы маленькие людишки и всего не знаем»,-вторит ему Розенкранц. Прикинув последствия в уме и пощупав письмо в кармане, ребята решили наказ короля датского выполнить и племянником его пожертвовать. Да вот беда, они не учли столь много. На краткий миг нити их судеб переплелись с нитями жизней не замешанных в этой истории пиратов, спутав людей и события, и подарив право принять решение другому человеку. И вот уже Гильденстерн и Розенкранц на эшафоте. Им остается лишь сожалеть: «Вначале был момент, когда мы могли сказать нет. Но мы упустили его. Ничего, в следующий раз будем умнее..»

Вот она правда. Человек -творец своей судьбы в рамках тех вероятностей, которые способен просчитать. И когда выпадает шанс что-то изменить, нужно им пользоваться, а то ведь возможность долго в одних руках не находится. А коль уже не смог, то нечего на судьбу пенять. Жизнь- лишь дерево вероятностей. Стоппард акцентирует внимание на этой мысли, отдав одну из главных ролей Театру, который олицетворяет неподражаемый Дрейфус. Театр в фильме- это и есть сама Жизнь, предлагающая героям разные варианты развития событий, а уж как действовать в соответствии с обстоятельствами решать человеку. В финале конечно всегда смерть. Но ведь она единственное, во что действительно верят люди.

Если бы меня попросили охарактеризовать эту картину одним словом, я бы выбрала эпитет -безупречная. В режиме скоростной остроумной пикировки Гэри и Тима, слушать которую уже само по себе наслаждение, рассматриваются все самые главные вопросы человеческого бытия. И при этом почтенный Шекспир не забыт. Скажу по секрету, свой сакраментальный вопрос Гамлет таки тоже получит шанс задать.