Предводитель одной из преступных группировок каждый вечер приходит со своей женой и своими сообщниками во французский ресторан, который является его собственностью. Устав от постоянных издевательств и унижений со стороны мужа, жена находит себе любовника среди посетителей ресторана и занимается с ним любовью с молчаливого согласия повара.
Картина открывается репликой автора: «Этот фильм посвящается всем тем, кого я ненавижу».
На стене в ресторане «Голландцы» висит картина голландского художника Франса Халса «Банкет офицеров гражданской гвардии Святого Георгия».
Неоднократно звучащая в фильме композиция «Fish Beach» не вошла в саундтрек и не упоминается в титрах, так как эта композиция была написана для фильма «Отсчёт утопленников» (1988).
Наверное, самое первое сильное впечатление от фильма — ангельский голос поющего мальчугана посреди смрада и испарений ресторанной кухни. Где-то в этой кухне, за тонкими занавесками, прямо на запасах еды Жена изменяет Мужу по великодушному разрешению Повара. Blot out my transgressions… А Муж, тем временем, сидит в зале со своими приспешниками, жрёт в три горла и рассказывает пошлые анекдоты. Purge me with hyssop… Жена возвращается за стол и с каменным лицом терпит присутствие своего Мужа. Wash me, wash me… За столиком наискосок сидит её Любовник и читает книгу. And I shall be clean!
Если не заметить в фильме эту молитву об искуплении грехов, то можно всё совсем не так понять. Так и вижу какую-нибудь учительницу литературы, разрывающуюся от негодования — что же это теперь стали снимать и какая во всём этом мораль?!
И тем не менее, фильм прекрасен. Бесподобен в своём построении, тонко разыгран. Хотя вроде бы не особо оригинален. Жена изменяет мужу — что здесь такого? Но талантливая рука режиссёра высекает из старого как мир сюжета настоящие шекспировские страсти: любовь, не требующую объяснений, и месть, не знающую пощады. Герои сильно типизированы, а действия зачастую лишены правдоподобия (например, слишком быстро и совершенно без слов Жена и Любовник приходят к пониманию, что одежда им явно мешает), но не надо забывать, что это всё-таки искусство, а не съёмка скрытой камерой. Гринуэй намеренно сгущает краски и рисует своих героев крупными, словно небрежными мазками. Немногие режиссёры умеют так работать с пафосом и гротеском, чтобы результатом оказалось истощение моральное, а не физическое («Боже мой, не могу больше терпеть эту наигранность!»).
Фильм явно не для слабонервных (большинство современных ужастиков даже позариться не могут на такой уровень отвратительности), но в то же время для тех, кто за всей гнилью и пошлостью современного мира слышит молитву о всепрощении и ценит красоту естественных вещей (таких, например, как еда и секс). Никогда не забуду, как Жена просит Повара рассказать ей, что он видел за ширмой, чтобы убедиться в реальности произошедшего… И он описывает самыми обыденными словами то, что некоторые назвали бы блудом, но звучит это как перечисление изысканных блюд, как поэзия.
Фильм во многом театрален (замкнутые пространства, обилие диалогов, кухня так вообще напоминает закулисье), действия почти нет. Но именно эта условность освобождает его от пут времени и делает вечным. Не увидела в фильме ни одной «приметы времени», так сказать, ибо напоминает он всё сразу: Шекспира, Диккенса, конец восьмидесятых и современность. Универсальное искусство, требующее настоящих гурманов в качестве зрителей. Ибо думать за едой полезно.
Фильм, снятый горизонтально (там чаще всего камера ездит из стороны в сторону), камера чрезвычайно плавная, как и красивая оркестрово-хоровая музыка (полотно написанное в память о 60ти погибших болельщиках Ювентуса), специально контрастируют с грубым, отвратительным главным героем (вор). Правда его поведение вызывает в общем то, тоже грех, но заметно более благородный. Но несмотря на бушующего героя, фильм все равно остается спокойным и меланхоличным, даже вплоть до легкой занудности. Зато концовка превосходит современные корейские муви по гротескному неприятию. Да и вообще все в фильме гротескное, преувеличенное.
В сухом остатке: немного скучная драма ужасов, безусловно достойная…
Фильм — фантасмагория, фильм-манипуляция. Возникает ассоциация с огромным залом театра, чьи массивные двери наглухо закрываются сразу после начала спектакля — и запираются снаружи. Тебе может стать плохо, скучно, страшно или противно до тошноты -но выйти из зала до конца представления ты не сможешь. Приходится сидеть, вжимаясь в кресло и следить за происходящим на сцене, ибо на данный момент это все, что ты можешь делать.
Фильм и правда напомнил мне театральное представление, в чем-то даже театра кукол. Его герои — яркие типажи — Вор, Жена, Любовник — каждый из которых назубок знает свою роль и может играть только ее. Они действуют и двигаются только в пределах отведенного им кукловодом пространства и после очередной сцены — покорно ложатся в кукольный ящик до следующей. Даже во время самых сильных драматических переживаний «куклы» остаются невозмутимы, их эмоции и желания — выражает музыка, декорации, освещение.
Досмотрела фильм по большей части из-за того, что постановка и атмосфера чем-то напомнила мне мистические постановки Захарова, где художественное и музыкальное оформление также производило впечатление чего-то не от мира сего, на грани волшебства. Однако в финале картины Гринуэя волшебства не произошло. Иллюзия сна развеялась — и осталась реальность, мерзкая и безысходная, без живописности и прикрас. Это, наверное, и было самым сильным впечатлением от картины, так она и запомнилась — как груда нечистот завернутая в дорогой бархат.
Вывод — смотреть подобные «шедевры» стоит, наверное, тем, кто хочет еще раз убедиться, что может что-то чувствовать и что его органы восприятия до сих пор восприимчивы к мерзости окружающего мира и, в некотором роде, внутреннего мира человека. Лента несет определенную информацию для определенного зрителя. Но не для меня.
«Повар, вор, его жена и ее любовник» — название фильма заинтриговало меня, но посмотрев, я разочаровалась. Очевидно Питер Гринуэй не смог меня убедить в том, что его фильм — истинное искусство.
Фильм снят в каком то странном стиле, больше похож на театр. Это пожалуй, единственная вещь, которая мне понравилась здесь. Отличная работа оператора, камера как бы скользит между стен, проникает из одной комнаты в другую — это все напоминает театральную сцену. Мне очень понравилась игра с цветом и светом — в разных помещениях ресторана одежда всех героев меняет свой цвет — красный, белый, зеленоватый — отличная задумка, красиво и необычно. Большие и просторные помещения — также дают ощущение, что смотришь не фильм, и театральную постановку.
Музыка — еще один положительный момент. Она нагнетает обстановку в течение всего фильма, и достигает своего пика в конце, когда дело ближется к развязке. Музыка красива, бесподобна!! Пожалуй на этом положительные моменты фильма заканчиваются.
Сюжет банален — показаны грехи людей, желания власти, страсть. Но режиссер показал все это так низко, грязно, пошло, мерзко, что ком отвращения на протяжнии всего фильма подкатывает к горлу. Грязная кухня, повсюду трупы животных, кровь, блевотина. Мерзость.
Помимо всей этой грязи, я абсолютно не увидела, что в фильме присутствуют герои кроме Вора. Он на протяжении всего фильма ведет монологи — спрашивает других героев о чем то, и сам же отвечает за них. Вор забирает все внимание на себя, не давая остальным героям раскрыться, ни его жена, ни ее любовник не показали свой характер. Вор как в театре одного актера — забивает своими криками и руганью все вокруг. Остальные же герои пассивные, абсолютно без эмоций.
При просмотре фильма нельзя употреблять никакую пищу, настолько мерзко происходящее на экране, что кусок в горло не лезет.
P.S. : Не увидела я проявления искуства, как ни крути. Киноискусство, в моем понимании немного другое. Хотя положительные моменты все же есть.
Гринуэйя часто ругают за его явную любовь к препарированию бабочек, но это не так — в первую очередь его явно интересуют сами бабочки и то, что у них внутри, а не сам процесс препарирования. Страсти, красота, обратные стороны человеческой души, эрос и танатос — вот что является объектом его интереса.
В процессе наблюдения за объектом нужно сделать надрез «мертвой натуры», который обнажит новые грани? Он его обязательно сделает — к своим персонажам у него такое же отношение к фигурам на шахматной доске и математическая логика когда, как и кем надо пожертвовать. Но он не патологоанатом, он художник, в прямом смысле этого слова и в нем живет чувство прекрасного. Он может даже из трупов складывать натюрморты. И для того, чтобы во время его опытов над реальностью не было не больно, он дает наркоз из страшной, будоражащей, но завораживающей красоты, приправляя это все гротеском и нарочитой театральностью, потому что иначе зрителю это все не переварить. И «Повар, вор, его жена и ее любовник» — самый яркий пример этой гремучей смеси и, по мнению многих, лучший фильм режиссера..
Удивительное, безумно красивое кино, как и полагается в настоящем спектакле начинается с открытия занавеса под музыку Майкла Наймана. Лучшего приглашения к этому путешествию в самые темные закоулки человеческой психики, в гниющее нутро и не придумать. Стильный фильм должен начинаться с правильного ракурса, правильного градуса взгляда на действительность. Но оставь надежду всяк сюда входящий — сразу за бархатным занавесом нам показывают бродячих собак, нечистоты, отходы — словом пищевой процесс с обратной стороны, самые задворки ресторана, маленького замкнутого в себе мира, которым правит этакий маленький царек — Альберт, он же «Вор», сыгранный Майклом Гэмбоном.
И сразу же этот персонаж представлен в наихудшем для него свете. Впрочем, говоря по правде, в лучшем свете по ходу повествования его так и не представят — он просто беспросветно отвратителен. Грубый, жестокий, агрессивный мужик, который большую часть экранного времени третирует окружающих и жрет (не ест, а именно жрет). Тем удивительней, что во время жратвы он еще и умудряется беспрерывно разговаривать, причем о вещах аппетиту не способствующих — о сексе и всяких физиологических отправлениях. И вот сия человекообразная свинья, каждый день со своей свитой заседает в принадлежащем ему ресторане под картиной Халса — специально узнавала название — «Банкет офицеров гражданской гвардии Святого Георгия из Харлема» и обжираются. Свита ему под стать.
И только Джорджина, жена Вора, контрастирует со всей этой сворой. Хелен Мирен играет ее просто запредельно — ее подчеркнуто воспитанная, аристократичная, утонченная, в том числе и в методах мести, в то же время страстно любящая героиня — это что-то. Причем как понятно из названия любит она вовсе не своего мужа, а другого человека. И любовь у нее необыкновенная, не такая как у всех — это издевка, насмешка, вызов системе, этому пищеварительному тракту на который так похож замкнутый мирок этого ресторана. Эта любовь, вкупе с достоинством — вот и все что она может противопоставить этой страшной, пожирающей себя структуре и дать ощущение свободы. Неспроста ведь ее любовник — чужак, человек со стороны, из другого мира — хранитель книг. В то время как единственное печатное издание, которое признает Альберт — это меню его ресторана.
Четвертый важный персонаж, упомянутый в названии первым — Повар, которого режиссер, кстати, считает своим alter-ago — настоящий художник от кулинарии, помощник Джорджины и ироничный наблюдатель этого зоопарка, который каждый день собирается в ресторане, с отвращением и презрением, скрытой за хорошими манерами, обслуживающий Вора. Но наблюдатель он, только до поры до времени — по ходу божественной трагикомедии в этом изящном аду будет становится все жарче и жарче… Кому же как не Повару (читайте автору), подбросить дровишек?
Вот и вся основа для конфликта, который будет решен в течении ряда, разделенных по дням и главам, мизансцен. Верный своим математическим принципам Гринуэй исследует и систематизирует человеческий социум — его высшие проявление и низшие глубинные пласты психики. Посмотреть это кино стоит, тем более что посмотреть есть на что — каждый кадрик, каждой сцены — самоценное живописное полотно. И сам фильм похож на картиннуя галерея и монументальная симфония одновременно — тревожная музыка Наймана, костюмы Жана Поля-Готье, особый свет, потрясающие концептуальные декорации — разные, в зависимости от процессов в них проходящих — красные, похожие на кишечник коридоры по которым медленно блуждает камера, огромный красный, пошловато оформленный зал-желудок… Это грандиозная по замыслу и исполнению картина. Но людям брезгливым и впечатлительным от просмотра лучше воздержатся — подложкой ко всей этой красоте идет достоверно перенесенное на экран гниение и разложение.
Это нечеловеческое кино, потому что чтобы разобраться в системе нужно выйти за ее пределы… Это больное кино, потому что там препарируются больные темы…
Это блюдо нужно долго переваривать… К нему нужно быть готовым… Оно оставляет послевкусие, и приятным его не назовешь, которое долго не хочет вас покидать… Но, поверьте — оно того стоит
Потрясающе снятый фильм великого Гринуэя. Каждый кадр выстроен по законам живописи. Музыка Майкла Наймэна — великолепна как всегда.
Игра Гэмбона, Миррен, Боринжье очень сильная, убедительная. Второплановые роли (Грейс Смитт, Тим Рот, Алекс Кингстон) все яркие, актеры их играющие создают богатые образы.
Это один из самых сильных и интересных фильмов последних 20-ти лет ХХ -го века.
Фильм с двойным смыслом и множеством подтекстов. Сюжет фильма построен на ярких контрастах диаметрально расположенных друг другу.
Актёрский состав подобран очень точно, исполнение предназначенных ролей — безукоризненно. Потрясающе проработанные детали фильма, костюмы, декорации, общий реквизит и конечно музыкальное сопровождение фильма, которое подчеркивает всё накаляющуюся атмосферу действия фильма. И самое главное фильм нужно смотреть от начала и до самого конца!
Одним словом это можно определить как фильм-извращение. Но как же тонко и изыскано сделано!..
Масса интересных кинематографических приёмов. Перекличка с театром — от закрывшейся в начале двери до упавшего с последним выстрелом занавеса. Смена кадра движением камеры сквозь стены — переход между сценами, между декорациями, как поворот головы. Цветовое решение — противопоставление белого и алого. Талантливая работа художника.
Музыка Майкла Наймана — один из центральных персонажей фильма. Она нагнетает напряжение до пиковой точки, и без неё, пожалуй, всё действие с такими потрясающе непроницаемыми лицами актёров было бы несколько пресным. Музыка как изысканная приправа…
Прекрасные актёрские работы. Величественная и непорочная в своей порочности Жена (Хелен Миррен), немного надменные вершитель судеб — Повар (Ришар Боринже)… Хотя здесь каждый хорош, здесь нет мелочей. Актёры (даже находящиеся на самом удалённом плане) не на секунду не прекращают своё существование в кадре — ещё один показатель театрального принципа постановки.
Всё очень красиво и символично. В каждой детали есть подтекст и ребус. Например, в сцене побега Жены и Любовника в фургоне с загнившими продуктами я вижу аналогию с изгнанием Адама и Евы из рая. Присутствие на кухне чистого, невинного странного мальчика с его ангельскими песнопениями — ещё одна метафора. И траурная процессия в финале — это сильнейшее впечатление: музыка, лица, кровавый фон…
Да, это очень специфическое блюдо — насилие, обнаженка, обилие рвоты и крови — тошнотворное. Но это мастерская работа! Это тот фильм, который стоит посмотреть хотя бы раз!..
Ух, честно говоря, Гринуэя увидел впервые. И был немало шокирован. Конечно, «Повар, вор…» — это нечто неудобоваримое, жесткое и сильное. Такая «еда не для всех».
Герои картины формируют некий единый социальный портрет буржуазного общества: вор — это его центр, так сказать основа. Спесивый, самовлюбленный и алчный — такой «князек», ставший богатым не благодаря талантам, а скорее вопреки им. Его жена — символ сладострастия, она дополняет образ Вора весьма искусно. Изменяет мужу в туалете ресторана, в то самое время как он поедает очередные гастрономические изыски. Окружение Вора тоже состоит из своеобразных «типажей», почти гоголевских чиновников из «Ревизора», правда более гиперболизрованных. Герой Тима Рота, предстающий в образе шута, все время иронизирует над вором, и получает от него хорошие взбучки. Правда, Вор продолжает кормить его своем ресторане. Королям шуты нужны.
Особый персонаж истории -Повар. Я увидел в его образе «ваятеля» общественного вкуса, создателя изысканных блюд, умело обслуживающего зажравшуюся буржуазию. Повар хитер, ловок, за словом в карман не полезет, им движет неприязнь к образу жизни своих хозяев. Была б его воля — он бы каждого нашинковал приправами и травами, чтобы отдать на откорм собакам, бесконечно снующим у ресторана.
Отдельный респект — музыка Майкла Наймана, величественная, торжественная и тревожная, которая на первый взгляд кажется слишком помпезной и высокопарной для такой чревоугоднической земной истории. Ан нет, со временем понимаешь — что от великого до смешного один шаг, и что часто это самое великое и смешное успешно соседствует. Как гармонируют вкусные блюда с их противными пожирателями.
Я думаю, Гринуэй — сам тот самый повар, гурман, обличающий нравы заевшихся господ. И его фильм — как хорошая горчица для всех тех, кто слишком любит жареное и жирное мясо.
Я расскажу вам историю о том, как я познакомился с Питером Гринуэем.
Случилось это ночью 22 ноября. В сырую осеннюю ночь. Вокруг тишина и темнота, и тут Питер врывается ко мне, как гром, и начинает рассказывать удивительную и страшную историю из жизни «Повара, вора, его жены и её любовника», но рассказывать вам то, что он рассказал мне — я не буду, лучше сами пригласите его в гости. Я лишь познакомлю с людьми, про которых он мне так долго рассказывал.
Michael Gambon — он же вор, а также Альберт. Звезда этого фильма. Агрессивный и неприличный человек, который сам всех обвинял в неприличии рассказывая о интимных подробностях жизни с женой на весь ресторан. Никогда бы не подумал, что это он играл безобидного старикашку Альбуса Дамблдора в знаменитой серии кинофильмов — «Гарри Поттер».
Мстит своей жене за любовника.
Richard Bohringer — он же повар, а также Ричард. На протяжении всего фильма был молчалив, сдержан, а в конце ещё и хладнокровен. Безупречно справился со своей ролью.
Мстит вору за вред причиненный ресторану.
Helen Mirren — она же жена вора, а также Джорджина. Загнанная в угол жена, муж с ней обращался как с собакой, поэтому из последних сил она пыталась отвлечь себя от этой жизни, Майкл был её последней надеждой.
Мстит мужу за смерть своей последней надежды.
Всех этих трех людей объединяет один порок — месть. Очень интересно как за одной местью по-цепочке двигается другая, а за ней вслед третья.
Alan Howard — он же любовник, а также Майкл. четвертый по-порядку, но не по значению персонаж. Единственные две вещи к которым он относился серьезно — это Джорджина и книги. В переводе на современный сленг его можно охарактеризовать двумя словами — «унылое г**но». С ролью Алан справился тоже великолепно.
Tim Roth — он же Митчел. Скользкий тип, циник, правая рука вора. Подражает своему хозяину. Блестящий актер, одного только взгляда и походки ему хватает что-бы передать весь характер Митчела.
«Повар, вор, его жена и её любовник» — показывает нам все грехи человеческие. Общество в котором все белые пятна, такие как беловолосый мальчик, остаются посудомойщиками. Ну и конечное же месть, красивая месть и куда она приводит в руках мастера — Питера Гринуэя.
9.7 тыс. 
2.1 тыс. 
1.3 тыс.
