Пожалуй, ни один фильм великого английского режиссера Дэвида Лина не вызывал в России столь бурной реакции, как этот. Что логично, ибо замахнулись на святое. И очень заметно, что в основном фильм принято ругать — за Омара Шарифа в роли русского, за балалайку, за поле нарциссов в кадре, ну и вообще, по совокупности достижений. Думаю, не очень ошибусь, если скажу, что основная претензия к фильму состоит все-таки в том, что нечего было какому-то англичанину браться за наше все. Сразу хочу оговориться — роман Пастернака я не читала. Точнее, начинала читать, но не смогла осилить больше трети книги. Но надеюсь, что это не сильно помешает созданию рецензии.

Суть в том, что оценивать фильмы, снятые иностранцами по произведениям русских писателей с точки зрения поиска неточностей — дело по меньшей мере неблагородное. То же самое можно сказать по поводу поливания режиссера грязью за то, что он из всего эпического фона романа уловил и воплотил лишь мелодраматическую линию. Оценивать фильм всегда надо как цельное произведение, произведение, находящееся в отрыве от литературной основы. Потому что у кино и литературы свои законы, и равнять их нельзя.

Если Лин снимал свой фильм как в основном мелодраму, то он имел на это право — потому что в его мелодраме крушению целой эпохи под названием «царская Россия» внимания уделяется не меньше, чем любовным перипетиям героев. В его фильме революция была фоном для героев, это так, но при этом на примере этих героев мы и понимали, как это ужасно — когда рушится твой мир. И фильм за счет этого получался абсолютно зрительским — то есть фильмом не для критиков или историков, а для зрителей, которые смотрели его, переживали за героев, и понимали, в чем была трагедия революции как крушения привычного уклада.

В первую очередь для героев Лина трагичным является потеря своих корней, наступившая анархия, которая разбивает их жизни и навсегда разрушает их чувства. По сути, легендарные «Унесенные ветром» тоже не патриотизм воспевали, а личную волю и судьбу отдельно взятого героя. И герои «Унесенных ветром» прежде всего чувствовали и переживали не свое поражение в войне, а падение своего привычного уклада жизни, понимание того, что старый мир навсегда сгорел в огне войны. Разве это недостойно? Точно также переживают и герои «Доктора Живаго» — и ощущение вселенского хаоса, который поглотил их жизни, в фильме показано прекрасно.

Что же касается актеров и персонажей, то вот это хотелось бы разобрать отдельно. И начать, конечно, следует с самого спорного актера фильма.

Омар Шариф  — лично у меня внешность актера никакого отторжения по принципу «Ну какой же из него русский?» не вызвала. Не припомню, чтобы в романе героя описывали как голубоглазого блондина. Да и потом, если уж на то пошло, тот же расхваленный Меньшиков тоже в плане внешности явно проходил по категории «кареглазый шатен». Так что в этом плане никаких оснований для посыпания головы пеплом я не вижу. Что же касается самого по себе воплощения героя, то я считаю Шарифа главной актерской удачей фильма. Потому что он сумел этого весьма аморфного, поверхностного героя явить во плоти.

Сам автор, помнится, называл Живаго героем незаметным, не героем даже, а фоном для происходящих драматических событий. Но для кино такой герой не годится категорически. И вот Шариф, отчасти, возможно, благодаря своей яркой харизме, сумел сделать этого героя осязаемым и ярким, сумел сделать его именно что главным героем фильма. Сумел придать ему выразительность и огонь. Как известно, Дэвид Лин первоначально звал на роль Живаго Питера О`Тула, и был изрядно обижен отказом актера. Но на самом деле обижаться на О`Тула Лину не стоило — ведь благодаря его отказу роль перешла к Шарифу, который по всем статьям больше подходил на эту роль. Для меня в плане актерского мастерства нет никого выше Питера О`Тула, но роль Живаго просто не его, и с этим ничего не поделаешь. Она не для него, точно также как, скажем, роль Лоуренса была не для Марлона Брандо.

Скорее всего, у Питера О`Тула на таком материале получился бы второй Лоуренс, и в основном это произошло бы именно по причине поразительного умения актера играть на полутонах и приглушенных эмоциях. Парадокс, но так. В данной роли больше нужна была харизма и яркая энергичность, свойственная из двоих этих актеров в большей степени именно Шарифу. И на мой взгляд, Шариф в этой роли великолепен. Великолепен своей яркостью и эффектом «присутствия на экране», великолепен в плане воплощения героя — благодаря Шарифу Живаго действительно стал главным героем фильма. И весьма, признаться, интересным и симпатичным для зрителя героем.

Джули Кристи  — вот Лара в фильме откровенно неудачная. С этим не поспоришь. И дело даже не в том, что Кристи внешне сильно смахивает на того же Питера О`Тула в роли Лоуренса (а ведь смахивает!). И даже не в ее калифорнийском загаре на фоне прочего белокуро-голубоглазия. Дело именно в самой актрисе и выбранной ею манере игры. Весь фильм романтическая героиня ходит с ледяным выражением лица и откровенно стеклянным взглядом. Ничего менее романтического в жизни не видела. Конечно, она красива. Но выполняет в фильме роль декорации. А ведь какой простор для эмоций предполагала роль! Тут тебе и запретная любовь, и трагическая судьба, и скрытая порочность! Но нет. Самое удивительное то, что в том же 1965 году Кристи великолепно сыграла в «Дорогой» Шлезингера — то есть сомневаться в ее таланте не приходится. Почему в «Докторе Живаго» она столь откровенно деревянная — вопрос, право же, на засыпку.

Джеральдин Чаплин  — вот в данном случае по поводу актрисы можно сказать только самые лестные слова. Сыграла прекрасно, передав все скрытые страдания героини, и создав на редкость приятный и понятный образ. На фоне ледяной Лары смотрится особенно живо.

Алек Гиннесс  — ну, собственно, а что великому актеру Гиннессу в этом фильме играть? Особенно нечего, поэтому и говорить в его адрес комплименты желания особого нет. Но и ругать рука не поднимется. Как говорится, ну сыграл, и сыграл. Проблема не в Гиннессе, а в роли, в которой Гиннессу в принципе отведена участь декорации. Развернуться негде, и тут уж ничего не сделать — даже такому великому актеру, как сэр Алек Гиннесс.

Том Кортни  — вот если уж пристраивать в фильм Питера О`Тула, то скорей ему подошла бы роль фанатичного Стрельникова. Но в отсутствии О`Тула с ролью прекрасно справился Кортни. Актер сумел показать одержимость и фанатизм героя, тот фанатизм, который человека не украшает и не побуждает его идти вперед, а разрушает и губит. В ледяном взгляде героя при всем при том явно сквозит высокомерная тоска по тому, что называют «простой человеческой жизнью», и это придает образу некую такую слабинку, без которой подобный герой — не более чем ходячий штамп.

Род Стайгер  — также несомненная актерская удача фильма. Хотя вот эту роль в принципе можно было отдать Гиннессу, вот когда бы он развернулся как следует. Но и Род Стайгер хорош и этак по-барски вальяжен. Особенно хороша в его исполнении сцена соблазнения Лары — даже Джули Кристи, страх сказать, в этот момент изобразила некое подобие эмоций, а уж Стайгер по-полной продемонстрировал весь свой шик.

Клаус Кински  — скажу честно, для меня было полной неожиданностью увидеть в фильме Кински. Хотя у актера в фильме всего лишь эпизод, даже за 5 минут экранного времени он умудряется на полную мощь использовать свою изрядную харизму, оставляя у зрителя весьма приятные воспоминания о своем герое.

Режиссура. В заключение хотелось бы сказать немного по поводу места этого фильма в фильмографии самого Дэвида Лина. Многие зрители ценят этот фильм даже больше легендарного «Лоуренса Аравийского». В целом это логично, ведь в «Живаго» есть то, чего в «Лоуренсе» не было и в помине — любовная линия. Но все-таки ценность фильма должна определяться не этим, не так ли? При всем при том, что мне очень понравился фильм, а Дэвид Лин в моем понимании — абсолютный гений, нельзя не отметить, что сравнения с «Лоуренсом» фильм не выдерживает.

«Доктор Живаго» — фильм отличный, в то время как «Лоуренс Аравийский» — фильм великий. Если «Лоуренс» был от и до гениальным, новаторским фильмом, то «Живаго» — это то, что впоследствии станут называть «большим стилем» или академическим кино. В этом плане можно, конечно, грешить на актера — дескать, не смог Шариф выдать перфоманс такой же мощности, как в свое время О`Тул, вот фильм и получился более простым. Вряд ли дело в этом. Ведь, как уже ранее отмечалось, Шариф на эту роль подходит больше О`Тула.

Дело в том, что «Живаго» именно что не такой, как «Лоуренс». Это фильм, который Лин снимал…не на автопилоте, боже упаси, но в абсолютно традиционной манере. Да, многие сцены «Живаго» до сих пор поражают точностью и красотой, но сравнения с потрясающим по красоте, чистоте и символичности видеорядом «Лоуренса» нет никакого. Точно также как нет ощущения, что ты посмотрел нечто гениальное — просто хороший фильм.

Причин для этого можно придумать множество. Это и актер (но, как уже выше отмечалось, в этом плане обвинять актера бессмысленно), и сама по себе история в целом. Ведь главный герой «Доктора Живаго» — личность все-таки более менее традиционная, понятная. До высокомерного эгоцентрика и позера Лоуренса Юрию Живаго далеко. По совокупности впечатлений фильм нравится — но не производит такого ошеломляющего впечатления, как «Лоуренс». Нет в нем, как ни печально прозвучит, волшебства. Но зато есть действительно отличный фильм. А в принципе, разве этого мало?…