Где-то в безымянной стране молодую писательницу детских книг вытаскивают из постели посреди ночи. Когда с глаз снимают повязку, она оказывается перед безжалостным правительственным следователем, который требует, чтобы она призналась в подрывной деятельности, проводимой в ее книгах. Так начинается кошмар…
Я хочу поделиться своими впечатлениями от киноленты — «Страна в шкафу».
Фильм достаточно старый, если учесть что он вышел в 1991 году. Основной сюжет разворачивается между писательницей детских книг, что была похищена ночью тайной полицией, и непосредственно самим сотрудником данной организации.
Это фильм двух актёров. Всё действие разворачивается в странной комнате, первые минуты зритель видит чёрный экран, в темноте идут диалоги между тремя голосами людей. (двое из которых оказываются одним и тем же человеком)
Я не могу удержаться от восхвалений своего любимого актёра, так как здесь он играет не одну, а даже несколько ролей. Ничего не подозревающая героиня, с завязанными глазами считает, что её допрашивают двое человек, помимо этого она слышит крики от пыток свидетеля, в итоге все эти голоса оказываются одним человеком. То есть, актёр сразу играет трёх и помимо этого, в конце ему предстоит сыграть ещё и четвёртую роль.
«Страна в шкафу» — представляется мне как психоделический, интеллектуальный триллер, с нотками детектива и политических козней.
Здесь каждый может усмотреть разный смысл, фильм заставляет серьёзно задуматься. Конец очень противоречив…
Я бы взяла себе одну цитату из фильма главной героини:
«Вы можете сломить моё тело, но вам не сломить мой разум…» — это она повторяла раз за разом, после пыток и промывания мозгов.
Фильм многогранен и затрагивает разные проблемы: политику, растление малолетних, пытки заключённых, выбивание показаний, двусмысленные книги, мир внутри человека, свобода, а так же сила воли, мысли и главное — РАЗУМА!
А Рикман всё равно мрачный тип (хотя пара комических моментов с его участием — шедевральны), но теперь я хотя бы поняла этот «синдром любви к Снейпу». Похоже для этого требовался именно данный странный фильм. Который мне кстати понравился.
Общее впечатление — сумбурное, ну знаете «смешались в кучу кони, люди,
и залпы тысячи орудий слились в протяжный вой…»(с)
Действительно, а если подумать, а о чём вообще-то фильм? Ибо на протяжении всего фильма его концепция, скажем так, менялась. Изначально это антиутопия, с психологическим элементом, затем в голове начинают бродить какие-то мысли про садомазохизм, затем тема «сломить волю», педофилия и «страна в шкафу», потом однако пафосная и, на мой взгляд, неуместная речь, про то, что люди исчезают, а я де мол спряталась как ребёнок, и всё подытоживается весьма странным протестом. И зачем-то ещё и Ганди приплели.
Именно конец (те две цитатки) дают нам право думать, что фильм — протест против применения пыток. Но если так посудить — он вовсе и не про пытки (ну согласитесь, что как таковых мучительных пыток там почти не было). И не антиутопия (всюду заговор против правительства, у стен есть уши итдитп). И не про педофилию и вообще ничего такого.
По сути фильм про человеческие отношения (впрочем, про нечеловеческие фильмы не снимают — будь то даже синие человечки или собачки). Болезненные отношения. Проблема ухода от реальности. По сути это всё аллегорично: маска срывается через долгие мучения.
Взрослые зачастую — это просто постаревшие дети. А дети — такая лёгкая жертва. Дети боятся кричать, боятся рассказать, что с ними произошло, «потому что им могут вырвать язык, им могут отрубить голову». Дети вырастают и — молчат. Молчат, когда видят, что творится неладное, молчат, когда пропадают люди — буквально прямо из-под носа. А если и говорят, то говорят иносказательно. Страх моет руку страху.
А потом случается нечто такое, что заставляет их кричать, срывая голос, и всё — абсолютно всё, копившееся и подавляемое годами — выстреливает из нутра.
«Страна в шкафу» — это удивительный по силе фильм. Это даже больше театральная постановка, нежели фильм, где играют всего два актёра, но как играют! Мурашки по коже. Драма заявлена как социальная, но социум складывается из отдельных личностей, а социальная драма — из личностных драм.
Постановка действует как хорошее вино. И бьёт в голову. И цепляется за язык, даже когда бутылка пуста. И расковывает, и сталкивает лбом со страхами. Смотришь на пустой бокал, водишь по нему пальцем и говоришь себе: хватит, повторять точно не стоит, иначе жди похмелья. Но не удерживаешься и запускаешь ленту во второй раз.
И ведь это даже не антиутопия, на что резонно указывают титры. Пытки были и будут до тех пор, пока их считают действенными. Просто отличительная особенность людей — как в бородатом анекдоте — это их способность ли, потребность ли, работа ли — лишать другое живое существо свободы. Жизни лишают все, и в дикой природе, и в каменных джунглях, а свободы лишает только человек.
Как ни крути, а фильм — лакмусовая бумажка, проявитель страхов.
Чего боитесь вы? Темноты? Насилия? Беспомощности? Боитесь выражать свои мысли, потому что у «стен есть уши»? Или вас пугает сама мысль, что государственная машина развернётся к вам лицом и — заметит? Вам страшна беспросветная жизнь винтика в этой машине? Или же тупиковость любого сопротивления, потому что человеческое тело — такое хрупкое, а сломав тело, ломают разум? А может, нужно копнуть глубже и поддеть детские воспоминания?
Замкнутое пространство, изящные колонны, которые не сосчитать, пирамидальный стол, как жертвенник, стул, похожий на мумию с растрепавшимися лоскутами ткани; фраза «Я позвоню своему адвокату», что болтается в воздухе, не найдя опоры; следователь (Алан Рикман), находящий то ли развлечение в многоголосых ролях, то ли компенсацию, то ли он просто так выпускает из себя протест… и который ломает, ломает, ломает подследственную (Мэдлин Стоу), но на деле ломается сам; пытки, показанные периферийно, щадяще, но от этого делается ещё страшнее, агония истерики писательницы, но истерика отмирает, и видна воля, которая куётся не тихими вечерами за печатной машинкой… И стоит согласиться с ложью, поставить подпись, ад — закончится, этому верят все, потому что хочется верить, все, кроме тех, кто уже бывал в таком аду и кто знает, что в аду — кольцевая система. И вроде бы всё ясно, и вроде нет никаких откровений. Но до чего же жутко — смотреть, как с человека снимают слои, говоря, что имеют силу и власть снимать их и докапываться до души. И делать с ней, что угодно. Слой за слоем. Слой за слоем, и вот перед нами маленькая девочка, которая знает, что неоткуда ждать помощи, потому что взрослые — это просто постаревшие дети, которым точно так же страшно, которые точно так же не видят выхода, которые точно так же не умеют кричать, когда им больно.
Но темнота действительно перестаёт быть темнотой, когда к ней привыкают глаза.
И она не страшна, когда знаешь, что тебя унесёт кот с зелёными крыльями туда, где есть холодная и вкусная вода и где нет боли.
Очень сильное, страшное кино. Всего два героя, бесконечный диалог… но насколько же точное попадание в цель! Рикман умудряется играть не только с героиней, но и со зрителем — он настолько «многолик», от смешного к страшному, что становится не по себе… В рецензиях я встречала упрек в некоторой «театральности» — все как будто происходит на сцене, и кажется, будто игра вот-вот кончится, и актеры спокойно разойдутся по домам. Фильм действительно очень камерный. Но разве происходящее так уж далеко от реальности? Сюжет чем-то напоминает чем-то «Процесс» Кафки — та же абсурдность, гротеск… и от этого еще страшнее. В конце концов, даже в самых невинных сказках для детей всегда можно отыскать политику и влияние на «невинные умы», если задашься такой целью…
Однако это кино не только о винтиках механизма, перемалывающего жизни — оно также и об источнике творчества, о детских травмах, которые делают нас тем, что мы есть, и о том, что у каждого из нас есть где-то своя «страна в шкафу» и свой «кот с синими крыльями», которого можно позвать, чтобы он унес тебя отсюда, когда боль становится невыносимой… или когда выбор стоит между «остаться жить» и «остаться человеком».
Вы можете сломить мое тело, но вы не сломите мой разум.
Не люблю я писать восторженные рецензии, но тут просто грех не отписаться! Разжевывать содержание нет смысла — такие фильмы нужно именно смотреть, остановлюсь на чувствах и ощущениях. Я могу с уверенностью назвать себя поклонницей этого фильма. «Страна в шкафу» — яркий пример того, что не обязательно делать фильм «грязным», провокационным, насильственным, чтобы он производил неизгладимое впечатление на зрителя. Это очень эстетически приятный и, в то же время, пронизывающий фильм. Это настоящий шедевр независимого кино! Поразительная актерская игра, просто браво! Сколько эмоций и необъяснимого наслаждения несет в себе это Кино с большой буквы.
Одна комната, двое, черно-белые сочетания, замысловатые формы, невозмутимый «булькающий» голос среди звенящей тишины, продуманные диалоги, несущие массу пищи для размышления, пронзительные вскрики, леденящие душу слова и едва уловимое давление на психику. Коленки трясутся. Дыхание понарошку.
И слов нет. Только долгие размышления, самое главное — в одиночестве. И в тишине. Тишина. Чтобы собственные мысли отдавались в этой тишине. И слушайте их. И думайте. Это того стоит. Приятного просмотра.
«Когда в Германии нацисты приходили за коммунистами, я молчал, потому, что не был коммунистом. Потом они приходили за евреями, а я молчал, потому, что не был евреем. Потом они пришли за профсоюзными активистами, я молчал, поскольку не был профсоюзным активистом. Потом они пришли за католиками, а я протестант, и потому промолчал. А потом они пришли за мной. К этому времени не осталось никого, кто бы мог за меня заступиться».
Пастор Мартин Нимёллер
Увидев на U-Tube любительскую видеонарезку на данную ленту под «Black black heart» с весьма специфическим содержанием, я, конечно, ожидала увидеть нечто извращенно-сексуально-философское (псевдофилософское) вроде «Автокатастрофы» Кроненберга, только с участием Алана Рикмана, поэтому прочитав синопсис на КП о допросах писательницы, подозреваемой в антиправительственной деятельности, не поверила ни слову — точнее, приняла допросы как фон к болезненно-интимной ролевухе между двумя персонажами, запертыми в одной камере. При всем моем чистейшем восхищении гением Алана Рикмана отчетливо вижу я в нем эту сторону натуры, которую он с легкостью перенес бы на экран, взорвав его к чертям. Изящная непринужденность, с которой он владеет всей гаммой человеческих эмоций, меняя на экране темпераменты от буйно-экспрессивного до холодно-закрытого, уже много лет пленяет меня и гипнотизирует, как кролика — удав.
Начало было весьма многообещающим — учтивый и вроде бы лишенный психических патологий следователь допускает наличие ошибки в задержании молодой писательницы и предлагает ей покинуть застенки допросной. Однако та остается. Упустив возможность уйти, она обрекает себя на более жесткий диалог со служителем закона, который внезапно начинает менять тактики воздействия, пробуждая во мне все большее зрительское любопытство. Я вижу героиню Меделин Стоу размалеванной куклой с детскими хвостиками в черном нижнем белье; я вижу ее растянутой на двух веревках; вижу женщину с повязкой на глазах, а рядом — ее мучителя, разыгрывающего представление по ролям, хорошего и плохого полицейского; слышу мерный механический голос с аудиокассеты: «Мы должны сломить твое тело, чтобы сломить твою волю…». Выглядело очень интригующе.
Затем атмосфера меняется, и вместо линчевской образности передо мной разворачивается драма о девочке, которую жестокая мать запирала в шкафу, где та играла с вымышленными персонажами. Заинтересовавшись новой гранью картины, я моментально выбросила из головы все ожидания — вариант притчи с зашифрованной фрейдистской подоплекой устраивал меня даже больше. Однако спустя еще час развенчалась и эта теория, раскрыв уже ближе к финалу истинный смысловой посыл режиссера, который с самого начала лежал на поверхности, однако грамотно маскировался любопытно-отвлекающей формой.
Признаться, я не осталась разочарованной после знакомства с «Closet Land», несмотря на то, что экспекты мои расходились с актуальным и сильным замыслом Рады Бхардваджа на этапе предпросмотра. Идея о необходимости бороться с правительственным произволом на фоне задавленного страхом большинства всегда цепляла меня за живое, особенно когда преподносилась в столь оригинальной и неожиданно качественной форме. Вариант моноспектакля, т. е. почти театральной камерной постановки с двумя актерами на полтора часа экранного времени был бы крайне рискован, если бы не грамотная ставка на великолепный актерский состав. Алан Рикман, «величайшее достояние британской сцены и мирового кинематографа» — та редкая личность, что удерживает на себе неослабевающее зрительское внимание сколь угодно долго. Я зачастую ловлю себя на мысли, что независимо от качественных показателей его картин (которые колеблются от «восхитительно» до «очень средне») мне не под силу оторвать свой взгляд от его уникально выразительного лица, а если при этом на оригинальном языке звучит его необычайный голос, зомбирование просто обеспечено. Подозреваю, что подобным образом Алан влияет на многих, что весьма прозорливо учла и использовала в своем фильме постановщица. Меделин же Стоу, которая по всем законам должна была потеряться на фоне рикманского драматического дара, к моему удивлению подыграла на редкость достойно. Те редкие кадры, в которых отсутствовал ее партнер, она вынесла на своих плечах очень мастерски.
И все же тем, кто не является любителем антифашисткой пропаганды, жертвой рикманской харизмы или поклонником моноспектаклей, я не советую «Страну в шкафу», поскольку выдержать без раздражения или зевоты очень длинный диалог между двумя персонажами им будет поистине трудно. Я же, стыдясь своих первоначальных ожиданий относительно подслащенной чернухи, могу лишь аплодировать съемочной группе, которая хоть и не развлекла меня свой работой, но определенно напомнила о двух вещах — необходимости поднимать свой голос (пусть даже единственный) против творимой на твоих глазах несправедливости (и бороться, когда под прицелом находишься ты); и о феноменальном даре Рикмана к перевоплощению и созданию вокруг себя особой ауры агрессивной сексуальности, жертвой которой и стал автор видеонарезки на U-Tube.
Для тех у кого есть возможность приобрести фильм, советую сделать это. Фильм очень похож по своему жанру на телевизионный спектакль, где нет места экшену и компьютерной графике. Потрясающая игра всего двух актеров, которая происходит только в одной комнате, держит в напряжении от начала до конца.
Ну вот и всё, конец игре, сгорают двое на костре..(с)
- Насмотрелся в избытке ужасов всяких.
- Больше не хотите?
- Кто это сказал? (с)
Который раз убеждаюсь, что фильму для того чтобы стать шедевром не нужны ошеломляющие декорации, дорогостоящие компьютерные эффекты. Два актёра, но каких. Великолепных, чувствующих, и одна комната. И всё это вместе-целый мир, не только придуманная страна, но и наша с Вами жизнь.
Фильм захватывает с первых кадров и не оставляет, даже после своего окончания, весь фильм, ты словно сидишь в комнате с героиней, и надеешься, что ты им пока не нужен, или они тебя не заметят, и тебе страшно, следователь, может повернуться и заняться тобой. Жестоко и страшно, но не пошло и не грязно. Это фильм о свободе, и силе воли, о природе человека и системы государства, фильм о детских страхах, для взрослых, о том ребенке, что остаётся всегда с нами. Фильм о невозможности убежать в выдуманную жизнь, где хорошо, где в тебя верят и любят. Поймают и вернут, и будет только хуже, фильм о боли, о том, что не страшно, когда больно, страшно, когда уже не больно.
Следователь-великолепная работа Алана Рикмана, лучшая его роль в кино. Взгляд, мимика, пластика, отдача и сила от проделанной работы над созданием образа, что меня, как зрителя накрывает с головой от той сносящей всё на своём пути волны эмоций и слов персонажа, а какого от этого героини детской писательнице, просто молодой девушке, которая по всем правилам должна сломаться под «девятым валом» следователя, но она держится, в этом великая сила веры, в себя, в людей, в добро, в героев, пусть даже выдуманных.
Фильм о том что нет одинаково прочного и хрупкого механизма, которым является человек.
Смотрите, обязательно, только выходя на улицу Вашего города, и растворяясь в потоке людей, не забудьте закрыть шкаф с Вашим миром на ключ. Страшно, когда уничтожают, то светлое, что в нас осталось.
В нереально далеком 1991 году независимый индийский режиссер Рада Бхардвадж сняла свой дебютный фильм «Страна в шкафу» (Closet land). В России он не выходил в широкий прокат, про него мало что известно — его смотрят в основном поклонники таланта Алана Рикмана.
Признаюсь, я обратилась к этому фильму по тем же самым соображениям — чтобы насладиться великолепной игрой, увидеть еще одну грань таланта актера (который, к слову сказать, в этом кино просто удивителен!)… И теперь я сижу за компьютером, и мои все еще дрожащие пальцы не всегда попадают по нужным клавишам, и я думаю о том, смогу ли я вообще уснуть сегодня, или моя голова просто взорвется от бури эмоций и мыслей, которую пробудил этот фильм!…
Это просто надо смотреть! Каждому! Любому! В независимости от наличия политических убеждений или полного их отсутствия! Два героя — детская писательница и допрашивающий ее следователь, который любыми (любыми!!!) способами психологического и физического давления пытается вынудить ее подписать признание о том, что в ее книгах содержался призыв к свержению правительства. Она не сломается, несмотря на все его изощренные методы… И под конец фильма уже становится непонятно, кто из них более сломлен, более раздавлен — жертва или ее мучитель… Место действия — странная комната с античными колоннами, которую так легко превратить в пыточную камеру, — мрачная театральная декорация.
Фильм о свободе и несвободе, о подавлении воли репрессивной системой и невозможности ее окончательно подавить!… О детских и взрослых страхах, о разуме, о спасительной силе воображения… Очень сложно подобрать верные слова — надо смотреть, впитывать, терпеть боль. Потому что боль будет, она неотвратима — это фильм бьет по нервам так же безжалостно, как герой Алана Рикмана бьет свою беззащитную и все же такую стойкую жертву. Однажды я где-то прочла, что это весьма дешевый трюк — когда у зрителя выжимают слезу, примитивно показывая чужую боль. Но я не согласна. Здесь нет потоков крови, нет грязи, нет пошлости, но есть жестокость и страх. Есть пронзительность и пугающая глубина… Наверное, так и нужно заставлять людей задуматься…
Я до сих пор не понимаю, почему фильм не был выпущен в прокат у нас! Особенно тогда, в том далеком 1991 году, когда страна только что вышла из периода тотальной несвободы, когда рухнула система, поставившая на поток методы воздействия, применяемые к героине. ПОЧЕМУ, наконец, этот фильм днем с огнем не сыщешь сейчас, ведь тема его остается актуальной для любой страны, при любом политическом строе…
Удивительно, но тяжелейший в психологическом плане этот фильм не оставляет депрессивного послевкусия. Его воздействие — это шок, который проходит и за которым следует работа мысли. И еще он гипнотизирует — в процессе просмотра невозможно оторваться от лиц героев, это тот случай, когда продолжаешь смотреть против воли, вопреки страху — так хочется порой закрыть глаза и отключить звук, но ты этого не делаешь…
