В летнем лагере студенты не только отдыхают, но и продолжают учиться. Юный педагог Ярослав — идеалист, полный романтических устремлений. Его старший коллега Якуб — прагматик, пропагандирующий теорию «защитных цветов», согласно которой человеку необходимо постоянно приспосабливаться к обстоятельствам. За конфликтом двух педагогов пристально наблюдают и преподаватели, и студенты. Впрочем, некоторых из них роль пассивных наблюдателей не устраивает.
Действие этого фильма происходит в привычной для польского режиссёра Кшиштофа Занусси студенческой, университетской среде. В летний лагерь для студентов-лингвистов прибывает новая группа. Руководитель семинара, молодой ассистент Ярослав Крушиньский, намерен строить свою работу по законам справедливости и объективности, способствовать развитию у студентов духа самостоятельности и здоровой научной конкуренции. Но идя на уступки доценту Якубу Шелестовскому, который давно и открыто, а порой цинично проповедует принципы конформизма, готовности на всё ради карьеры и преуспевания в жизни, Крушиньский постепенно начинает сдавать свои честные и благородные позиции. Шелестовский, словно дьявол, постоянно искушает молодого магистра, внушая мысль о поголовной порочности людей. Для доцента все они — хамелеоны, которые с разной степенью способностей приспосабливаются к окружающей действительности, используя защитные цвета.(... читать всё)
Года два назад по «Культуре» шла ретроспектива фильмов польского режиссёра Кшиштофа Занусси. Мне удалось посмотреть только «Защитные цвета».
Как часто случается с искусством, с произведениями искусства — они притягиваются, появляются в твоей жизни именно тогда, когда жизнь и её обстоятельства реализуются у тебя в сходное событие.
«Защитные цвета» — фильм об университетской среде, о молодом магистре филологии. Почти весь он состоит из диалогов магистра с доцентом. Доцент «учит жить», магистр пытается остаться в рамках нравственного поведения (которое оказывается иллюзией). Причём цинизм и конформизм доцента не просто сатира на «плохого» (для сатиры есть проректор, бездарь и «князёк»), доцент — «скучает» и подличает, жестоко экспериментирует над магистром, потому что не видит в этом никакого смысла.
В тот же день у меня состоялся экзамен, с одним студентом мы говорили о фантастике, о Стругацких и — напоследок — об Айзеке Азимове. О нравственной проблеме, которую Азимов формулирет при помощи знаменитых законов роботехники. Оказывается, что нельзя сформулировать раз и навсегда неизменный свод правил морали, даже если этот свод прост, логичен и обязателен для исполнения (робот не может нарушить программу). Рано или поздно мыслящее существо оказывается в ситуации, когда прописные истины не работают, даже если они обязательны для всех участников. Тогда приходится, путём личного нравственного и интеллектуального усилия, совершать настоящее добро, которое нигде, кроме как внутри тебя, не заключено.
Доцент у Занусси потому и атакует своего магистра цинизмом и откровенными издевательствами, что исходит из принципа: если нет нравственного закона (закона — как духа, как усилия) внутри меня, то и синее небо над головой — не причина для добра. А такового «закона» доцент в себе не чувствует, не знает, а значит и не может поверить в существование Духа в других людях, с другими людьми.
Фильм очень достоевский, пьяный студент там даже цитирует «Бесов»: кусает проректора за ухо. Конечно у Заннуси нет фирменного достоевского безобразия, вернее оно не доведено до сверхвысокого градуса. Ещё важно то, что «идиот» у Занусси — молодой преподаватель, не так силён как Мышкин. Его личность хоть и пытается удержаться на высоте существования, но не имеет фундамента, хоть какого-нибудь плохонького. Чтобы размозжить Мышкина миру потребовалось титаническое усилие, чтобы раздавить магистра хватило одного научного руководителя.
В тот же день один человек настойчиво, нагло и уверенно просил меня поставить в ведомость оценку для своего знакомого или приятеля, уж не знаю. Ибо этого приятеля я либо не знаю, либо не помню. Поставить просто так, потому что, видите ли, сему приятелю некогда. Моя апелляция к стыду вызвала обычную реакцию: «Да делать так нехорошо, но все делают…» Подобные ситуации очень болезненны, гадко ведь и противно и всегда хочется махнуть рукой, лишь бы отвязались.
Это еще один из замечательных авторских фильмов польского исследователя мотивов и линий поведения человека в науке и социуме. Замечу, что Кшиштоф Занусси дал немало новых направлений в этой тематике, в частности, для советского кинематографа.
Как всегда, автор и здесь умудрился обойтись без дидактики и намеков на собственную позицию, что отличает его творческий подход от многих коллег по социалистическому лагерю и дает возможность делать собственные выводы все новым поколениям зрителей, предпочитающих кино, дающее импульс к самостоятельным размышлениям…
Вчера состоялась церемония закрытия первого Киевского международного кинофестиваля, президентом которого значится Богдан Ступка. Председателем жюри стал польский киноклассик Кшиштоф Занусси. Вдобавок в качестве почетного гостя мероприятие посетил сам Питер Гринуэй. (...)
