Герои этого маленького шедевра Су и Чоу снимают в доме соседние комнаты. Их супруги все время в отлучке. Мы никогда не увидим их. Чоу узнает сумочку Су, подаренную ей мужем. У его жены такая же. А Су узнает галстук Чоу, подаренный ему женой. У ее мужа такой же.
Без слов понятно, что их супруги изменяют им друг с другом. Что остается героям фильма? Мстить? А может просто окунуться в сладкую музыку любовного настроения?
Этот фильм мог, наверно, называться примерно так: «Задержанная эякуляция», если бы рассказывал историю любви, происшедшую не в 60-е годы, а на рубеже XXI столетия. Вспомните хотя бы бельгийско-французскую «Порнографическую связь», в которой и в помине нет заявленной порнографии, и вообще всё, что было между случайно встретившимися мужчиной и женщиной, останется сокрытой тайной, недоступной для посторонних наблюдателей. Вот и Вон Карвай, подобно своему более молодому коллеге Фредерику Фонтейну, тоже предпочёл в самый последний момент исключить уже отснятые любовные сцены, посчитав их излишними. Тем более, что герои (ещё один мужчина и ещё одна женщина, судьбой сведённые вместе в большом мегаполисе) не раз говорят о нежелании быть такими, как все, то есть поддаться обычному адюльтеру и подтвердить сплетни, распускаемые любопытными соседями. К тому же режиссёр намеренно не показывает на экране законных супругов обоих персонажей, заставляя только предполагать, как же они выглядят, и можно даже крамольно думать, что их словно и не существует в природе.(... читать всё)
«Любовное настроение» о двух бесконечно одиноких людях, мужчине и женщине, которые совершенно случайно обнаруживают, что их «половинки» неверны им, и при этом, изменяют друг с другом. «Друзья по несчастью» очень быстро находят, что тоже неравнодушны друг к другу, и стоят перед моральным выбором «стать как они», или расстаться навсегда.
Этот фильм по-восточному нетороплив и тих. Тут все страсти происходят внутри, молчаливо, но от этого не менее бурно, сжигая сердца героев картины дотла. Основной soundtrack — великолепное адажио «Yumejis Theme» Шигеру Умебаяши, стоит отметить особо, поскольку он удивительно точно выражает душевное состояние мужчины и женщины, находящихся в глубокой печали из-за предательства самых близких людей. Да и вообще, музыка в «Любовном настроении» — отдельная тема для обсуждения. Она подобрана просто мастерски, и звучит в унисон с двумя разбитыми, глубоко страдающими сердцами главных героев.
Фильм интересен не только своим сюжетом, содержанием, особенным настроением, музыкой, но и визуальным рядом. Им можно наслаждаться, даже отключив звук. Тут есть множество картинок для пиршества глаз. Взять хотя бы красивейшие, плотно обтягивающие платья госпожи Чань — им нет числа. В каждой сцене, пусть секундной, она появляется в новом, и кажется, еще более изящном, чем предыдущее. Особенный трепет во мне вызывает невероятная по своей эстетической мощи сцена под дождем. Игра актеров вне всяких похвал. В общем, об этом фильме можно очень долго и восторженно говорить, но это как раз тот случай, когда лучше не говорить, а смотреть.
Вонг Кар-Вай, несомненно, великий мастер кинематографа, который может донести до зрителя правду жизни просто, доступно, без малейших примесей, наслоений, сохранив ее в истинной чистоте, но вместе с тем, мощно, незабываемо и с особым колоритом. Это настоящее авторское кино, которое не копирует, не подражает, а выражает внутреннее мироощущение творца. По моему мнению, Вонг Кар-Вай — Бертолуччи восточного кинематографа, его кино как-бы тайно подглядывает за частной жизнью простых людей, и именно это ощущение подглядывания за героями его произведений держит зрителя в состоянии собственной причастности происходящему на экране. Мне остается только снять шляпу перед его талантом, и поблагодарить за подаренное «любовное настроение».
Это решающий момент. Она не поднимает головы, чтобы дать ему возможность подойти поближе. Но он не может, ему не хватает мужества. Она поворачивается и уходит.
Гонконг, 1962 год. Дом, перенаселенный эмигрантами из Шанхая. Вполне обеспеченные люди вынуждены снимать комнаты, по сути, в коммунальных квартирах, где каждый шаг на виду у любопытных соседей. Он — журналист Чоу Мо Ван, она — секретарша Су Ли. Они въезжают в соседние квартиры. У обоих есть супруги, часто отсутствующие по работе, их мы почти не видим. Чоу узнает сумочку Су, подаренную ей мужем. У его жены такая же, а Су узнает галстук Чоу, подаренный ему женой. У ее мужа такой же. Ответ очевиден: его жена изменяет ему с ее мужем. А госпожа Чань и господин Чоу захотят понять, как же началась связь между их неверными супругами. Но постепенно граница между игрой и настоящим романом начинает таять…
В шестидесятые люди, во что бы то ни стало, старались выглядеть добропорядочными, скрыть неприглядные стороны своего бытия. Герои фильма вынуждены притворяться, делать вид, что ничего не произошло. Два человека, потерявшие себя. Уязвимые, Несмелые. Они так и не решаются изменить свою жизнь. Они лишь робко репетируют свой роман, слишком возвышенно и нежно, чтобы кого-то можно было обвинить в измене.
Вонг Кар-Вай рассказывает нам историю простую и даже чуть-чуть банальную. Но сюжет здесь ничего не значит, важно лишь уникальное настроение, которое создает режиссер. Гламур 60-х, тонкий силуэт Мэгги Чун, облаченный в томные платья из китайского шелка, стук ее каблуков по лестнице, медленные встречи и робкие взгляды, недосказанность, дым сигарет Тони Люна, слезы в глубине его глаз, пронзительная музыка Шигеру Умебаяши — полная печали и томления, одиночество…
Герои Кар-Вая всегда одиноки. В его философии двум героям невозможно быть вместе, но можно влюбиться, чтобы обладать своей тайной. Любовное настроение — это умение уважать таинство любви. « В старые времена, когда у человека была тайна, которой он ни с кем не хотел делиться, знаешь, что он делал?- он шел на гору, находил дерево, проделывал в нем дупло и шепотом рассказывал в него свою тайну. Потом брал влажную землю и залеплял ею дупло. И тайна навечно оставалась внутри».
Вонг Кар-Вай ввел в моду платоническую любовь. Любовное настроение — выражение желание, которое не может быть удовлетворено и поэтому сохраняет свою силу. После просмотра «Любовного настроения» хочется надевать красивые платья, как у Мэгги Чун, влюбится в незнакомца и тосковать, не делая никаких попыток познакомиться с ним, просто окунуться в сладкую музыку любовного настроения. Расстаться навсегда. И пусть эта любовь навсегда останется как воспоминание, как настроение.
Все, что было в прошлом, ушло. Это больше не существует. Он вспоминает эти ушедшие годы, будто смотрит в плохо вымытое мутное оконное стекло. Вроде что-то видно, но расплывчато и неясно. Прошлое — это нечто, что можно мысленно увидеть, но невозможно коснуться.
Первый шедевр нового тысячелетия, необходимо смотреть в связке с «островом» ким ки дука и можно многое понять о востоке!
Последние 15—20 лет не принято сразу после премьерного показа картину объявлять шедевром, иначе можно прослыть за моветона. Совсем по-другому разыгрывалась ситуация с «Любовным настроением»: все и сразу заговорили о феноменальном фильме еще на Каннском кинофестивале, где картина уступила только не менее конгениальному произведению «Танцующей в темноте» Триера. Вонг Кар-вай снимает мало, но качественно и со всей серьезностью. «Настроение» — седьмой фильм режиссера, снятый после мощнейших историй «Чугкинкского экспресса» (1995), «Падших ангелов» (1996) и «Счастливы вместе» (1997). Отправной точкой для почти всех картин служат взаимоотношения между героями. Уровень отношений между ними маркируется в понятиях дружбы, любви, зависимости и измены. Сюжет практически отсутствует, он лишь намечен пунктирной линией, чтобы за перипетиями истории не потерять главного для Кар-вая: героев и атмосферу.
В «Настроении» задействованы ведущие лица азиатского кино — Тони Люн и Мэгги Чун. Место действия — Гонконг середины 60-х годов. История разворачивается в одном из многочисленных районов города, в меблированных комнатах, сдаваемых внаем для прибывающих с континента эмигрантов, бегущих от культурной революции и ее мощи. Герои живут в одном доме, одном подъезде, но на разных этажах. У нее есть муж, у него — жена. У нее муж в командировке и задерживается с возвращением, у него — жена отсутствует без объяснения причин (зачем нужны истоки прописью, когда важны последствия?). Жизнь бок о бок подталкивает друг к другу и порождает чувство. Это если кратко пересказывать то, что происходит на экране, но на самом деле в фильме разыгрывается драма античного масштаба.
В некотором смысле можно сказать, что картина Кар-вая представляет собой таинство, священнодействие, замешанное на множестве ингредиентов. Во-первых, музыка. Заглавную тему написал японец Шигеру Умебаяши, наполнивший воздух тонкими и прозрачными тканями движения, где изменение звука или тональности ведет к изменению пространственной атмосферы. Разбавил тему нежными интерпретационными штрихами европеец Майкл Галассо. Да плюс ко всему герои слушают сказочной томности джазовые композиции афроамериканца Нат Кинг Койла.
Во-вторых, работа сценографа и художника по костюмам. Пространство всегда ограничено стенами: либо серыми фактурными стенами подъездов и домов, либо обозначающими минимум жизненного пространства приглушенны тона комнатных границ. Дома, улицы, кофейня — все сделано и вылеплено как во сне о мечте, точно, аккуратно, с неким придыхательным отношением к любому предмету из окружающего пространства. Одежда героев строгая, в соответствии со временем, но абсолютно не скрывающая ни стать Тони Люна, ни изысканность и гибкость Мэгги Чун.
В-третьих, операторская работа. Над фильмом последовательно работали австралиец Кристофер Дойл и Марк Ли Пин. Камера внимательнейшим образом следит за всем, происходящим в заданном пространстве комнаты, лестничного пролета, улицы. Значимым становится абсолютно все: пепельница на прикроватной тумбочке, приглушенный свет, крупные капли дождя, дым от сигареты, взгляды, руки — те маленькие детали, из которых складывается ощущение, запах происходящего.
И в-четвертых, рука (почерк) режиссера. В отличие от «Экспресса» где глаз камеры вплотную наблюдает за героем, смотрит ему в лицо, в затылок, бежит за ним, в «Настроении» — фокус взгляда чуть — чуть смещен. В результате мы смотрим в лицо героини и, одновременно, наш взгляд блуждает в воздушном пространстве, пока не натолкнется на стену. Прикосновение руки к двери камера фиксирует отстраненно, фактически прикасаясь к фактуре дерева и подсматривая в соседнюю комнату. Малочисленные разговорные эпизоды чередуются с «немыми» сценами под завораживающую музыку: сидение и «ласкание» взглядов и рук в кофейне и дома, сомнамбулические проходы по тягучим лестницам и узким улицам под непрекращающимся дождем и тусклым освещением. Любовная история в руках Кар-вая движется от пошлости обыденной ситуации (из подтекста фильма ясно, что отсутствие супругов героев ничем кроме адюльтера определить невозможно) к поэзии чувственного переживания. Когда между любящими постельных сцен нет, но есть — бережное отношение друг к другу, проявляемое в попытке предостережения: репетиция объяснения с супругами.
Финал истории (хотел написать банален, нет, не банален) по — восточному точен.
Кар-ваю удалось из жгучей смеси космополитической взвеси и восточного хронотопа создать минималистический шедевр вчувствования и осторожного отношения к реалиям жизни, без диктатуры эмоций и слез.
Незаметно проникающий манящий аромат любви. Тонкая, еле уловимая грусть души. Застенчивые взгляды через полуприподнятые глаза. Сдержанные, сжатые в глубине сердца эмоции. Медленные, грациозные движения. Скрытые и в то же время выплескивающиеся наружу чувства. Тайное физическое влечение. Бесконечная печаль. Изящество и красота всепоглощающей страсти. Атмосфера клаустрофобического желания. Целая вселенная чувств. Все это постепенно погружает нас в настроение любви.
У вас когда-нибудь было такое любовное настроение, от которого вы чувствовали на себе нежное прикосновение любви?.. Теплый воздух, окутанный шепотом чувств? Вам говорили слова, которые точь-в-точь передавали все эмоции в то время как были произнесены не полностью? Вас любили… молча? Случалось ли, чтобы тайные желания не покидали вас? Вас целовали взглядом, не касаясь ваших губ? С вами случалось такое, чтобы от страсти не хватало воздуха, чтобы дышать? И чтобы, несмотря на все это, в одном закрытом темном уголке души царила печаль? Признайтесь, ведь это настроение настолько личное и сокровенное, что хочется крепко держать его в себе и ни с кем не делиться. И держать его как можно дольше, мысленно касаясь кончиком пальца всех тех чувств и эмоций, которыми оно пропитано.
Любовь… Чувство, которое, кажется, никогда не способно причинить боль, но мы все знаем, что это не так. Каждое чувство имеет две стороны — светлую и темную. Любовь, при всей своей светлости, в глубине содержит маленькую ноту грусти, которая никогда ее не покидает. Ведь сколько бы радости она не причинила, в один миг она может сделать так, что все те прекрасные чувства, которые она подарила когда-то, покроются паутиной печали. И эта печаль, как и сама любовь, все равно всю жизнь останутся в маленьком уголке людского сердца, закрытые на железный замок. Но, несмотря на причиненную боль, остается вера. Капля надежды на рождение нового чувства, на «маленький лучик света», хоть время от времени этот железный замок сердца будет открываться и напоминать о тех давно забытых воспоминаниях.
«Неоновый» Гонконг. Вдали поблескивающие желтые точки. Еле заметный свет фонарей, которые освещают ночной город. Темные бесшумные улочки, шагая по которым, слышишь стук собственных шагов. А произнесенные слова не просто сразу растворяются в тяжелом воздухе, они возвращаются к говорящему и несколько раз повторяются, как будто летая в воздухе — так, что их может услышать каждый проходящий мимо. И из-за этого невольно начинаешь говорить шепотом, чтобы не разрушить это необычайное спокойствие города.
И этот дождь… Сильный, как водопад, непрерывный дождь. Шумные удары быстрых капель дождя об асфальт. Грязная вода медленно скользит по маленьким улочкам. Город растворяется в черной воде.
Большое безлюдное здание. Пустой бесконечный коридор. Длинные и огромные открытые окна, за которыми слышен звук дождя. Ярко-красные занавески, которые кружатся в своем танце от мягкого прикосновения ветра.
Белые круглые часы на стене, в которых прячется драгоценное и бесконечное время. Стрелки, которые движутся с такой скоростью, что их невозможно догнать. Дни, которые летят и каждый раз уносят частицу нашей жизни.
Мужчина, сидящий за столом, на котором разбросаны сотни бумаг. Он с головой погружен в свои мысли и проблемы. Прозрачный дым недокуренной сигареты, который плавно и медленно исчезает в воздухе, оставляя за собой лишь острый запах табака.
Женщина в томном платье из китайского шелка с черной модной сумочкой в руке стоит под непрерывным дождем, будто не чувствуя его. Ее бездонные черные грустные глаза смотрят куда-то вдаль. Она вся в раздумьях.
Тишина.
Они живут в квартирах по соседству. Его жена редко бывает дома. Ее муж все время находится в командировке. Их супруги изменяют им друг с другом. Но мы никогда не увидим ни ее мужа, ни его жену. Главное — он и она. Они в недоумении. Пытаясь представить, как такое могло случиться, они становятся тенями чужого романа, отражением чужого отсутствия. И что им остается делать? Мстить? А может, просто наслаждаться тишиной безграничных чувств, постепенно погружаясь в созданное ими любовное настроение? Да, со временем эта ситуация их настолько сближает, что остальной мир размывается, окрашиваясь в мягкие тона этого прекрасного и даже немного грустного любовного настроения. И после этого, кроме их двоих в этой жизни никого больше не существует.
Каждый взгляд, каждый жест, каждое движение словно бы наполняют атмосферу ароматом тончайших эротических эмоций. С каждой минутой их жизнь начинает истекать капелью тайного желания. Воздух переполняется чувствами от настроения любить. А загадочность создает некую остроту. Они крадутся вдоль своих незаметных чувств, скользят бесплотными тенями, болезненно нащупывая узелки эмоций, тем более сильных, чем более скрытых. Сам процесс переживания чувств с затаённым дыханием и чуть ли не замершим сердцем здесь более важен, чем мгновенный выплеск эмоций. И такое чувство, как будто время останавливается. И хочется, чтобы это длилось как можно дольше, чтобы было возможно наслаждаться всей этой красотой чувств, не пропуская ни единого мгновения и вдыхая каждый глоток воздуха созданной атмосферы.
Что произошло между случайно встретившимися мужчиной и женщиной? Загадка, которую безумно хочется разгадать. Тайна, которую жаждется раскрыть с большим нетерпением в душе. Ведь герои сами говорили, что они не хотят быть такими, как все.
Этот фильм, он не о любви. Это фильм о воспоминаниях, о том, как мы помним первую любовь. Все что мы помним это куски, мозаика. И другие люди в фильме появляются не потому, что они что-то значат. Они там потому, что с ними связаны воспоминания о любви. Хозяйка квартиры, друг с работы они там потому, что вклеены намертво в эту старую фотографию. По-хорошему надо было сделать, чтобы каждый эпизод играла немножко другая актриса, потому, что мы уже не помним нашу первую любовь, если постараться можно вспомнить какие-то подробности, но общий образ ускользает, не дается. В фильме актриса все время надевает разные платья, но они все на один фасон, а что есть тело человека как не платье? Нет ни ее мужа, ни его жены они уже стерлись из памяти, а такие мелочи как термос для лапши, и тапочки, и зонтик и сотня других мелочей остались, потому что связаны с ней.
На самом деле он все время пытается вспомнить не ее, а свою любовь, к ней. И когда у него это получается звучит грустная музыка. Эта музыка и есть его любовь…
«Любовное настроение» — это фильм-ностальгия, ностальгия Вонга Кар Вая по детству, воспоминания, окрашенные теплыми романтичными красками, всегда красивые и всегда немного грустные, ведь прошлое вернуть невозможно. Кар Вай с бесконечной любовью и нежностью воссоздает давно забытое светлое мироощущение строгих и целомудренных 60-х годов…
…В Гонконге стояло жаркое влажное лето 1962 года. Две супружеские пары въехали в соседние комнаты в коммунальной квартире. Господин Чоу журналист в газете, мечтающий написать роман о боевых искусствах. Его жена часто задерживается на работе. В их отношениях чувствуется отчужденность. Госпожа Чань секретарша в туристической компании, любящая жена, однако, она несчастна в браке, супруг ее постоянно в командировках. Жизнь Чоу и Су Ли мучительно однообразна, вечера унылы и одиноки, в чужом для них городе, они живут в своем призрачном мире мечтаний. Мужчина и женщина, потерявшие самих себя, они половинки двух разбитых союзов.
Вонг Кар Вай рассказывает об одиночестве современного человека, живущего в крупном мегаполисе, о пустоте и бессмысленности его существования, об извечной человеческой тоске по любви и желании быть услышанным в любви.
Два разбитых сердца, две печальные души. И вдруг нечаянная любовь, которую Чоу и Су Ли нашли через предательство своих супругов. На смену безжизненной пустоте зимы в их душах пришла весна. Робкие, согретые теплыми лучами весеннего солнца, их сердца постепенно оттаивают и начинают жить в ожидании чуда. Кар Вай передает любовь, нежность и одиночество через легчайшие прикосновения взглядов. Они кружатся в страстном танго, но только в своих мыслях. Сгорая внутри от любовного недуга, снаружи герои изо всех сил стараются оставаться спокойными и рассудительными. И пусть их любовь окажется всего лишь пьесой, разыгранной на пустынной улице под дождем, переживание этой любви дает Чоу и Су Ли шанс столкнуться с чем-то существенным в себе и изменить свою жизнь…
Мир героев погружен в бархатный полумрак. Приглушенные, размытые цвета просят тишины, чтобы неосторожным, грубым вторжением не разрушить хрупкую атмосферу любовного настроения.
Фильм создают мельчайшие детали: цветы на платьях главной героини; отражения взглядов в зеркале; задумчивый танец сигаретного дыма; теплый гонконгский дождь как безмолвный свидетель любви; чувственное звучание скрипки — музыка сердца, постоянно сопровождающая героев. Волшебство, гармония музыки в фильмах Вонга Кар Вая — об этом можно говорить бесконечно долго. Тягучие латиноамериканские мелодии, как предложение партнера потанцевать. Согласится ли она начать этот танец? Quizas, Quizas, Quizas…
Музыка всегда отражает чувства героев: тоску их сердца, одиночество, мечту о любви, грусть расставания, надежду на новую встречу. Чарующая, томная, она как легкая походка Су Ли, она плавно скользит, крадется и постепенно заполняет нас целиком, разливаясь теплом, словно кровь по венам. Также и любовь медленно проникает в сердца Чоу и Су Ли.
«Любовное настроение» — это фильм-исповедь, тайна, которой Чоу поделился с древними полуразрушенными стенами камбоджийского храма и которую зритель случайно подслушал. Пожалуй, самый целомудренным фильм о любви, и в тоже время — это один из самых откровенных и интимных фильмов современности.
Фильм, где нет даже поцелуев, лишь любовное настроение. После просмотра картины остается немного грустное, но очень светлое ощущение на душе. Вонг Кар Вай запечатлел неуловимый миг зарождения любви… Наступает особое настроение, и двое погружаются в сладостно томительный и необъяснимо прекрасный танец любви. И пока мы кружимся в этом танце, пока мы обладаем способностью любить, мы живем.
Очень сложно писать отзывы на фильмы, которые запали в душу. Всегда боишься испортить рецензию. Чтобы ты ни написал, всегда чувствуешь, что мог бы написать лучше и сказать больше, а еще лучше — не писать ничего, оставив впечатления в сокровенном уголке памяти. С «Любовным настроением» Вонга Кар Вая как раз такая история. Слишком чистый фильм, чтобы его комментировать, а каждое написанное слово в комментариях — как мазок пошлости.
Неисправимый романтик Вонг Кар Вай в 2000 году в составе международной съемочной команды подарил миру «Любовное настроение», удивительную минималистическую картину с простым сюжетом и глобальным радиусом поражения сердец, о любовниках, которые и не любовники, а лишь стараются притворяться ими, быть другими, не переходя черту, за которой теряют честь. «Любовное настроение» как раз о том тонком, неуловимо возникающим, чувстве между мужчиной и женщиной.
Перенося действие в 1962 год, Вонг Кар Вай сохраняет обаяние того времени и целомудренность, которой так часто брезгуют современные режиссеры. Именно отсутствие интимных сцен меня больше всего покорило: то, как можно показать пересечение женского и мужского начал не спекулируя на физиологии. Женственность Су, отраженная в виде фильма, когда сюжет можно прочесть по женскому платью, и мужественность Чоя, выраженная в скупом проявлении чувств при их явном наличии. Ощущение остановки и незначимости окружающего мира для двух влюбленных, демонстрируемое отсутствием лиц супругов. Тончайшими приёмами Вонг Кар Вай облагораживает историю, превращая ее в шедевр, который очень трудно описать, но нельзя отрицать.
Все происходящее, я бы окрестил одним словом — Таинство. Вступая в игру, стараясь понять как их супруги вступили в связь, Чоу и Су поддаются искусственно созданному любовному настроению, и происходит Таинство. Мужчина влюбляется в женщину, а женщина в мучжину. Таинство от слова «тайна», а значит даже Вонг Кар Вай не объяснит, откуда взялась любовь. Это останется между героями, а мы увидим лишь бытовые поэтические зарисовки и короткие встречи, замедленные кадры и услышим замедленное дыхание. И почувствуем, что что-то изменилось, и очередная репетиция следующего шага уже не игра, а настоящий момент расставания.
Многие отметили прекрасную музыку Майкла Галассо и Шигеру Умебояши, которую позже можно отрывками будет услышать в «Моих черничных ночах». Заглавная тема подобрана гениально, как и весь остальной саундтрек, создающий не только любовное настроение, но и настроение времени. Здесь прозвучал и Нат Кинг Коул, позже позаимствованный Альмодоваром для «Дурного воспитания». Музыкальные темы делают фильм доступным пониманию широчайшей аудитории, что недоговаривают герои, то отражено в переливах скрипки.
«Любовное настроение» неспособно оставить равнодушным. Оно, как недостижимая мечта, о всепоглощающей чистой любви без намека на пошлость и животное происхождение человека. Это любовь ангелов, рудимент человеческого сердца.
Предельно чувственный, струящийся фильм. Как шелк между пальцев, как дым сигареты, как дождь по стеклу… Недосказанные слова, недопитый чай… Ни поцелуев, ни объятий. Чужой муж. Чужая жена. Когда-нибудь волны памяти услужливо вынесут их к берегу воспоминаний…
«Не все такие как ты», — отвечает господин Чоу своему похотливому среднестатистическому другу Пингу на его — «Пойду трахаться», вполне обыденную реакцию на замысловатые разговоры о дуплах и тайнах, что в них зарыты. В «Любовном настроении» обычные люди испытывают необычные чувства.
Это похоже на эксперимент, или детскую игру. «Я буду твоей женой, а ты будешь моим мужем». Вместе они пишут роман о боевых искусствах, но не замечают, что пишется в их сердцах. Личинки глубоких вздохов, грустных глаз, молчания, повисшего тугой негой на расстоянии вытянутой руки, с каждым днем вытягиваясь в мутную пелену, застилающую глаза так, что может все это неправда, откладывают свои яйца медленно, сосредоточенно, усердно с первой встречи, с первого слова.
Нам показывают часы. Их циферблат заменяет свет солнца или вид полнолицей луны. Но время… время, когда внутренности начнут загнивать, тлеть, но не сгорать, пораженные этим болезненным чувством, нам не дано знать час, когда все яйца лопнут, а яд смешается с кровью. Оно приходит неожиданно, подкрадывается незаметно… это настроение.
Почему такие сравнения? Да, эти чувства можно возвысить, они толкают на творчество, безрассудства, странные мысли, делают обычных людей отшельниками, гениями, творцами и безумцами. Пьяницами, в конце концов. Но к чему возвышать их, когда достаточно того, что возвышают, а на деле — выделяют из целого ряда, они… Великая пошлость называть эти чувства прекрасными, красивыми, чудесными, уж лучше промолчать. Я бы назвала это болезнью — подобное настроение, как и весь фильм — болезненной песнью бесконечной грусти. Зная, на каких склизких камнях построен этот шаткий мост, я все равно на него ступаю. Попахивает патологией, я с вами согласна.
Если «Дикие дни» был неограненным драгоценным камнем, жемчужиной, облепленной плотным слоем глины, оттого он мне так дорог и кажется родным, то «Любовное настроение» — произведение куда более совершенное по форме, ну а по содержанию, не дробится и не расползается в разные стороны, имеет четкую тонкую линию, повторяющийся мотив, с каждым новым поворотом, взбираясь на гору, приближаясь к пику — затылку Тони Люна и моим слезам. Спасибо.
508.2 тыс., 
202.6 тыс., 
