Герои этого маленького шедевра Су и Чоу снимают в доме соседние комнаты. Их супруги все время в отлучке. Мы никогда не увидим их. Чоу узнает сумочку Су, подаренную ей мужем. У его жены такая же. А Су узнает галстук Чоу, подаренный ему женой. У ее мужа такой же.
Без слов понятно, что их супруги изменяют им друг с другом. Что остается героям фильма? Мстить? А может просто окунуться в сладкую музыку любовного настроения?
Этот фильм мог, наверно, называться примерно так: «Задержанная эякуляция», если бы рассказывал историю любви, происшедшую не в 60-е годы, а на рубеже XXI столетия. Вспомните хотя бы бельгийско-французскую «Порнографическую связь», в которой и в помине нет заявленной порнографии, и вообще всё, что было между случайно встретившимися мужчиной и женщиной, останется сокрытой тайной, недоступной для посторонних наблюдателей. Вот и Вон Карвай, подобно своему более молодому коллеге Фредерику Фонтейну, тоже предпочёл в самый последний момент исключить уже отснятые любовные сцены, посчитав их излишними. Тем более, что герои (ещё один мужчина и ещё одна женщина, судьбой сведённые вместе в большом мегаполисе) не раз говорят о нежелании быть такими, как все, то есть поддаться обычному адюльтеру и подтвердить сплетни, распускаемые любопытными соседями. К тому же режиссёр намеренно не показывает на экране законных супругов обоих персонажей, заставляя только предполагать, как же они выглядят, и можно даже крамольно думать, что их словно и не существует в природе.(... читать всё)
Безумно сложно писать рецензию на «Любовное настроение». Нельзя однозначно сказать, о чем этот фильм. Есть в нем что-то неуловимое, не поддающееся описанию, невыражаемое словами, только настроением. Полностью понять этот фильм, мне кажется, никогда не получится, его тайна так останется тайной главных героев. Не секретом режиссера или актеров, а именно тайной героев.
Из того немногого, что получается облечь в слова, хочу отметить музыку. Шлейф музыки как будто играет не в кадре, у зрителя в воображении.
Отдельное спасибо костюмерам и декораторам. Платья героини доставляют огромное эстетическое удовольствие. А также те на первый вгляд мелочи, вроде чайника справа, которые делают картину целостной, были продуманы и вписаны в историю как ее неотъемлемая часть.
Смотреть, пересматривать, понимать, но так и не понять.
Первая кинолента гонконгского режиссера Вонга Кар Вая, что мне довелось посмотреть, выполена в жанре артхаусной мелодрамы, которая повествует зрителю о ставших соседями мужчине и женщине, в скором времени узнающих, что их супруги неблагочестивым образом относятся к браку, изменяя им друг с другом.
Стилистика постановки привлекает внимание к себе рядом примечательных особенностей. Во-первых, режиссер легко ломает временные границы, вмещая в несколько минут экранного времени годы прожитой жизни, словно показывая, что властен над временем именно он, а не оно над ним. Все это прослеживается в часто сменяющихся эпизодах, которые были хорошо смонтажированы, не нарушая целостности картины.
Во-вторых, режиссер акцентирует внимание не на общих планах повествования, заглядывая в прошлое или в будущее, он останавливает внимание свое и зрителя на происходящем именно в данный момент времени, выделяя этот отрезок среди прочего.
В-третьих, в картине присутствует только то, что по-мнению режиссера имеет значение — так, например, мы ни разу на протяжении фильма не увидим лиц супругов главных героев, да и вообще мало их будем наблюдать, как бы убеждаясь, что они совсем ненужные персонажи данной постановки, а постельные сцены были хладнокровно вырезаны (при упоминании этого факта ведущей программы зал огорченно вздохнул).
Довольно интересные сюжетные повороты и развязки можно наблюдать в довольно интересном же сценарии, который написал к фильму сам Кар Вай. После просмотра остается настроение, навеянное восточной элегией — немного печальное и растроганное. Этому способствует во многом часто повторяющиеся композиции, которые были написаны к фильму композиторами Майклом Галассо и Шигеру Умебаяши. Особенного замечания стоит мелодия с названием «Yumejis Theme», которую можно услышать при самых эмоциональных моментах киноленты, и безусловно, в конце при запуске титров — как говорят, самой важной части кинопроизведения.
Заслуженно призом «Серебряная премия за лучшую мужскую роль» на Каннском фестивале был награжден Тони Люн Чу Вай, неоднократно работавший вместе с Кар Ваем на съемочной площадке. Выразительная передача образа своего героя и тонкая манера игры восхищают. В совокупности же получился довольно оригинальный фильм, за что и получил премию Сезар в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», а вот до высокой оценки и до призов Канн и Британской академии немного не дотянул.
Трудно выразить словами, насколько «взорвал» меня этот фильм. Сие уникальное творение, не имеющее ни загадочной истории, ни динамики, собственно, ничего — фильм ни о чем, однако при всем при этом от него невозможно оторваться, он как будто поселяется внутри тебя, периодически проявляя свое присутствие.
Первое, что впечатляет — это ощущение «шпионской игры». Ты как будто по пятам преследуешь героев, крадешься сзади, шагая с ними в такт. Ты видишь каждое движение мышц спины, каждый изгиб, каждый волосок, при этом стараешься не дышать, чтобы не заметили. Как будто подглядываешь в замочную скважину, вторгаясь в исключительно интимное пространство.
Второе — это музыка. Эта удивительная музыка, которая полностью заполняет твой слух, даже тогда, когда фильм уже закончился. Потом еще несколько недель будешь ходить, подсознательно подмечать грациозность женских движений и «включать» на внутре-мозговом проигрывателе эту тему. От этого не убежать. Таковы последствия этого фильма.
Третье — сокрытие «вторых лиц». В этом фильме есть первые лица — непосредственно два главных героя, вторые лица — их супруги, и третьи — начальник, хозяйка, продавцы и так далее. И вот решил режиссер опустить это промежуточное звено. Зачем? Может, чтобы дать зрителям самим достроить жизни героев, заполнить пустоты. Может, потому что это и не важно. А может, наоборот, — очень важно именно так. Много вариантов. Однако надо признать — построение очень интересное.
И что получается в итоге? Для меня сюжет абсолютно пустой. Однако фильм произвел просто грандиозное впечатление, даже можно сказать фееричное! Я не знаю как описать. Магия кинематографа, не иначе.
Смотреть «Любовное настроение» и фильмы, подобные этому, — это как в знойный полдень есть охлаждённый арбуз десертной ложкой. Спелый трескучий арбуз разрезать пополам, положить одну из половин на большое фарфоровое блюдо, воткнуть в сахарную мякоть серебряную ложечку. И медленно маленькими кусочками есть.
В комнате, в которой вы едите арбуз, обязательно много прохладного текстиля вроде натурального шёлка и всего несколько изящных тонконогих предметов мебели — небольшой чайный столик и кресло-качалка, например. И, конечно, неуловимо пахнет гвоздикой и свежеразрезанным арбузом.
Так и смотреть «Любовное настроение» — кадр за кадром наслаждаться новым платьем, новым светом, свежей, чистой эмоцией главных героев. Не спеша. Для этого есть время. Никаких резких движений ни в съёмке, ни в монтаже, ни собственно в сюжетном течении.
Можно иногда закрывать глаза и просматривать 10—20 секунд фильма у себя в голове. Ловить настроение сцены и досматривать эпизод внутри себя. Для экспериментов с визуальным восприятием простор есть.
Но если уж быть до конца честной в параллелях с арбузом — материал легко усваивается и так же легко и быстро выходит наружу. Фильм не застревает надолго ни в голове, ни в сердце, вообще практически не застревает. Впрочем, происходит приятное очищение и, надо признать, у эмоциональной памяти появляется новый прекрасный трафарет — при желании, можно снова окунуться в это воздушное и лёгкое настроение, «любовное настроение».
Это даже не фильм, это маленькая зарисовка жизни от неисправимого романтика Кар Вай Вонга. Тут все какое-то удивительно чувственное и красивое — и взмах ресниц, и изгиб плеч, и дым сигареты, будто танцующий в воздухе.
Это фильм настроение, фильм, который не стоит смотреть, если вам нравятся лихо закрученные сюжеты и много экшна. У этого фильма нет этого, зато есть все, чтобы порадовать ваши глаза и душу. Прекрасная музыка, шикарная работа оператора, изумительная режиссура.
В этом фильме есть недосказанность и взгляды, которые говорят больше любых слов. И самое главное, этот фильм оставляет удивительное послевкусие, ты вспоминаешь о нем и на губах появляется легкая улыбка и пробегают мурашки по коже. Это все и есть «Любовное настроение».
Первый шедевр нового тысячелетия, необходимо смотреть в связке с «островом» ким ки дука и можно многое понять о востоке!
Последние 15—20 лет не принято сразу после премьерного показа картину объявлять шедевром, иначе можно прослыть за моветона. Совсем по-другому разыгрывалась ситуация с «Любовным настроением»: все и сразу заговорили о феноменальном фильме еще на Каннском кинофестивале, где картина уступила только не менее конгениальному произведению «Танцующей в темноте» Триера. Вонг Кар-вай снимает мало, но качественно и со всей серьезностью. «Настроение» — седьмой фильм режиссера, снятый после мощнейших историй «Чугкинкского экспресса» (1995), «Падших ангелов» (1996) и «Счастливы вместе» (1997). Отправной точкой для почти всех картин служат взаимоотношения между героями. Уровень отношений между ними маркируется в понятиях дружбы, любви, зависимости и измены. Сюжет практически отсутствует, он лишь намечен пунктирной линией, чтобы за перипетиями истории не потерять главного для Кар-вая: героев и атмосферу.
В «Настроении» задействованы ведущие лица азиатского кино — Тони Люн и Мэгги Чун. Место действия — Гонконг середины 60-х годов. История разворачивается в одном из многочисленных районов города, в меблированных комнатах, сдаваемых внаем для прибывающих с континента эмигрантов, бегущих от культурной революции и ее мощи. Герои живут в одном доме, одном подъезде, но на разных этажах. У нее есть муж, у него — жена. У нее муж в командировке и задерживается с возвращением, у него — жена отсутствует без объяснения причин (зачем нужны истоки прописью, когда важны последствия?). Жизнь бок о бок подталкивает друг к другу и порождает чувство. Это если кратко пересказывать то, что происходит на экране, но на самом деле в фильме разыгрывается драма античного масштаба.
В некотором смысле можно сказать, что картина Кар-вая представляет собой таинство, священнодействие, замешанное на множестве ингредиентов. Во-первых, музыка. Заглавную тему написал японец Шигеру Умебаяши, наполнивший воздух тонкими и прозрачными тканями движения, где изменение звука или тональности ведет к изменению пространственной атмосферы. Разбавил тему нежными интерпретационными штрихами европеец Майкл Галассо. Да плюс ко всему герои слушают сказочной томности джазовые композиции афроамериканца Нат Кинг Койла.
Во-вторых, работа сценографа и художника по костюмам. Пространство всегда ограничено стенами: либо серыми фактурными стенами подъездов и домов, либо обозначающими минимум жизненного пространства приглушенны тона комнатных границ. Дома, улицы, кофейня — все сделано и вылеплено как во сне о мечте, точно, аккуратно, с неким придыхательным отношением к любому предмету из окружающего пространства. Одежда героев строгая, в соответствии со временем, но абсолютно не скрывающая ни стать Тони Люна, ни изысканность и гибкость Мэгги Чун.
В-третьих, операторская работа. Над фильмом последовательно работали австралиец Кристофер Дойл и Марк Ли Пин. Камера внимательнейшим образом следит за всем, происходящим в заданном пространстве комнаты, лестничного пролета, улицы. Значимым становится абсолютно все: пепельница на прикроватной тумбочке, приглушенный свет, крупные капли дождя, дым от сигареты, взгляды, руки — те маленькие детали, из которых складывается ощущение, запах происходящего.
И в-четвертых, рука (почерк) режиссера. В отличие от «Экспресса» где глаз камеры вплотную наблюдает за героем, смотрит ему в лицо, в затылок, бежит за ним, в «Настроении» — фокус взгляда чуть — чуть смещен. В результате мы смотрим в лицо героини и, одновременно, наш взгляд блуждает в воздушном пространстве, пока не натолкнется на стену. Прикосновение руки к двери камера фиксирует отстраненно, фактически прикасаясь к фактуре дерева и подсматривая в соседнюю комнату. Малочисленные разговорные эпизоды чередуются с «немыми» сценами под завораживающую музыку: сидение и «ласкание» взглядов и рук в кофейне и дома, сомнамбулические проходы по тягучим лестницам и узким улицам под непрекращающимся дождем и тусклым освещением. Любовная история в руках Кар-вая движется от пошлости обыденной ситуации (из подтекста фильма ясно, что отсутствие супругов героев ничем кроме адюльтера определить невозможно) к поэзии чувственного переживания. Когда между любящими постельных сцен нет, но есть — бережное отношение друг к другу, проявляемое в попытке предостережения: репетиция объяснения с супругами.
Финал истории (хотел написать банален, нет, не банален) по — восточному точен.
Кар-ваю удалось из жгучей смеси космополитической взвеси и восточного хронотопа создать минималистический шедевр вчувствования и осторожного отношения к реалиям жизни, без диктатуры эмоций и слез.
Этот фильм, он не о любви. Это фильм о воспоминаниях, о том, как мы помним первую любовь. Все что мы помним это куски, мозаика. И другие люди в фильме появляются не потому, что они что-то значат. Они там потому, что с ними связаны воспоминания о любви. Хозяйка квартиры, друг с работы они там потому, что вклеены намертво в эту старую фотографию. По-хорошему надо было сделать, чтобы каждый эпизод играла немножко другая актриса, потому, что мы уже не помним нашу первую любовь, если постараться можно вспомнить какие-то подробности, но общий образ ускользает, не дается. В фильме актриса все время надевает разные платья, но они все на один фасон, а что есть тело человека как не платье? Нет ни ее мужа, ни его жены они уже стерлись из памяти, а такие мелочи как термос для лапши, и тапочки, и зонтик и сотня других мелочей остались, потому что связаны с ней.
На самом деле он все время пытается вспомнить не ее, а свою любовь, к ней. И когда у него это получается звучит грустная музыка. Эта музыка и есть его любовь…
Вонг Кар-вай и его 'Любовное настроение' опустошили меня.
3 сентября 2009 | 03:25
…«Прошлое — это нечто, что можно мысленно увидеть, но не возможно коснуться»…
Невероятно для меня тяжелое и грустное кино. Наполненное горечью, утратой, болью, одиночеством. Каждый кадр как произведение искусства. Хочется лишь курить и молчать. Хочется плакать, но такое чувство, что слезы застряли и никак не могут сейчас помочь. Этот фильм сюжетно не так интересен. Две пары, четыре измены, семейная жизнь, вечные репетиции пощечин и признаний. Встреча двух разбитых сердец разбила всю жизнь. Наверное так сказать будет правильнее всего. Но не сюжет, далеко не сюжет главное в картине «Любовное настроение» Вонг Кар-вая. Нет! Главное — как раз таки то настроение, атмосфера, тишина фильма и его глубина.
Фильм о любви? О да! Он о боли любви, о ее несчастье, о ее утрате. Прерывая, закуривая, в полной темноте, ночью я грустила вместе с «Любовным настроением».
Много слов не хочется говорить, хочется лишь добавить, что все в этом фильме так тонко и прекрасно. Великолепная музыка, божественная режиссура и операторская работа. Каждая секунда каждого кадра заставляет думать, чувствовать, слушать.
Мне будет тяжело пересматривать этот фильм, теперь он навсегда на моей полке и в моем сердце.
Этот фильм произвел на меня глубокое впечатление. В этой картине подымается вопрос супружеской измены, но не как какой-нибудь грех, режиссер раздумывает над тем, как это происходит. Что еще меня очень обрадовало, так это то, что все отношения в фильме показаны без какой-либо пошлости, все снято очень красиво и стильно. Смотреть на такие отношения одно удовольствие.
Главные герои фильма Су и Чоу снимают в одном доме соседние квартиры. Их супруги все время в разъездах. В одни день, когда они вместе обедали Чоу — заметил что у Су такая же сумочка как и у его жены, а Су замечает что у него такой же галстук как у его мужа. В этот момент они понимают, что их супруги изменяют им. Они решают понять — как это произошло, и что послужило измене. Они начинают эксперимент, который и должен дать ответ на их вопросы. Вскоре они и сами начинают испытывать что-то более чем просто дружеские отношения.
В том, что есть много фильмов на подобную тематику — нет никаких сомнений. Но такой грамотно и качественно поставленной картины я не видел уже давно. Во время просмотра ловишь себя на мысли что в этом фильме нет ничего лишнего. Музыка, которая звучит в фильме — просто завораживает и придает фильму неповторимую атмосферу. Оператор всегда готов удивить нас новыми ракурсами на тот или иной эпизод. Актеры в фильме играют очень хорошо. Отношениям их героев действительно веришь — и они никогда не дают повода в этом усомниться. В общем в фильме я не нашел ни единого недостатка.
Если вы еще не успели посмотреть этот фильм, то обязательно заполните этот пробел в своей фильмографии. Я просто уверен, что он Вам понравится. Фильм снят по-настоящему красиво, а смотреть на отношения главных героев фильма одно удовольствие.
Действительно им хочется верить, и сочувствовать, ведь кто знает, может когда-то и вас захватит музыка любовного настроения, и вы будете подвластны ее чарам.
Здесь реализована лишь альтернатива. Фильма эта — хорошая иллюстрация к общеизвестному правилу: убери всё лишнее из действа и дивись, сколь обогатил ты его своим намеренным бездействием. Строго говоря, в этом и заключается суть любого творчества — не допускать ненужных движений. Вся проблема в правильной идентификации той шняжки, которая мешает.
И если говорить по данной теме, то кто бы мог подумать, что, убрав из истории о возникновении чувств между мужчиной и женщиной (ничтожно прошу прощения) койку, автор достигнет такого эффекта. Ведь постель здесь вычеркнута не из кадра, но из самого действия. Из взаимоотношений. Но такая трактовка развития событий не вызывает ни вполне оправданного раздражения, ни отторжения. (Как это почти повсеместно бывало в не к ночи буде помянутом бесполом советском кинематографе). Во всяком случае, не вызывает у меня.
С одной стороны, это оправдано на самом простом уровне. Не сделаю ни для кого открытия, сказав, что кино это реализовано одной женщиной. Героиня фильма устанавливает правила игры не по причине пуританского воспитания или потому что она, прости господи, «честная женщина». Здесь её природный вкус и физиологическое неприятие пошлости не позволяют сюжету (и, следовательно, жизни) скатиться в унылую интрижку с последующим охлаждением и обстоятельным выяснением отношений. Но не могу не отметить, насколько пассивную роль в этой истории выполняет представитель так называемого сильного пола. Не предпринимая никаких решительных действий (видимо в силу безусловной интеллигентности), он готов к любому варианту развития событий, подобно нашему Васе, который на всё согласен. Да не побьют меня каменьями представители.
С другой стороны, автор представляет нам утопию возможных отношений между полами, вдруг осознавшими, что дальше локтя или колена, как писал то ли старший, то ли младший Плиний, никуда, к сожалению, не пойдешь, а посему…
В конце концов, успехи медицины в воспроизводстве позволяют представить человеков, благополучно выкинувших на помойку изрядно обмусляканную доктрину одного популярного чудака на букву «Ф», и вместе с тем избавленных от унизительной потребности кого-нибудь беспрестанно иметь.
508.2 тыс. 
203.6 тыс.
