Сценарист пытается продать недавно написанный им сценарий, представляющий из себя хронику последних дней жизни, его любовника-гомосексуалиста, зараженного СПИДом. Сюжет и его автор вызывают интерес у голливудского продюсера-бисексуала, жена которого, обычно спокойно относившаяся к его гомосексуальным романам, на этот раз оказывается враждебно настроена по отношению к новому любовнику мужа.
Очень редкий жанр — романтическая психологическая драма, или романтический триллер. Особенность в том, что как таковой романтики здесь нет, она запрятана далеко, но именно на ней все построено. Внешне фильм больше психологичен, так как все настроение идет от некого психологического напряжения, возникающего между тремя героями — писателем — сценаристом (Роберт — Питер Сарсгаард), его издателем бисексуалом (Джеффри), и женой издателя (Элайн). Все напряжение идет изнутри, из назревающей драмы отношений, истоки которой сложно объяснить, не утратив в зрителе интерес к самой драматичности.
Интерес заключается в том, что герои не перерождаются, а их проблематика уже заложена в них. Один герой (Роберт — сценарист) страдает от воспоминаний, связанных со смертью друга-гея, его преследуют постоянные сновидения, в которых умерший друг преследует его разговорами; другие двое, живущие в браке — издатель и жена счастливы вместе, у них есть дети, но возникновение в их жизни нового писателя, который быстро становится для обоих хорошим приятелем, вносит в их спокойную жизнь некоторые сексуальные изменения. И тут начинается такое грузное, но очень хорошее гнетущее проникновение в атмосферу назревающей драмы, замешанной на ревности, доверии, сексе и страхе, что неминуемо ведет к смерти. Только до поры до времени не ясно чьей.
Режиссер в таком необычном стиле следует за психологизмом героев и самой атмосферой, обращая внимания совсем не на то, на что смотрят другие авторы, что неминуемо вводит или должен ввести зрителя в некую запутанность и какое-то приятное отторжение, что за всем этим можно и не заметить о чем фильм.
Картина эта одна из очень и очень немногих, которые говорят о простых, до боли знакомых вещах, эмоционально тяжелым языком, заставляя зрителя на протяжении всего фильма размышлять. Может не открывать ничего нового, но размышлять, и окунаться медленно в сложный мир человеческих взаимоотношений и психики героев.
У Роберта Сандрича после тяжёлой болезни умирает любовник. Пытаясь выкарабкаться из образовавшегося эмоционального вакуума, он создаёт любопытный сценарий, основанный на пережитой трагедии. Издатель Джеффри, которому попал сценарий, относится скептически к мечте молодого писателя, понимая, что такая беллетристика плохо продаётся, замыкаясь на узком круге ценителей. Но так как ему нравится обаятельный Роберт, Джеффри предлагает «слегка» подкорректировать историю, намекая на скорую славу и возможность выбора любого сюжета без чужого вмешательства. На этом фоне, когда между издателем и автором возникает поначалу симпатия, а потом и вожделение, в ход событий вторгается жена Джеффри — хладнокровная Элейн, готовая возвести человека до седьмого неба, дабы обрубить ему крылья…
Кинофестиваль «Санденс» 2005-го года выказал главную тенденцию современного кинематографа: неровные картины с участием замечательных исполнителей. В самом деле, здесь радуют Джозеф Гордон-Левитт, Кейси Эффлек, Джон Хоукс, а Эми Адамс и Теренс Ховард даже прорвались в номинанты «Оскара», но сами ленты, к сожалению, оставляют противоречивое впечатление. «Кирпич», «Кальмар и кит», «Одинокий Джим», иные представители американского независимого кино беспомощны без своих фаворитов. В этом смысле недалеко от них ушёл дебютант Крэйг Лукас, но ему помог навык сценариста. «Умирающего Галла» спасают актёры, и всё-таки эта история куда осмысленнее, нежели вышеупомянутые фильмы. Предсказуемость, как ни забавно, совершенно не портит сценарный замысел, ибо она выстроена намеренно, позволяя зрителю прочувствовать драму произошедших событий. Это горькое вино из несбывшихся надежд. Под безжалостным солнцем герои постепенно утрачивают свою прелесть — Боги становятся Монстрами. И виртуальная переписка между Элейн и Робертом навевает ассоциации с ахматовской поэзией, особенно с непостижимым «Сероглазым королём» — картина пронизана той причудливой меланхолией, когда в самом начале пьесы «и все умерли», но почему-то продолжают быть среди живых. Режиссёр представил нам страшные миры. Каждый персонаж здесь — целый мир, бездна, что смотрит на тебя. Милая, добродушная, приветливая Элейн столь спокойно сводит с ума, что зритель вряд ли удержится от соблазна пристрелить её. Но наступает момент, выстрел оборачивается против него. В сюжете о давно умерших все позабыли о по-настоящему живых. Остаётся плакать, осознавая, что и ты ничуть не лучше уродливых лицемеров, чьи милосердие, лояльность и участливость имеют омерзительные обратные стороны. Всем плевать на умирающего Галла. И душат невидимые строчки великой жены, матери и подруги, что вновь и вновь надевает перчатку не на ту руку, идёт по скользящему паркету и слышит, как о гибели сероглазого короля перешёптываются тополя…
Обыкновенно второплановая Патриция Кларксон затмевает чудных Питера Сарсгаарда и Кэмпбелла Скотта, её редкая главная роль неподражаема, потрясающая воображение стерва обращает в нуль всех злодеев эпохи 2000-х. Принципиального убийцу, психопата-разрушителя и полковника-нациста боишься куда меньше, чем приятную женщину, чья лояльность оставляет тебя скафандром, около которого не будут порхать бабочки… Галл умирает. Умирает. Умирает. Бог создал мир за шесть дней. Наша жестокость — его наследие? Нет ничего хуже медленного умирания.
Кусочек сыра и вино. Но это не лирическое, дарующее надежду «На обочине» Александра Пейна. Эта дорога никуда не ведёт. Крэйг Лукас поставил кино, не получившее одобрение «Санденса» и большинства зрителей, ибо это умирающее кино. Тот самый Галл, которого никому не жаль. Страдают его герои, страдает он сам, но мы, взыскательные и беспощадные, требуем достичь определённой планки качества. Надломленный ужасной болью, «Умирающий Галл» лишь моргает левым глазом в попытке сказать — «Простите». Но мы жестоки.
