Перед вами главный герой. Приготовьтесь, будет много крупных планов его лица. Он толст, лыс, и все, что он может о себе сказать — «Я работаю на Вольво». Это практически «здравствуйте». Только на самом деле, на Вольво он уже не работает. Если вы его послушаете, он с удовольствием с вами побеседует — например про свой телевизор, или про брата, умершего восемь лет назад, или еще о чем-нибудь. А еще он любит набирать незнакомые номера — просто так, чтобы послушать чей-нибудь голос.
Вот к этому человеку и звонит в дверь женщина, предлагая «поговорить о Книге, изменившей ее жизнь, ну или просто поболтать».
Вначале он, конечно же, предложит ей кофе.
7 из 10
Напоминает рассказы Стивена Кинга, только как-то уж все слишком тихо.
Совершенно пронзительный фильм об одиночестве. Каждый кадр, каждая секунда, каждое мгновение этой замечательной короткометражки одиноко до невообразимости. И в то же время этот маленький фильм невероятно глобален: главный герой, словно обычный прохожий; квартира, словно соседская; сама ситуация такая банальная и повседневная… Но одиночество, как известно, сводит с ума…
Режиссура вполне классическая скандинавская, как и сюжет. Операторская работа гладкая, без каких-либо особенностей. В целом картина являет собой приятный, пикантный десерт от Лукаса Мудиссона, в котором можно найти и уже привычные жесты режиссёра, так и обнаружить новое.
Короткий фильм об одиночестве, о человеке, которого уволили с одной работы, затем с другой. И вот, у него потерялся смысл жизни, ему не с кем поговорить. Он пытается найти себе собеседников в транспорте, на прежних местах работы, но все бесполезно, он никому не нужен!
И вот однажды, сидя дома и набирая телефонные номера наугад, лишь бы пообщаться хоть с кем нибудь, вдруг раздается звонок в дверь…
Неблагодарное дело пересказывать сюжет, тем более, сюжет 14 минутной короткометражки. Скажу разве, что Мудиссон мастерски передал и атмосферу одиночества и трагический финальный аккорд, который в свою очередь, как бы и шокирует, и так же оправдывает героя, хотя все равно, оставляя горькое послевкусие.
