Если бы ни Этот человек, телевидение не было настолько загажено разными бессмысленными шоу. Его это мало волнует, да и раньше не волновало. В этом фильме рассказана почти вся его жизнь. А жизнь у парня интересная, работа в ЦРУ, создания шоу, чьи аналоги крутятся на всех каналах.

Сценарий написал (адаптировал) Чарли Кауфман, он же написал сценарий к «Быть Джоном Малковичем» и «Вечное сияние чистого разума», это важно, потому что благодаря ему фильм обретает смысл, зрителю даётся возможность понять «великого гения». Его отношение к девушкам, семье, и жизни. Описать душевные муки сложно, но ещё сложнее их сыграть, тут выходит Рокуэлл и показывает как надо, Робердс и Клуни меркнут.

Кауфманский шедевр.

9,9 из 10

Опасен разум не убийцы, что ранит кинжалом, скрываясь в плаще. И не шоумена, уничтожающего интеллектуальность в населении. Но человека, что способен заставить слушателя задуматься.

И в этом можно убедиться, услышав последнюю фразу Чака Бэрриса, произнесённую в фильме.

Здесь сложно что-либо сказать о правде и вымысле. Почти, если не полностью, невозможно доказать, что Чак не работал на сранное СРУ … т. е ЦРУ, и так же невозможно доказать, что он на неё работал. Пока само ЦРУ не прокомментирует это. И остаётся лишь запуганной толпе, прочитавшей нашумевшую в Америки автобиографическую книгу Бэрриса, считать автора психом. Ну, или, по крайней мере, страдающим расстройствами памяти. Ведь знакомые так и говорили, что он порой пропадал на неделю или больше, и никто не знал, где всё это время он находился. Быть может он уходил куда-нибудь в трущобы и впадал в забытье, фантазируя во сне свою вторую жизнь, либо действительно разъезжал по Мексикам, Восточным Германиям и естественно СССР, где обитали неугодные демократической Америке люди.

Визуализация сомнения — это то, что Кауфман умеет создавать даже без помощи экрана и плёнки, без помощи режиссёров и операторов. С помощью одних только слов на бумаге, под звук щелкающих рычагов пишущей машинки. При помощи мягкого жадного сознания зрителя/читателя/слушателя. Тихий шёпот сомнения в белом шуме реальности.

Но при этом скромный режиссерский дебют Клуни, под аккомпанемент хитрого Кауфмана оказался совсем не предсказуемым, относительно мнения большинства. С позиции творцов, они вовсе не высмеивали и даже не пытались подвергнуть сомнению правдоподобность подвигов Бэрриса. Для них Бэррис оказался тем самым опасным разумом, в который хочется просто вежливо залезть и покопаться. Посчитать сюжет не криминальным шпионским боевиком, и не неуклюжей трагикомедией о свихнувшейся звезде, а психологическим анализом, возможно даже откровенным посвящением его смелости.

И не важно, что ровная история обманывает своей поверхностной нудностью, скрывая в глубине острую сатиру на общество и верный принцип сдвига по фазе. Здесь забавен тот факт, что жизнь наёмного убийцы на службе у правительства кажется ещё более серой и скучной, чем жизнь мировой задницы, убивающей сознание зрителей. И в какой-то момент своей безысходностью киллерский промысел обращается наркотической зависимостью, когда вновь отвергнутый каналом NBC Бэррис встречает в туалете своего вербовщика Бёрда и говорит, что ему просто нужно «встряхнуться».

И финальную точку в аккордах пародии ставит femme fatale, нестареющая Джулия Робертс, Патриция, девушка с животной манерой поцелуев, и криминальный мир двойных агентов собирается в единую картину гениально наигранных штампов, принимающих роковой, совершенно не смешной финал.

Но «Исповедь Опасного Разума» нельзя назвать комедией, хоть и бывает смешно. И нельзя назвать драмой, хоть и бывает очень грустно. Возможно именно в этом один из немногочисленных туманных минусов картины. У неё нет жанра. Ведь не может комедия смотреться так уныло? А драма так ровно и без слезодавительных мелодий. И боевик не может быть таким медленным. И детектив таким простым.

Если только жанром нельзя назвать безгрешно построенный стиль. На одной ноте пожирающих друг друга видений, рушащихся в сути повествования приключений, маленький мёртвый человек, Чак «Клубничный Член» Бэррис, ведёт десятки шоу, уничтожающих разумы людей. Оставляющий на диванах сотни зомби, зависящих от идеи Чака запечатлеть реальную жизнь на камеру. Слабая, глупая толпа, что жаждет зрелищ. Потенциальное мясо. Потенциальные мёртвые люди. Мёртвое телевидение. Маленький убийца Бэррис.

Под кожей находится мясо. Мышцы, кости. В темноте, при кажущейся пустоте, обязательно есть угол стола, об который стучишься с завидной частотой, с завидной частотой матерясь одними и теми же словами. В маленькой комнате находится один только проектор. Совершенно безобидный, пока он не работает. И стены открываются, предоставляя не вход в новый мир, но путешествие через пространство. В совершенно такой же серый мир, с выстроенной стильно игрой актёров, с хитрым создателем и мудрым творцом.

К сожалению, именно в голове происходит всё самое интересное. Это не аксиома, но так легче жить пугливым, обычным серым людям. Той массе, что можно легко убить, совершенно без мотива, совершенно тихо и без свидетелей. Создав ли шоу, и удивляясь тому, как люди стараются опозориться на телевидении, или читая некролог в газете. Всё останется, как есть. И опасностью может страдать даже самый невидимый из всех человек. Или самый добрый. Или самый милый. Или самый тихий.

Создатели так и не скажут, победил ли Чак свои видения, или систему, в которой главгерой должен умереть. Но Рокуэллу достаточно того, что он был великолепен. А Клуни достаточно того, что он контролировал «Опасного человека». Бэррису достаточно того, что фильм получил признание. А Кауфману всё мало…

Биографический триллер Джорджа Клуни про выдающегося телепродюсера и телеведущего Чака Берриса, которого великолепно сыграл Сэм Рокуэлл. Человек — жизнь которого вертелась, как спираль то в одну, то в другую сторону. Распутство было одним из прелюбодеяний для Чака, даже найдя себе девушку которая его сильно любит и боготворит, Чак всё равно ходит, так сказать, «налево» — но Пенни ему всё прощает, даже когда он ходит «налево» в их собственном доме. Чак является также сценаристом, выдумщиком различных телевизионных шоу, которые стали известны на весь Мир: Гонг шоу, Свидание в слепую, Блабла Шоу — этим он и живёт на жизнь, этим он и зарабатывает себе на хлеб. Но как только закрывают его передачу, Чак быстро находит другой способ зарабатывания денег, точнее ему предлагают стать агентом ЦРУ, да не простым, а киллером. Таким образом у Чака происходит паранойя, ведь днём он веселит людей, а ночью их убивает.

Надо сказать, что я являюсь большим поклонником творчества Джорджа Клуни, ведь этот актёр, а в данном случае ещё и режиссёр сумеет сыграть любого человека и это он делает с такой харизмой, что этот образ запоминается практически навсегда (взять хотя бы Сета из «От заката до рассвета» или МакГилла в «О, где же ты брат» или Гарри Фарерра из «После прочтения сжечь», да и хотя бы Дэнни Оушена и множество других его ролей) даже в этом фильме он был очень заметной фигурой, пусть роль второго плана, пусть и с усами. Как мне кажется у Клуни, как у режиссёра, прослеживается влияние Братьев Коэнов, даже при просмотре этого фильма, случались дежа вю, так как сходства именно операторских действий были очень схожими взять хотя бы Бартон Финк, Просто Кровь или После прочтения сжечь. Но это лично моё мнение. Но всё же и свой почерк Клуни оставил, я говорю о прекрасно поставленных сцен с отъезжающими стенами.

Актёрский ансамбль, тоже очень порадовал, тут и Джулия Робертс, то блондинка, то брюнетка, то рыжая, тут и Рутгер Хауэр, которого я почему-то перепутал с Кристофером Уокеном, тут и Дрю Берримор в душе, если кому-то интересно, ну и конечно же Сэм Рокуэлл блестяще справился, ему одному можно ставить 10, ну и также Брэд Питт с Мэтом Дэймоном удивили, этот момент я два раза пересматривал, чтобы убедится не показалось ли мне.

В принципе отличный фильм, хотя я и не очень люблю биографические, дебют у Клуни удался, очень рад за него. Фильм также понравится и почитателем творчества Братьев Коэнов, так как сходство просто феноминально — есть у кого учится Клуни.

9 из 10

Замечательный фильм. Актеры подобранны на славу. Это немного абсурдный биопик, великолепно построенные перепитии, показывает все от распада до возвеличивания личности героя, реально талантливого создателя и продюсера ТВ-шоу.

Безусловно интересно также наблюдать по-фильму за становлением развлекательных программ второй половины 20 века, некоторые из которых популярны и по сей день даже у нас (с учетом того с каким опозданием они пришли на отечественное ТВ).

Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым

Прит. 6:6

Был человек, имя его Чарлз Прескотт Бэррис; и был человек этот порочен, нечестив и испорчен, и приближался ко злу. И жаждал человек этот любви и признания, и хотел он пойти тропой, проложенной Зворыкиным; и был день, когда был он близок к осуществлению своих надежд. Но большой ветер пришел от пустыни, и поглотил мечты его, и отборщики возвестили ему. И пришел к человеку этому Клуни в характерных усах и завербовал его правительственным ангелом смерти. Мечты начинают сбываться, и вот Бэррис уже имеет вдвое больше того, что он имел прежде — его шоу пользуются популярностью у неразборчивой публики, его навыки убийцы пользуются популярностью у правительства. И одной рукой Чак сеет зло, насаждая смерть и погибель; и другой рукой Чак сеет зло, насаждая омерзительный трэш; и сложно сказать, какая из этих рук уродливее. Короткие мгновения счастья расцвечивают серые будни безысходности яркими пятнами; печатная машинка методично стучит, педантично отмеряя сбивчивую жизнь. И всякое раскаяние заглушается бодренькой песенкой про «If I had a hammer» — не стоит полагать ад далеким постскриптумом, не стоит цитировать Сартра; ад это мы сами, здесь и сейчас.

Режиссерский дебют Клуни удался на славу: изобретательные склейки скрепляют телевизионные истории и шпионские сюжеты; фрагменты программ, немые секундные камео Питта и Деймона и документальные воспоминания собираются вместе выцветшим гербарием, золотыми монетами в кошельке дьявола. И Рокуэлл показывает голую задницу зрителям, и зрители показывают задницу хорошим фильмам, и всем нам показывает задницу этот чертов мир. Впрочем, это лишь красивая рамка, изящно обрамляющая главное — блестящий сценарий великолепного Кауфмана, изощренно прикрывающего вечную проблематику мишурой цайтгайста; сценарий, привычно сотканный из виртуозного сумбура; сценарий, выражающий всю эту гребаную жизнь as is, без изъятий. И даже скатываясь в фарс, фильм Клуни остается натуральной трагедией, историей про экзистенциальный тупик, историей про трех стариков с заряженными пистолетами, историей про то, что победитель получает холодильник.

Принято считать, что альфа невозможна без омеги, свет без тьмы, добро без зла; и на каждый лом найдется деятель, вооруженный обрезом; и для каждой вещи есть кривое зеркало, жестоко отражающее эту вещь в самом неприглядном свете. Ловко замаскированные под байопик «Признания» и есть то самое зеркало, что в картинках поясняет тезис про гниль и Датское королевство. В этой позиции есть что-то больное, и наблюдать ее до крайности тягостно, но такова жизнь — не миг между прошлым и будущим, но сдавленный хрип без-пяти-минут покойника; не пронзительный полет остывающего метеорита, но водопой обреченных на съедение антилоп. Все будет именно так, как быть должно; все будет именно так, другого не дано — каждый второй американец продаст близких за газонокосилку; каждый второй житель Сомали продаст все остальное Сомали за рабочий АКМ с кульком патронов. Пожалуй, феномен разумной жизни действительно здорово переоценен — дрянное человечество существует в электрическом сне наяву на правах скумбрии, попавшей в сети неведомого промысла. И промысел этот холодит пятки вечностью, и лучше всего пьяный сон, на прибрежном песке. Отпущенное время летит, всем хочется успеть соорудить что-то важное, но ничего важного нет, вот в чем штука. Сейчас мы живы, завтра мы сгинем, а что будет потом — черт его знает. Вернее всего, ничего хорошего.

И в этом мире жить невозможно, но больше жить негде; и бесцельное одиночество всякой судьбы рвет иллюзии в клочья лунным светом над Фирвальдштетским озером. Чак Бэррис рос не вверх, но вширь, бессмысленно заполняя бессмысленным собой бессмысленное жизненное пространство. Более этого, по вертикальной шкале измерения бытия он, пожалуй, даже деградировал — когда-то он мог стать Ди Маджо, теперь он всего лишь убийца и жалкий производитель телемусора. Впрочем, и те мечты есть собачья чушь; хорошо только там, где нас нет, а Рахель наутро всегда оказывается Леей. Для Ди Маджо все закончилось могилой Монро, для Бетховена глухотой и Хайлигенштадтским завещанием. Бренная жизнь беспощадна; рондо звучит погребальной песнью; и мерзнут малыши, и страшен им рассвет. Сэм давит неестественный смех, Бэррис давит надежды морщинами, а аудитория давит космос извечным вопросом: ну и что?

Ну и все, муравьям проще, у них амбиций не бывает.

Замечательный фильм. Америка могла бы гордиться Джорджем Клуни-режиссёром, но вместо этого они гордяться милашкой Джорджем, что в общем-то обычное дело — мы имеем свойство вообще не гордиться своими живыми талантами и ничего, чувствуем себя отлично.

А Клуни-режиссёр, мне кажется, очень скоро посоперничает со действующим гением постановки — Мелом Гибсоном. У Джорджа есть для этого всё: блестящее чувство юмора, умение нестандартно выстроить сцену, задеть зрителя неизбитым сильным кадром, а главное — у него есть, что сказать, он умеет заставить задуматься.

«Признание опасного человека» — злая, но тонкая сатира на американское телевидение, а также на общество, которое его смотрит.

Убийственность иронии понятна не всем, а ведь главный образ, надо признать, сильный: серийный убийца, работающий на ЦРУ, ведёт низкопробные телевизионные шоу, своим дебилизмом постепенно разъедающие общество (привет ведущим и продюсерам «Дома» и ежи с ним!), что не оставляет равнодушным его самого, но тем не менее он продолжает свои шоу до конца. ЦРУ, вовсю борющееся с КГБ, на его телевизионное дело плевать хотела (по-моему, пощёчина незаметная, но звонкая).

После фильма предлагается задуматься над ответственностью телевидения за будущее своего народа, а также над личною ответственностью деятелей сего опасного трансформатора культуры.