Во время съемок картины о Святом Бернарде шестидесятилетний врач Томаш Берг задается вопросом о том, как человек готовится к смерти. Ведь все свои годы этот жизнерадостный, ироничный, успешный человек никогда не задумывался ни о смерти, ни о возможных предсмертных страданиях, ни о религии. Неожиданно выясняется, что он смертельно болен.
Медицина выносит свой страшный вердикт: даже проведение дорогостоящей операции в одной из лучших зарубежных клиник не сможет предотвратить мучительную смерть. Томаш осознает, что его дни сочтены. В его душе происходит перелом. В голове появляется идея отвергнуть все моральные ценности и незыблемые догмы, которым он следовал всю жизнь, и пуститься во все тяжкие.
Смертельно больной пожилой доктор встает перед выбором: покончить ли жизнь самоубийством, оборвав невыносимые физические муки. Или стоически выдержать испытания, уготованные ему судьбой, разобраться в сомнениях и прийти к вере…
«Там, где я поселюсь, мне выделят один квадратный метр» (с)
В фильме польского режиссера Кшиштофа Занусси есть все составляющие, присутствующие в названии, и жизнь, и смерть и половые отношения, только вот, увы, не смог сценарий увязать их в такую же элегантную формулу, как сделано это в выражении, выбранном для заглавия. С одной стороны здесь стоят люди, у которых продолжается жизнь, с другой стороны — пожилой доктор, умирающий от рака, с третьей — молодая пара возлюбленных, которую можно бы и к первой стороне отнести. Только вот каждая из этих сторон обособлена и движется сама по себе, а все состыковки вызывают лишь недоумение. Ироничный врач пытается шутить, а заодно и поучать людей, чья жизнь идет полным ходом в отличии от него, он многое переосмыслил для себя, но применимость знаний к другим судьбам весьма сомнительна, а даже если и так — сентиментальна. Из разряда тех отношений, когда живущий чувствует обязательства перед умирающим. Проблемы людей теперь кажутся чем-то мелочным, ведь доктор Томаш Берг, всю жизнь спокойно смотревший на смерть, осознал на собственной шкуре какого это — быть умирающим.
Создается впечатление, что режиссер просто сыграл на теме, которую не принято осуждать, о которой общественная мораль требует говорить с осторожностью. Реалистичность независимого кино этому очень импонирует. Из депрессивной замкнутости главный герой выходит, сосредотачивая внимание и посильную помощь на молодых влюбленных, таким образом давая, возможно, единственно верный ответ, заключающийся в том, чтобы отвлечься от проблемы. Тем не менее, на всем своем протяжении фильм представляет собой пассивную драму. Ответа, как не было до этого, так не будет и после финальных титров, на этом сказался скептицизм профессии главного героя. Попытка обратиться за советом к религии не дает плодов далекому от веры человеку, по той же причине надежда умирает далеко не последней. Остается лишь выбор — помереть эгоистом или отдать всего себя людям.
О фильме рассуждать вообще очень сложно хотя бы потому, что рассуждать тут, в общем-то, не о чем. Можно привести десяток шуток, вроде той, что использовали в названии, которые как остроумные констатации фактов, над которыми и смеяться-то порой неловко. Жизнь действительно хорошая штука, но от нее умирают, потому как это естественный ход вещей. В том и положительное отличие этого фильма от произведений эзотерических — в них есть фантастическое допущение, которое приводит весь механизм размышлений о жизни в движении, наделяет его особым смыслом, и на этом базируются все религии, а такие люди как доктор Томаш или режиссер Занусси никогда не поверят в них, но в этом кроется и главный недостаток, ибо без того самого фантастического катализатора идея поиска превращается в простое созерцание личностной трагедии, из которой у каждого зрителя наверняка сложится собственное мнение, основанное не столько на материалах фильма, сколько на личном опыте.
Итог: пессимистичная созерцательная драма на заведомо безнадежную тему — поиск смысла смерти, в которую, ближе к развязке внесли оптимизма.
