11-летний мальчик Иззи предоставлен самому себе, так как его мать вечно занята с двумя младшими детьми и мужем-инвалидом Полом. Иззи проникает в чужие квартиры в их доме, чтобы на него обратили внимание. Воруя только иногда и чудом избегая опасности, Иззи все чаще просто окунается в миры чужих людей или участвует в незначительных действиях саботажа как переделка мебели, когда хозяева в отъезде…
Когда-то обратившая на себя внимания на фестивале Сандэнс драма «Лучший вор мира» режиссёра Джейкоба Корнблута представляет собой от начала и до конца необыкновенно депрессивное, в полном смысле этого слова, любительское кино, которое трудно кому-либо рекомендовать.
Само по себе понятие любительское по отношению к кинематографу, очевидно, не таит в себе никакого негативного смысла, но в данном случае совершенно точно отражает общую атмосферу фильма. Это вроде как ты всей душой хочешь сделать что-то примечательное и неординарное, претендуешь на внимание думающей аудитории, но совсем не представляешь, как этого добиться. Рассчитываешь, что история о тяжёлой и безысходной жизни в бедных кварталах огромного мегаполиса неизбежно привлечёт внимание, будет сама по себе стоящим и интересным арт-хаусным фильмом, а в результате получаешь просто совершенно тоскливые и по большей части бессмысленные полтора часа экранного времени.
Какую-то полноценную причинно-следственную связь во всем происходящем уловить крайне трудно, но с завидным постоянством сцены бедствующего семейства матери с тремя детьми и перенёсшим тяжелейший инсульт отцом сменяются похождениями старшего сына, Иззи, который пытается уйти от всей этой безысходности, без видимых усилий проникая в квартиры соседей. Нет, поймите правильно, не ворует, а просто проникает, ходит по квартире, трогает разные вещи, скорее ради забавы берёт еду в холодильнике или в худшем случае занимается мелким вандализмом.
Нетрудно догадаться, что рано или поздно подобные невинные шалости ничем хорошим не закончатся, точно также как нет и не может быть никакого выхода из затягивающей семью пропасти. Мать отказывается принять очевидное, продолжая цепляться за ведущего растительный образ жизни отца, от которого отказались врачи, достигшие определённого возраста дети просто предоставлены самим себе. На улицах жестокость и безразличие, ярким олицетворением которого служат периодически появляющиеся в кадре два чернокожих малыша, извергающие сплошным потоком не претендующий на оригинальность рэп. И точно так же как из их уст без всякого намёка на смысл звучит пустая нецензурщина, так и всё кино дарит зрителю одно непрерывное тоскливое зрелище, перемежающееся выглядящими откровенно неестественно сценами хождения по чужим жилищам запутавшегося мальчишки. И ни время от времени срывающаяся с катушек Мэри-Луиз Паркер, ни старательно выдавливающий из себя навязанные ему сценаристами фразы и поступки дебютант Майкл Силверман, ни приходящие и уходящие второстепенные персонажи не в состоянии ничего изменить в этой блуждающей в потёмках независимой киноленте.
