Старшеклассник Ван Дык вырос под опекой отца — одиночки, горбуна, танцевавшего степ в заштатном кабаре, пока то не обанкротилось, переведя инвалида в разряд бродячего артиста, вместе с напарником перекатывающегося по ярмарочным площадям, оставляя сына бездельничать дома, в одиночку справляясь с хозяйством, выбирая, что поесть и когда спать, отбиваясь от нравоучений живущего по соседству докучливого школьного учителя, исподволь пытающегося его воспитать.

В свойственном корейским картинам смешении ироничной комедии и драматической волны, не раздирая рубах и не выворачивая сердец, кино легко, но отнюдь не поверхностно, касается целого комплекса личных и социальных проблем, обозначая их отношениями неразведённых супругов и их сына, внезапно узнающего, что у него есть чуткая и любящая мать.

Происки нелепого наставника открывают безалаберному юнцу секреты неравного брака и тайны гражданской несправедливости, прокладывая путь к сближению с близким человеком, снова меняющим их с отцом холостяцкий уклад, попутно накладываясь на трогательный опыт первой любви, в связи с пересмотром своей самооценки, до чего его доводит поощряемый учителем боевой спорт.

Преображение молодого человека могло бы выглядеть удивительным, но тут режиссёра выручает изначальная предрасположенность юноши к религии, выраженной в целеустремлённом молении Бога о том, чтобы тот прибрал надоедливого учителя к своим рукам, позволяя, в свою очередь, подшутить над просителем, едва не сделав его орудием в неисповедимых господних делах.

При этом история взросления подростка органично увязывается с судьбой его разошедшихся, но не разведённых родителей, обнажая националистичные корни и сословные предубеждения, подвигнувшие взбалмошного преподавателя, скрывая знатное происхождение, выручать гастарбайтеров и выправлять заблуждающуюся молодёжь.

Мелкие и не мелкие казусы призваны снять психологическое напряжение, особенно остро проявляющееся в отношении матери и сына, которому совсем не просто признать родство с инородным телом, как и его отцу, воссоединиться со своею любовью, пережившей годы разлуки, по долгу всё той же любви, отдавшись которой, в свою очередь, их сын преподносит урок учителю, открывая тому секрет покорения женских сердец.

Кино, как это стало обычаем у корейцев, снисходительно в отношении к боли, как к той, что испытывает начинающий боец на ринге, так и к той, что принизывает его изнутри, терзает окружающих людей, со всеми их маленькими трагедиями и мозговыми заморочками, но актёры не врут, честно теряя сознание от удара и сами отправляют в лёгкий нокаут, обронив вполголоса: «Это моя мать».