Совершенно потрясающий в изобразительном плане, завораживающий мистически-философский фильм состоит из четырех новелл: «Черные волосы», «Снежная женщина», «Сказание о Хойчи безухом», «В чашке чая».
Нет смысла рассказывать содержание — жизнь и смерть, любовь и предательство, поступки и расплата — эти вечные темы решены с тончайшим вкусом. И хотя в картине пристутствуют люди живые и духи, вернувшиеся по разным причинам из царства мертвых, к жанру ужасов или мистики отнести ее можно лишь условно.
Замечательная картина японского режиссёра Масаки Кобаяси создана по произведениям американского писателя Лафкадио Хёрна, словно без усилий вписавшегося в культуру Японии конца XIX века. «Квайдан: Истории о привидениях» (вообще-то по правилам японского языка слово произносится как «кайдан») состоит из четырёх новелл, воспроизводящих различные истории мистического плана, в которых происходит встреча живых героев с призраками. Но характер их взаимоотношений меняется, и все рассказы имеют не столько сюжетную, сколько символическую трактовку в соответствии с канонами восточной трансцендентной традиции. Ни для мужа, предавшего свою жену в новелле «Чёрные волосы», ни для деревенского парня, который не выполнил своего обещания никому под страхом смерти не рассказывать о «снежной женщине», губительно вовсе не столкновение с привидениями.(... читать всё)
Формально фильм относится к хоррору, но по сути страшных моментов не так уж много, бабаек, появляющихся внезапно нет, но при этом очень здорово нагнетается атмосфера, в зрителе искусно поддерживается ощущение чего-то мистически-пугающего.
Фильм буквально завораживает своим сюжетом (неожиданным для европейца, но для японцев это — известные легенды), замечательно воссозданной атмосферой средневековой Японии, талантливой игрой актеров (одно только выражение глаз «Снежной женщины» чего стоит!), красивой картинкой, наконец!
Если провести аналогию со всем привычными фильмами типа «Звонка» или «Проклятья», то можно сказать, что от «Квайдана» я получила «кайф» не только в смысле выработки адреналина, но и изысканное эстетическое удовольствие.
Рекомендовала бы этот фильм не столько любителям жанра ужасов, сколько ценителям качественного кинематографа, того, который «на века».
10 из 10
PS: Если кто-нибудь мне порекомендует нечто подобное — буду очень благодарна!
«Квайдан» — это цикл рассказов (тетралогия). А это значит, что отдельная новелла, вынутая из этой последовательности сюжетов, теряет часть своей художественной ценности. Смысл фильма, как кажется рождается где-то на границе этих четырёх историй. Важна и последовательность мистических сказок, и их содержание, общая мотивная организация, конечно, тематика, символы. Отдельные истории связаны общностью стиля, подачей, художественным решением образов.
Каковы принципы объединения этих рассказов и в чём смысл всего цикла?
Цикл обрамляет мотив отражения. В первой истории вода отражает изуродованное лицо предателя. Как аналог совести, человек наказывает себя сам, уничтожает прошлым. Последняя новелла показывает фальшивое отражение — метафора проживания не своей, а чужой жизни.
Возможно 2 и 3 новеллы также коррелируют между собой. Во втором рассказе герой попирает, оскверняет таинство, доверенное ему потусторонней силой. В третьем рассказе, напротив, Хойчи «слепо» покоряется служению духам.
Таким образом, вряд ли можно говорить о динамике сюжетного развёртывания в цикле. Новеллы не продолжают одна другую. Скорее, замыкаю цикл в два круга. У фильма нет начала и нет конца, это вращение, кружение, хождение людей и духов по этому замкнутому кругу, из которого нет выхода.
Но не только заглавие, общая тематика и мотивы формируют цикл как целое. Не менее выжен образ рассказчика, собирателя этих сюжетов, груды книг с тонким переплётом. Рассказчик отмечает своё присутствие в каждой из новелл (прежде всего своим голосом). В качестве собирателя сборника он предстаёт лишь в последней истории «В чашке чая». Его как человека занимающегося литературой, интересует вопрос: почему эти фантастические повести всегда неожиданно обрываются, и оставляют ощущение незавершённости?
Само прикосновение к этой тайне, записывание мистического рассказа, делает человека сопричастным к миру потустороннего, и к душе описанного героя. Собиратель сборника ощущает это, не случайно он называет героя последней новеллы «глотатель души». Видимо, сам он чувствует себя таким же глотателем душ, перечитав огромное количество этих истории.
Встреча с потусторонним — это всегда испытание. Но не такое испытание, как стрельба из лука, или долгое утомительное путешествие домой, это всегда испытание души и веры. И Масаки Кобаяши делает зрителей своего шедевра невольными глотателями душ, испытывает нас страхом и пристально наблюдает за нашей совестью с той стороны экрана…
Как участнику движения аниме, мне довелось видеть многое. Как немолодому человеку — узнать японское искусство еще в те времена, когда мои соратники даже не родились.
Поразило меня особенное — рядом с обычным жителем Японии всегда жило что-то «потустороннее». Не так как в СССР. Боги не были злыми или добрыми, духи не были стандартом. Уэда Акинари, Абэ Кобо, Кэндзабуро Оэ, Санъютэй Энте были частыми гостями нашей литературы. Но — малозаметными. Японская культура так и стояла особняком. Слишком необычна.
«Страшные» истории совсем не страшные. Они медитативны, они печальны, но… Часто в этой печали, в этой воде отражается небо.
Уходит «снежная женщина». Но печаль этого исчезновения останется в сердце героя. Ибо трое детей — это лучи солнца, что оставила после себя зима. Она должна была исчезнуть — ибо судьба не может соединить жизнь, бегущую как ручей, и вечную волшебную молодость. Так предрешено. Но будет помнить ее главный герой, а сандалии, что он сплел, отнесены пургой к его любимой.
Самурай, что был наказан временем… Ты познал все четыре чувства. Мужчина, что устремляется в будущее. Карьера — это главное? Познание истинной любви, что живет в воспоминаниях. Это наказание мужчины? Встреча с любимой. Это счастье сквозь боль?
И страшная правда. Но…
Разве пришла бы к нему любимая, если б не дано было чуть счастья? Да, наказание… Но и катарсис, очищение… Эта история не для мертвых, она для нас, живых. Любите здесь и сейчас. Деньги, карьера… Завтра настанет конец — а ты успел познать немного искреннего счастья? А другим подарил?
Безухий Хойчи играет для мира духов. Для японца каждый камень в старом саду может быть хранилищем духа предков. Они очень практичные, умные, наука и в те годы развивалась очень быстро. Но японцы не потеряли свои души. Ибо потеряешь свое — потеряют и духи.
Они не умерли. И Хойци дает им часть своей души, энергии. Священники знают — он может умереть, никакой контакт с ТЕМ миром не пройдет бесследно. Но если для того мира только и осталась, что песнь слепого музыканта? Нет здесь излишней патетики, ибо рядом с миром самураев-духов живут крестьяне-служки. Смешные, боящиеся призраков. Живут обычные, не сверхмудрые священники храма. Мир живых и мертвых смешивается. Когда Хойци лишается ушей — это не страшно, это не смешно, это не трагично. Это всего лишь мазок кисти на холсте. Священник не досмотрел, мертвый самурай должен исполнить долг, но Хойци, даже изуродованный, не отступился. И кто пришел слушать его песню — мир живых или мир духов?
Нет. Эти истории не оборванны. Как не может быть точки в удивительном мире японских истории. Ведь многоточие — это мостик в страну за переделами нашего мира.
Фильм «Квайдан», снятый по произведениям писателя Лафкадио Хёрна, является одним из самых значимых достижений японского кинематографа. В 1965 году картина поразила европейскую и американскую публику, получив престижные награды и номинации. «Квайдан» представляет собой четыре новеллы, объединённые общей мистической тематикой, касающейся приведений. Однако несмотря на типичную хоррорную основу, проблемы, рассматриваемые в данной ленте куда более глубокие и философские, нежели проблемы, имеющие место в целом ряде прочих фильмов ужасов. В «Квайдане» обыкновенные житейские вопросы, к примеру предательство мужем своей жены или невыполнение обещания, данного одним из героев много лет назад, связываются с мистикой и в итоге преподносятся зрителю на более высоком уровне.
Не стоит считать, что приведения существа столь уж отдалённые от мира живых. И фильм «Квайдан» как раз-таки заверяет зрителя в этом. Здесь призраки могут вести обыкновенную людскую жизнь, полностью обретя плоть, и даже рожать детей. Данный факт существенно отличает американские и европейские представления о приведениях от японских. «Квайдан» однозначно послужил основой для знаменитых «Проклятий», но в отличии от них, он заставляет зрителя в первую очередь задуматься, а потом уже испугаться. Каждая новелла имеет свой, довольно глубокий подтекс, дающий человеку напутствие, способное уберечь его от ошибок. Встречи героев фильма с приведениями здесь играют роли своеобразных испытаний для каждого из них, а так же являются проверкой их сознательности, внимания и отношения к ближнему своему.
Визуальная подача картины действительно заслуживает похвалы. Всё её действие развивается не торопливо и размеренно, однако ни чуть не нудно, постепенно погружая зрителя в происходящее. Великолепная постановка сцен и всего видеоряда — заслуга режиссёра Масаки Кобаяши. Но самое главное в визуальном плане фильма — это безусловно, декорации и изображения, использованные при его создании, автором которых является художник Дзюсё Тода. Невероятные по своей яркости и не обычности искусственные пейзажи, смотрятся более чем эффектно и даже сюрреалистично, выказывая в полной мере своеобразный замысел создателей «Квайдана», а так же ясно дают понять зрителю, чем отличаются восточные представления о хорроре от западных.
Актёрский состав картины конечно же малоизвестный, но справился со своей задачей превосходно. Каждый из персонажей получился яркой и харизматичной личностью, с чётко раскрытым образом и характером. Саундтрек преимущественно представлен японскими народными песнопениями, которые идеально подходят данному видеоряду, ещё сильнее насыщая его странной и сюрреалистичной культурой Японии. В заключении надо сказать, что «Квайдан» это больше драма с оттенком хоррора, а не чистый хоррор в привычном нам виде. Данная лента по праву может считаться одной из основополагающих современных японских фильмов ужасов о приведениях, но на данный момент превзайти её им так и не удалось и вряд ли когда-либо удастся.
Шикарный фильм. Завораживает немного жутковатой мистической атмосферой. Есть в нем что-то от «Баек из склепа» и «Вия» одновременно. Фильм состоит из четырех киноновелл, не связанных между собой сюжетной линией, но имеющих общую черту — это страшные сказки про призраков и прочую нечисть. Сказки, основанные на японском фольклоре.
Фильм снят в 1964 году, но он снят настолько гармонично, что нет ощущения, что он был выпущен почти полвека назад. Сцену из новеллы про безухого Хойчи, когда он, покрытый с ног до головы священными письменами, сидит и ждет появления призрака, можно вставлять в любой современный фильм ужасов.
