Есть на свете такие фильмы, о которых сколь не пиши и не говори, все равно не скажешь ровным счетом ничего внятного. Потому что их надо смотреть. И даже посмотрев мало найдется слов, чтобы описать увиденное и осмыслить то, что только недавно еще смотрел.

Николас Роуг — подлец, сотворивший один из лучших ночных кошмаров. Вспоминаться он будет еще не одну бессонную ночь. Взяв за основу роман писательницы Дафны Дю Морье (книги, которой с таким удовольствием экранизировал маэстро Альфред Хичкок. «Ребекка», «Птицы», «Таверна Ямайка» ее рук дело), Роуг смешал в равных пропорциях тягучий сюжет, видения главных героев, мрачность и загадочность происходящего. Тщательно все это взболтал и выплеснул на зрителей. Предельно размыв чувство времени и последовательности, режиссер не оставил ни персонажам и зрителям ни единого шанса на спасение.

Роугу удалось превратить прекрасную Венецию в довольно мрачное место. Которое буквально опутывает своих гостей тенетами кошмаров. Отовсюду веет какой-то зловещестью и смертью. Не случайно выбран этот город. Он полностью окружен водой, а если вспомнить обстоятельства гибели дочери главных героев. .. То, этот город становится вдвойне опасней.

Даже те герои, которые на поверку оказываются нормальными, вызывают подозрение. Все не так как это может показаться на первый взгляд. И даже на второй. Начавшись довольно вяло, картина вскоре набирает нешуточные обороты, все больше затягивая зрителя в паутину загадочности и недосказанности. Заставляя человека думать, размышлять. В общем не оставляя равнодушным. И в конце так и не дав ответа ни на один вопрос. Оставляя зрителя в некотором недоумении, что же все таки это было.

Экзистенциальный кошмар. Самое страшное в этом кошмаре — это медленно сойти с ума, оставшись в этом темном царстве навсегда. Такое называется атмосферой. И создать ее способны немногие режиссеры. Роуг же с этой задачей справился великолепно, подарив нам, без сомнения жемчужину кинематографа. И большую шкатулку с секретами. Которую можно открывать бесконечно, находя все новое и новое. То, чего не заметил сразу., но так хотел.

Недавно посмотрела эту великолепную экранизацию новеллы Дафны Дю Морье. Стоит отметить, что фильм получился гораздо более интересным и многослойным, чем литературная основа, при этом изменения, внесенные в сюжет новеллы, добавили рассказанной истории подлинности.

Режиссер умело нагнетает напряжение, собирая из разрозненных по ходу фильма и как будто не связанных между собой фрагментов к его финалу впечатляюще законченную картину, которую в одной из последних сцен фильма видит перед собой герой Дональда Сазерленда. При этом Николасу Роугу удалось внести в картину ноту предопределенности и в какой-то мере безысходности для главных героев, архитектора Джона Бэкстера (Дональд Сазерленд) и его жены Лоры (Джули Кристи), тяжело переживающих смерть дочери. Складывается впечатление, что все совершаемые ими действия уже предопределены и должны привести к определенной развязке, которую невозможно изменить…

Игра актеров потрясающа, Сазерленд очень достоверен в роли человека, пытающегося отвергнуть постоянно сопровождающие его тайные знаки в пользу рационального объяснения, Кристи убедительно передает состояние женщины, переходящей от отчаяния к надежде и вновь к отчаянию. Еще отметила бы отличную игру Массимо Серато в роли епископа города Венеции.

Венеция, в которой разворачивается действие фильма, предстает с одной стороны вызывающе прекрасным (великолепные виды с соответствующим музыкальным сопровождением) и холодным, безразличным к человеческим страданиям с другой, городом.

Итак, на мой взгляд, Николас Роуг снял захватывающий психологический и мистический триллер, но ни в коем случае не фильм ужасов. Прекрасный фильм.

10 из 10

Сырая английская природа, туманная, болотистая. Образ, картинка… Звук треснувшего стекла эхом отдающегося в барабанных перепонках и разливающегося по пустынной болотистой местности. Тишина. Крик. А потом Венеция, такая же, как Англия, абсолютно. Мрачная, туманная, дикая но… другая. И опять эта бездонная вода, тёмная, спокойная, отражающая обшарпанные, но притягательно-прекрасные старинные венецианские здания Отражение реальности в тёмной, едва колышущейся речной глади настолько правдивое, что порой теряешься, где здесь правда, а где вымысел.

Этот фильм отличнейшее перевоплощение рассказа Дафны Дюморье, это не просто экранизация, а восставшие образы, до того настоящие, до того запутывающие и заставляющие поверить. При всей своей любви к Дафне я отдаю свой голос в пользу фильма, чёткому, яркому, как будто исправленному варианту первоисточника. Ни в коем случае не переиначенному, просто более совершенному, оставляющему в смятении, погружающему в дежавю.

Это не фильм ужасов, нет, и даже не мистическая драма, это тонкое психологическое кино, выставляющее на показ тайные стороны человеческой души, пускай даже умершей. Несмотря на всю недоверчивость и бесконечные метания главного героя чувствуешь себя очень близким к нему по духу, разделяешь его чувства и в конце концов веришь. Неимоверно захватывающая и завораживающая атмосфера не отпускает зрителя до последнего кадры, а от некоторых моментов кровь стынет в жилах, хотя казалось бы, что в них такого особенного? Это чувство будет преследовать вас и после просмотра, возможно недолго, но вы нет, нет, да вспомните детский красный плащик мёртвой маленькой девочки, рисуя в воображении туманный пруд, болото, старую разрушенную церковь, с которой всё началось и кровавое переливающееся пятно на фото слайде.

Я не был в Венеции. Ницще любил бывать в Венеции. У меня как-то выработалось с юности особенность доверять Ницще. Ницще был болезненным человеком, особенно под конец жизни, особенно в последние 10 лет, когда болезненность переросла в сумасшествие с редкими возвращениями сознания, тогда он садился и играл на фортепиано, потом снова приходило помутнение сознания. Все это сопровождалось рвотой, и кровоизлияниями в мозг, последний из которых поставил точку этому человеку.

Вообще атмосфера фильма напоминает ощущение от биографии (по Д. Галеви) этого человека. Та же сырость, промозглость постоянная за исключением лета, когда горит вся Европа от нашей прекрасной оранжевой звезды спектрального класса G5 с температурой поверхности в 6000К (Кельвинов), те же обглоданные временем и водой и дождем стены домов, те же закрытые деревянные ставни окон, которые больше должны говорить не о том, что закончился сезон, когда сюда валят туристы пачками, чтобы пофоткаться с голубями на центральной площади, а о том, что это такой город-мученик, где убивали, куда приезжали думать философы, потому как Ницще был не единственным, город, который уходит под воду, как и вся Европа (читай материалы в журналах по геодинамике с темой «Вертикальные и горизонтальные движения земной коры»), город, где стоит неподалеку химический завод и сброс как-то никого не смущает. Но это все нормально. Вспомните историю пару-тройку лет назад с мусором в некоторых городах Италии. Да и вообще там все спрятано во дворах.

Получается здесь Венеция — это такая очень красивая, с отличными декорациями сцена. Лично я просто умираю от удовольствия от таких сцен, через них чувствуешь одну из настоящих сторон мира, в котором удалось жить. И, как и положено, на сцене разворачивается трагедия. Вообще, спектакльное кино, скажем так, по-моему, по-прежнему является одним из самых интересных видов кино, которое сейчас почти не делается, но актуальности своей пока не теряет среди определенного рода зрителей. Так и здесь есть два персонажа и завязка в виде смерти дочери мужа и жены. На основе этой завязки в общем-то и выстроен весь сюжет, довольно мистический, но не давящий, вот именно тот промозглый, дождливый, как погода осенью-зимой в Венеции. При этом он почти лишен тоски. Сложно находясь в такой погоде не ощутить тоску, но тут режиссеру удалось как-то склонить все в сторону ожидания главным героем в роли Дональда Сазерленда чего-то предрекающего опасного, неотвратимого, в сторону ужасающей трагедии, поэтому тосковать не придется, думаю. Причем не ясно чего больше, но по ощущениям все-таки ужаса. И даже не от концовки, а от разных смыслов и объяснений, которые можно ей придать, начиная от предопределенности нашей жизни (это вам не игрушки в «Персонаже») и до более легких, когда мы порой себя виним в чем-то и потом какие-то события являются отражением нашей вины, то есть наказанием.

Но, я как всегда, считаю, что важнее всего атмосфера, не будь атмосферы, не было бы и нас, ультрафиолет сжег бы наши тела и все-все-все и тогда никто бы из нас не смог смотреть кино, в конце концов. Нет, ну, я об этой атмосфере, которая в фильмах, когда чувствуешь то же, что чувствуют герои, когда не видишь эротическую сцену, а участвуешь в ней в роли кого-то из пары, когда сам бродишь по этим черным, зажатым стенами улицам, когда тебе страшно от криков ночью женских в нескольких кварталах от твоей гостиницы, когда это ты бежишь по лодкам, стоящим в каналах и ударяешься коленкой, спотыкаясь. Это вот настоящее, этого даже не спрашивая себя боишься. Бояться приятно и полезно. Правда в определенный момент тебе кричат «А теперь не смотри!», а ты смотришь… Немножко страшно. Чуть-чуть. Интереснее все-таки посмотреть. Фильм в смысле посмотреть. Останутся мысли.

Противоречивые оценки этого фильма оправданы: его достаточно сложно оценить, потому что трудно подстроиться под его настроение. У кого-то это легко получится, у кого-то фильм вообще не пойдет. Для того, кто будет читать этот отзыв, чтобы решить, смотреть ему эту картину или нет, попробую дать максимально точное описание. Прежде всего, картина эта медленная, иногда очень. Если вы любите коммерческие ужастики, забудьте про Николаса Роуга. Начинается она интересно, но потом очень много времени уделяется разным разговорам и деталям, которые впоследствии оказываются символичными, но поначалу зритель этого не знает и ему может быть трудно сосредоточиться на них. По темпу (но не по стилю) фильм очень близок «Ребенку Розмари» Поланского — если вы его смотрели, то точно знаете, какой скорости ожидать от «Теперь не смотри». Тут, конечно, есть загадка и она периодически подается небольшими порциями, и есть женщины-медиумы, которые поддерживают ощущение тайны, но развязка наступает только в самом конце, и она очень короткая и трагичная. Но развязка интересна тем, что она совершенно необычна по настроению и почему-то заставляет по-новому задуматься о смысле того, что мы только что видели. Этот фильм какой-то недоговоренный, импрессионистичный, и камера как будто не сосредоточенная, словно ручная.

Лично я ставлю этот фильм выше «Ребенка Розмари», потому что «Ребенок» при всем таланте Поланского более типовой, приземленный и аккуратный, а Роуг просто более самобытный и странный человек, и это так или иначе оставляет впечатление. По настроению эта картина как пейзажи Левитана — холодная и немного тоскливая, но в европейском варианте (фон действия — зимняя Венеция, красиво, но пасмурно), и в ней определенно есть атмосфера. Если вам нравится Роуг, смотрите обязательно, а если не нравится, то, наверное, не стоит. Если же вам Роуг безразличен, то не стоит тем более. В общем, это фильм, который требует терпения, но если описание вас заинтересовало, то будьте уверены, что ваше терпение окупится.

Давно хотелось посмотреть сей фильмец от Роуга, и вот сегодня мне это удалось. Первое что хотелось бы отметить — замечательную игру актеров (Сазерленда и Кристи), второе — нервную стилистику фильма. «А теперь не смотри» пропитан хичкоковским саспенсом и атмосферой Венеции (этого города теней, как говаривал кто-то из персонажей). Во время просмотра постоянно прибываешь в тревожном ожидании, думая о чем-то нехорошем. В финале это нехорошее естественно происходит, причем так неожиданно, что даже обидно становится. Но кино конечно не сюжетом берет (потому, как подобное было уже видено у Де Пальмы, Поланского и пр.), а своим построением. Сначала мрачное-мрачное начало, затем размеренное середина с витающим в атмосфере психозом…

Для создания нужного эффекта Роуг тасует кадры, перемешивает кульминацию и финал, начало и середину… По части техники — это почти идеальное кино. По части сюжета — тоже. Ведь триллеру таким и подобает быть. Единственное, что хотелось бы отдельно выделить это операторскую работу Роуга — обычный триллер превращается под его началом во что-то высокоинтеллектуальное. Это плюс. По поводу актеров — повторюсь, все они великолепны. Сазерленда я нечасто в кино наблюдаю, и видел с ним катастрофически мало фильмов. А Кристи я видел только в фантастике от Трюффо, но тут она смотрелась очень убедительно.

Судя по всему, фильм снят он был по роману Дафны Дю Морье, чьи произведения в свое время активно экранизировал сам Хичкок. Я подумал — интересно, а как бы выглядело «А теперь не смотри» если бы его снял Хич?.. Да, и, кстати, по поводу названия — «А теперь не смотри»: я весь фильм думал, что сейчас перед какой-нибудь жуткой сценой выскочит титр: «А теперь не смотри», но этого не произошло и я очень рад, что Роугу не изменил его вкус. В общем, я бы посоветовал это кино любителям старых триллеров с хичкоковскими мотивами, а также тем, кто не боится открывать для себя что-то новое. «А теперь не смотри» конечно, не прост, но довольно смотрибелен. Правда, атмосфера у фильма действительно тяжеловатая, так что лучше всего смотреть его «под настроение».

9 из 10

Пожалуй, из всех фильмов, которые я смотрела, этот самый жуткий! Непонятно, почему у нас в стране он так непопулярен! Фильм от начала до конца держит в напряжении, а потом еще долго прокручиваешь его в голове.

Сюжет очень интересный, в отличии от обычных фильмов ужасов практически нет крови, никакого насилия, но фильм действительно очень страшный. Атмосфера, музыка действуют где-то на уровне подсознания.

После просмотра в темной комнате бессонная ночь гарантируется! Главное не читайте всяких рецензий, а лучше и кадры из фильма не смотрите, чтобы получить истинное наслаждение от финальной сцены.

Для меня этот фильм — еще одно доказательство, что раньше снимали действительно стоящие фильмы! Очень советую этот фильм поклонникам жанра!

Безусловно, 10 из 10

Действие герметично упакованного в саспенс фильма Николаса Роуга запускается с нелепой гибели дочери четы героев в близлежащем от их дома пруду. Попутно смерть отображается кровью на слайде церковного храма, чтобы впоследствии виртуозно вынырнуть в готической Венеции. Если для понимания смысла некоторых фильмов требуется фрагментарное собирание их целостной картины, когда все ее составляющие равноценны и разбросаны в хронометраже одинаковыми частями, остается лишь грамотно собрать, то «А теперь не смотри» являет собой конструкцию не то чтобы сложнее, но совсем иную и весьма своеобразную. Как четко по форме отточены пазлы, она не представляется, уж больно частицы вариативные. По сути, это строго курсированный механизм смерти с различными по значимости элементами, макабрическая пляска, начавшаяся в дождливой Англии и неутомимо продолжающаяся в воздухе угрюмой Венеции. Она у Роуга окрашена траурными тонами во всем: в обветшалых архитектурных зданиях, сопряженных со смертью, черных гондолах, провожающих усопших в мир иной, пасмурном небе без проблесков лучей надежды, мрачных улочках Кастелло. Как и полагается, итальянскому городу контрастов присущий едва уловимый в поле зрения призрак девочки в ярко-алом плаще, порхающий по старинным закоулкам как крупинка прошлой жизни Джона Бэкстера (Дональд Сазерленд).

Для отображения мистической атмосферы Венеции Роуг воспользовался сугубо индивидуальными кинематографическими приемами, порой орудуя камерой в довольно неожиданных ракурсах, за что фильм отмечен Британской академией кино и телевидения в номинации «Лучшая работа оператора» (здесь и заслуга Энтони Б. Ричмонда). Хаотичный монтаж подчеркивает неизбежность случившегося, плюс в нагромождении хтонического сюра проскакивают необъяснимые на первый взгляд кадры с Гранд-каналом, немного не вяжущиеся с основным действием. Намек ранее подкинет слепая женщина-медиум, указывая на то, что у Джона имеется некий дар. С ним или без, потерявший дочь отец подберется настолько близко к разгадке таинств, что интригующее название картины полностью себя оправдает. Увидел, что хотел, А ТЕПЕРЬ НЕ СМОТРИ!

Дафна Дюморье, рассказ которой положен в основу творения Роуга, осталась очень довольной увиденным результатом, особенно ее восхитила игра Джули Кристи. Иначе и быть не могло, поскольку режиссер картины даже не пытался использовать какие-то жанровые клише. Отвесив поклон итальянскому джалло, он преподнес совершенно неординарную историю в такой неожиданной Венеции.

Никогда не смотрите назад!

А теперь не смотри (я люблю этот фильм)

Вы знаете, однажды мне очень сильно повезло, и мне в руки попался диск с фильмами Николаса Роуга. Этот диск попал мне в руки случайно, и на нем было всего лишь три фильма — «Обход», «Человек который упал на Землю» и конечно «А теперь не смотри». Я смотрел каждый день по одному фильму и получил большое удовольствие от фильмов Роуга.

Фильм «А теперь не смотри» является вторым самостоятельным фильмом Роуга. Конечно это не самый лучший его фильм, потому что фильм «Обход» будет немного посильнее, но если не сравнивать фильмы Роуга, то мы имеем очень любопытную картину, которую пропускать все-таки не стоит. В центре картины супружеская пара, у них случайно умирает дочка. Шок! Они переезжают в другой город, а именно в Венецию, чтобы попытаться забыть, но такое никогда не забывается…

Роуг взял на главные роли отличных актеров — Дональда Сазерленда и Джули Кристи. Мне очень сильно понравились они в этом фильме, а особенно конечно Сазерленд. Возможно перед нами его самая лучшая роль во всей карьере. Данный фильм очень трудно советовать всем подряд, потому что Роуг снял очень мрачную и немного непонятную картину. Все на свои места встанет только в самом конце фильма. Данный фильм очень сильно давит на тебя и сжимает твое сердце.

А еще в фильме будут ключевые моменты, которые пропускать я не советую, потому что именно от этого будет зависеть ваше понимание данной истории. Этот фильм нужно смотреть очень внимательно и тогда вы получите от фильма большое удовольствие. Некоторые критики называли этот фильм самым страшным в английском кинематографе семидесятых. Если вам интересен режиссер Николас Роуг, то я советую познакомиться с фильмом — «А теперь не смотри». Это очень холодное и грязное кино, которое сможет вас напугать и заставит вас пустить слезу в самом конце.

Спасибо.

P.S.

Лучшая сцена в фильме — душераздирающий и очень страшный финал…

10 из 10

Выдающийся авторский саспенс, аналогов которому по воссозданию атмосферы ожидаемого ужаса сразу и не придумаешь. Лучший фильм по использованию Венеции в качестве органичной части атмосферы фильма, а не набору открыточных видов.

Неожиданный финал и запоминающаяся любовная сцена между Джули Кристи (такой худой как в этом фильме я ее тоже нигде не видел) и Сазерлендом, великолепная операторская работа. На высоте музыкальное сопровождение.

Фильм был бы совершенным шедевром если бы в общем не чепуховость рассказанной истории и не дисбаланс между изысканной формой изложения и малособытийным содержанием.

8 из 10