Китайская Маньчжурия, 1619 год. Шел 11-й год правления короля Чосона Гван Хе-гуна. После жестокого сражения, которое больше походило на кровавую бойню трое военных, генерал армии Чосона и его друг, командир подчиненного ему подразделения, а также один из рядовых солдат покинули поле битвы до конца боя, для того чтобы остаться в живых. По дороге домой всех трех застает жестокая пурга. И единственным спасением для них оказался постоялый двор, на котором останавливались купцы, торговавшие между Чосоном и Минь…
Два брата-болконских и застенчивый иуда, застигнутые врасплох при отступлении, первые — мучной бурей — запеки меня — и цветными флешбеками, второй — сам по себе, единственно выжившие, решают схорониться и перевязать раны, а перекусив, перебить друг друга, в заброшенной хибаре, уютной, как братская могила. В глазах одного, в буквальном смысле, огонь, у другого — тридцать серебряников, у всех своя правда и пудовый якорь грехов с многолетней цепью. Замкнутое пространство способствуют дружбе каждого против каждого, когда надо — против других. Два ферзя и пешка бегут с поля боя от смерти, а находят кроличью нору.
Размахнувшись, убив первыми сценами героев обледенением, представив хижину, как местную Валгаллу, тропа от порога которой — что лента мебиуса, убедительно доказав, что три корейца стоят десяти негритят, заведя в конце концов дубового обхвата пружину сюжета режиссер и не думает рубануть размашисто с плеча, а задумчиво чешет подмышку. Число зверя оборачивается тремя безобидными девятками, протяжный призыв воинствующего горна — воем ветра в трубах, ферзи — лишь пешками в ферзёвой шкуре.
