Парень по имени Дом работает в ночные смены в маленьком отеле возле индустриального морского порта Гавра. Однажды ночью в гостиницу приходит женщина без багажа и обуви. Ее зовут Фиона. Она представляется Дому как фея и позволяет ему загадать три желания. Фиона совершает два из них, после чего странным способом исчезает. Влюбленный в нее Дом ищет ее повсюду…
«Хочешь сделать что-то хорошо? Сделай это сам» или «Сам себе режиссёр»
Между мною и тобою — гул небытия,
звездные моря,
тайные моря.
Начинается фильм весьма любопытно. Мужчина едет на велосипеде. Едет долго… Его двухколёсный друг время от времени ломается, человек его чинит и едет дальше… И, как ни стараешься отвести от него взгляд, не можешь. Возможно, потому, что все мы по жизни вот так едем, останавливаемся, исправляем неполадки, движемся дальше… И уж лучше бы он полтора часа был в пути. Потому что то, что происходит дальше, находится за гранью понимания.
Сюжет в картине присутствует. И это хорошо. Но если бы его не было, мало что изменилось бы. Фильм не про любовь, про любовную любовь! На протяжении ленты не покидает чувство, будто какой-то злой гений по клеточке, медленно, никуда не торопясь, расщепляет твой мозг.
Хотя даже в этом царстве бреда можно обнаружить глубокую мысль. Мужчина по имени Дом знакомится с феей Фионой, которая предлагает ему загадать три желания. На что бы вы потратили их? На мир во всём мире? На миллион долларов? На виллу на Мальдивах или на спутника жизни своей мечты? Едва ли… В фей и джинов мало кто верит,- а значит первое желание уйдёт на то, чтобы проверить правдивость слов. И вот главный герой просит мопед с некончающимся запасом бензина. Та-дам… двух желаний как не бывало. Фея хочет узнать третье желание, но он не может его придумать. В дальнейшем зритель, наблюдая за странным рядом событий, ждёт это третье желание. Как ни удивительно, герои успевают и влюбиться, и сделать ребёнка, и впутаться в самые необычные приключения. Но что же с желанием? Оно так и не загадано. И он никогда его не загадает. Потому что он любит её. А она же фея. Пришла, чтобы выполнить свой долг, а, исполнив его, должна будет уйти. Таким образом, Дом отыскал формулу вечной любви…
Идея красивая, но её воплощение ужасно до невозможности. Такое ощущение, что три друга собрались отдохнуть и решили снять фильм. А чтобы не тратиться на актёров, всё сыграли сами. Впервые я видела такое: режиссёры, актёры и сценаристы — одни и те же люди (Доминик Абель, Фиона Гордон, Бруно Роми). Не зря ведь говорят: «За двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь». А они погнались сразу за тремя. Таким образом, дать адекватную оценку этому творению сложно. Оно не полностью проработано, сыро и скучно…
С этой лентой стоит ознакомиться для общего развития. Не зря ведь рейтинг критиков — 100%. Значит, что-то в этом есть…
5 из 10
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,
Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,
Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,
Оттого что я о тебе спою — как никто другой.
Удивительно некрасивая, удивительно цельная, завораживающая устремленностью. Стихия, а не женщина. Пластичная в танце. Угловатая в жизни. Набор противоречий, энергии и уверенности в себе.
Такие люди примиряют с жизнью — некрасивым созданиям есть место на свете.
Обворожительная сумасбродная чудачка, которую придумала и воплотила Фиона Гордон, вдохновляет и поднимает жизненный тонус.
Спасибо этим ребятам, которые создали такой милый и домашний фильм. Самое время выйти в метель после кино и уйти с чувством теплой любви ко всем — красивым и некрасивым. Это мое главное киновпечатление за декабрь 2011.
Блистательный антипотребительский гимн искреннему кино, насыщенный контр-голливудской красотой и обаятельностью. Порою кажется, что на это хватает смелости и на это имеют право одни лишь только французы.
Замечательный фильм, превосходная комедия и лучшая на данный момент у этой — здесь важно использовать точное слово — труппы работа.
После просмотра где-то в глубине начинают искриться воспоминания о «Клоунах» Феллини. Нет, здесь не найти тех ярких и обстоятельных размышлений классика о тяжелой судьбе людей умирающих профессий сценического искусства. Не сыскать тут и той теплой ностальгической любовной грусти, которой пронизан «Иллюзионист» Шомэ. «Фея» родня им совершенно по иной причине — она не оплакивает кинематографическое и артистическое ушедшее, но оживляет его по-афишному акварельно, статичной камерой, старообрядной магией постановки планов «во фронт», говорящей мимикой, пластикой, немыми сценами, танцами, полиэтиленом, использованном при изготовлении воды и проекционной иллюзией езды на автомобиле, всеми этими архаичными и безвременно покинувшими нас приемами старой школы, по волшебству которых так тоскуют Феллини и Шомэ, декламирует свой главный манифест: «Кино!».
Фамилия Тати в русскоязычных отзывах к картинам этого трио наверняка уже набила оскомину, но без неё никуда. Иногда кажется, что цитируют целыми сценами, а не одной лишь манерой съемки и постановки. Хочется верить, что просмотр французского классика ближе к празднованию моего полувекового юбилея никак не отразится на моей искренней любви к этому фильму.
1 тыс.
