Случайная встреча ранним весенним утром в парижском автобусе на всю оставшуюся жизнь определила судьбу Оскара и Мими.
Их не интересовали романтичность и возвышенная любовь — они хотели исследовать свою страсть. И они исследовали друг друга и себя до полного саморазрушения.
Конечно, эта картина Романа Полянского, «испорченного ребёнка» мирового кинематографа, истинного космополита, работающего в разных странах, достаточно эротична и пикантна, хотя рискует вызвать неудовольствие как поклонников красивой, «мягкой» эротики, так и ценителей высокого искусства. Первым она может показаться излишне нервной, отталкивающей, пугающей. Вторые будут негодовать из-за эстетики кича, намеренного упрощения и опошления «великой битвы полов», достойной более трагического пафоса. В результате «Горькая луна» мало кому понравится, несмотря на то, что всё же привлечёт зрителей — в поисках пряных и острых ощущений интимного характера или в надежде на откровения далеко не последнего художника в современном кино.(... читать всё)
Это кино предстает как жизненная книга из нескольких глав:
1) «Je t`aime» — как может быть прекрасно чувство любви… романтичный мужчина и трогательно-наивная девушка.
2) «Passion» — страсть и сплошное откровение… как важно осознать здесь, что духовная составляющая в отношениях важнее физической — секс эту пару ни к чему хорошему не привел: они пресытились (а ведь нужно было просто — любить)…
3) «Madness» — о пагубно-поглощающем чувстве… безумие и сумасшествие ради любви… терпеть унижения — чтобы просто быть рядом с любимым, пусть он этого и не достоин.
4) «Cruelty» — жесткость мужчины.. его не оправдывает желание отделаться от девушки, которую разлюбил… он должен был вести себя достойнее во имя их когда-то имевшей место любви. Он же делал из неё тряпку и подобие человека. Ведь она не могла существовать без него — любовь превратилась в наркотик.
5) «Sweet revenge» — ох уж эта сладкая месть: «у меня две новости: хорошая и плохая… ты парализован… а какая хорошая? это была как раз хорошая новость… плохая — я буду за тобой ухаживать». Она уже изменилась — все его унижения не пропали даром, перед ним во всей красе роковая женщина… куда делась та сама наивность — растворилась в своей боли и научилась носить маски.
6) «Exictence» — они уже не живут, а существуют. Утопическое привыкание и болезненное нежелание быть друг без друга… одновременно любя (вспоминая счастье) — ненавидя (помня, к чему оно привело).
7) «Share» — о том, как важно поделиться своей историей с другими, чтобы они не повторяли твоих ошибок и изменились к лучшему.
8) «End» — заключительная глава в этой драме…«Они хотели исследовать свою страсть. И они исследовали друг друга и себя до полного саморазрушения» — в точку об идее фильма. А последняя глава.. о невозможности выдержать такой груз и… сорваться в любой момент, признав все свои ошибки… когда слишком поздно.
Конечно в романе Паскаля Брукнера «Lunes De Fiel» вряд ли существует такое подразделение, и главы другие… но самое главное: создателям фильма удалось передать чувство — когда читаешь книгу и просто не можешь её закрыть! (лучше просто не представить.. вот идеальный пример КАК нужно экранизировать книги). Хочется узнать — а может горькая луна зайдет и наконец выйдет солнце? Не вышло, ведь в течении повествования герои стали другими.
Отдельно отмечу Эмманюэль Сенье… она прекрасна: такая красавица — любому может голову снести… не удивительно, что режиссер тоже не выдержал — и на главную роль включил её же, свою жену.
«А луна и вправду была горькой» -
От любви до ненависти прорва…
И теперь зови кого угодно,
Одолевай душевное порно
Влад Дарвин «Горькая Луна»
… Мы бы убили друг друга своей страстью, дорогой. Мы так нежно называли это любовью. Мы кромсали тела друг друга. Старались причинить как можно больше боли. Ведь это так приятно, страстно молить о прощении в постели. Сколько раз мы рвали друг с другом, чтобы снова и снова вернуться в эту остывающую постель. И я стояла на коленях, задыхаясь от слез, шептала: «Только не бросай меня», а в голове бесшумной строкой: «Еще раз, еще один секс… Просто сделай это еще раз со мной». И подменяя понятия, мы медленно саморазрушались. И Мими теряла форму, а Оскар все больше замыкался в себе. И не осталось больше тем для разговоров. В любви не бывает одиночества. И «Stop» Sam Brown сменилось на «Hello» Lionel Richie. Мы убегали каждый в свою прежнюю жизнь, не в силах расстаться окончательно. А Луна, пристально следившая за нами каждую ночь, была Горькой переменно то для тебя, то для меня. Мы выжигали собственные имена на душах друг друга, не понимая, что сжигаем нас. Мы стали опустошенными. И однажды, лежа в постели, прозвучал женский голос. Едва уловимые слова: «Я больше не люблю тебя». И мужской: «Кажется, я тебя тоже». Но мы снова и снова ложились на эти простыни, чтобы привычно делать друг другу больно. Мы были слабыми перед своей страстью, дорогой. И правда в том, что я никогда не любила тебя. Я слушала свою плоть, когда душа просила: «Проваливай из его жизни». Как картонные куклы падали близкие люди, лишаясь опоры, попадая под наше настроение. Мы кричали, мы били друг друга… Мы ничего не стремились сохранить, давай не врать себе. Мы просто хотели, чтобы оно стало прежним — наше желание друг друга. В этой битве победил разум. Когда страсть стала пеплом и растаяла в воздухе при первом томном выдохе другого мужчины, я бежала от тебя, как в «Последнем танго в Париже» по осенним улицам города… Но это уже совсем другое кино.
Всем, кто узнал в Мими и Оскаре себя, посвящается.
Когда я первые увидела этот фильм, он меня ошеломил и потряс, как незадолго до этого «Амок» Стефана Цвейга. Прошло лет 10 — и от фильма остались только смутные воспоминания как о сильном эмоциональном потрясении. Тут мне довелось пересмотреть его уже на DVD.
То, что при первом просмотре я воспринимала как следствие сильных чувств и фатальную любовь, теперь показалось мне местью двух не интересных в целом людей за угасание животной страсти. А больше-то этих несостоятельных по жизни людей изначально и не связывало ничего.
Встретились случайно, их страстно потянуло друг к другу, при первой же возможности они удовлетворили эту страсть. Вот и вся «история любви». Впрочем, полюбить до гроба или хотя бы просто по-человечески познакомиться в их планы не входило изначально. В итоге, быстренько пройдя краткий практический курс Кама-сутры и добавив к нему парочку страниц от себя, они оказались в классической революционной ситуации… Что ничуть не удивляет, ибо человеческое в их отношениях изначально не превалировало.
Синхронность даже в плавании достигается годами тренировок, а в страстных отношениях между мужчиной и женщиной проявляет инициативу как при знакомстве, так и при расставании обычно кто-то один… Мужику хватило беглым взглядом разок увидеть провоцирующий его ревность флирт партнерши, чтобы она ему мгновенно опротивела.
Ну, что поделаешь, если его страсть к сексу как таковому осталась при нем, но к ней уже никакого отношения не имела? И если ничего, кроме взаимной страсти, их не связывало? Насильно мил не будешь — это ведь скорбная истина, о чем тут спорить? А каково было партнерше, оставшейся со своей не нужной ему страстью за бортом его интересов?
Но жизнь — бумеранг: мужику воздалось той же монетой… Ведь эти одержимые люди друг друга стоили.
И хотя все это выглядит со стороны как гипербола и патология, фильм заслуживает «десятки», ибо это своего рода притча — и их пример другим наука… Но, увы-с, на чужих ошибках учатся только в замкнутом пространстве. Пока на волю не выпустили…
«Горька Луна» — фильм, подобный музыкальной импровизации, экспромту на тему любви. «Горька Луна» раскрывает это чувство откровенно со всех сторон. Любовь как чудо. Любовь как страсть. Любовь как разрушающий яд.
Мэтр современного кинематографа решается на интересный эксперимент по исследованию граней любви, на главную роль выбирая свою собственную жену — непревзойдённую Эмманюэль Сенье и харизматичного Питера Койота. Каждый из них создаёт целую галерею образов мужчины и женщины — в рамках одного фильма.
Вступление. Случайная встреча в автобусе, внезапная доброта постороннего мужчины, свежая красота незнакомки. Зарождение любви. Робкой и нежной любви-сомнения, любви-загадки.
Развитие. Игра и танец двоих. Мими воплощает собой любовь-обожание, любовь-желание отдавать. Оскар олицетворяет любовь-вожделение, любовь — желание владеть. Герои слишком глубоко заходят в свою страсть, заводя чувства в пресыщение и скуку.
Поланский строит фильм словно из кубиков, и следующий — смерть любви.
Переломный момент. Оскар воспринимает этот факт как данность — хладнокровно и беспристрастно. Но для Мими это подлинная трагедия. Любовь — страдание, любовь — крик о помощи. Любовь превращается в ненависть, предательство, жестокость. Столь яростно желая друг друга, Мими и Оскар стали близки до той степени, что делает их неразделимыми и в ненависти.
Финал. Кульминация истории (это Вы должны увидеть сами). Исповедь завершена.
Кинолента Романа Поланского неоднозначна. Фильм местами наполнен нежными, возвышенно — романтическими мотивами, местами — вызывающе циничен, вульгарен, местами — смело эротичен. При этом многообразии, Поланскому удаётся сохранить гармонию. Кинокартина привлекает и отталкивает тем, что позволяет себе вторгаться в интимную зону зрителя, подходит уж слишком близко. Залезает под кожу. Поэтому не забывается.
Вероятно, «Горькая Луна» — одна сплошная гипербола, взгляд под микроскопом, но стоит отстраниться, и здесь можно отыскать кусочки мозаики своих собственных отношений.
Этот фильм — диссертация Романа Полански на тему: «Поэтапная деградация отношений супругов на фоне постепенного угасания сексуального влечения». Фильм Полански очень многогранен. От происходящего на экране бурного развития отношений между Мими(Э. Сенье) и Оскаром(П. Койот) захватывает дух. Скучать не приходится.
Однако, возникает вопрос, а какую же роль играют здесь Найджел(Х. Грант) и Фиона(К. С. Томас). Фиона и Найджел — «чопорные англичане», «температура отношений» в постели, скорее всего и раньше была невысокой, а теперь, спустя семь лет совместной жизни, равна нулю. Полански предлагает зрителю другой вариант семейной жизни, где, все гладко и спокойно, несмотря на отсуствие сексуального влечения. Но все не так при ближайшем рассмотрении: Найджел увлекается Мими, а «тихоня» Фиона, оказывается, не против однополой любви.
А все события, происходящие на корабле — это новый сексуальный эксперимент Мими и Оскара. «Эксгибиционист» Оскар получает удовольствие от демонстрации самых интимных сторон своей жизни. Это, своего рода, дерзкий вызов ханжеской морали Найджела и Фионы.
Вызов Полански попал в точку: многие зрители узнали себя в героях фильма и фильм провалился.
Это фильм, как сеанас психоанализа: хочешь знать о себе правду — смотри, боишься — не стоит.
Я представлял, как она глядит из окна на эту прекрасную Луну, которую видел я… ей она казалась, наверное, горькой как отрава, а мне сладкой как персик…
Встреча. Луна растущая.
Все это началось как «Солнечный удар», настигший их обоих во время внутренней пустоты. Он несостоявшийся писатель, она блуждающая душа, уставшая от постоянных мытарств в поисках заработка…
Все начиналось как в сказке, где главный герой находит долгожданную любовь, а девушка наконец-то обретает замок и принца…
Страсть. Полнолуние.
Их тянуло не только душевно, они были ведомы страстью и не могли насытиться друг другом, они не боялись исполнять свои самые запредельные фантазии…
Они могли не вылезать из кровати днями и не выходить неделями из квартиры, они познали каждую частицу тела друг друга. Между ними были нечто большее, чем секс…
Угасание. «Горькая Луна»
Как только их отношения исчерпали себя, как только они до исступления изучили все, что только можно было изучить в друг друге, их отношения перешли в пытку. Они не могли порознь, но и вместе они не могли… «Чары спали»…
Мими не могла уйти от Оскара, она унижалась, валялась в ногах, но оставалась. Он пообещал ей, что устроит ей ад… и устроил…
Но, как известно все возвращается бумерангом и все плохое, содеянное человеком вернется ему через какое-то время…
Мими сделала из Оскара игрушку, она не просто затащила его в ад, в котором побывала, она заставила его мучиться намного сильнее, чем мучилась сама:
«Мне вдруг пришло в голову, что она все еще меня любит, несмотря ни на что. В конце концов, причинять боль человеку, который для тебя ничего не значит совсем невесело…»
Плывущие на корабле «друзья» Оскара и Мими, Найджел и Фиона — отражение того, что в каждом человеке есть скрытая сторона и место для порока…
И Новолуние.
Больше не видно Луны, стало уже и не больно, и любви нет, а остались лишь воспоминания, так важные Оскару… и пустота, скрываемая Мими…
9 из 10, заметьте, 9 для меня очень высокая оценка…
«Филип принялся читать увлекательный, плохо написанный и нелепый шедевр Мюрже [La Vie de Boheme] и сразу почувствовал его обаяние. Его покорила пестрая картина беззаботного недоедания, живописной нужды, не слишком целомудренной, но такой романтической любви и трогательная смесь высоких чувств и обыденного. Родольф и Мими, Мюзетта и Шонар! Одетые в причудливые костюмы времен Луи-Филиппа, они бродят по узким улицам Латинского квартала, находя убежище то в одной, то в другой мансарде, улыбаясь и проливая слезы, беспечные и безрассудные. Кто перед ними устоит? Лишь перечтя эту книгу в зрелости, вы увидите, как грубы их развлечения и пошлы их души, тогда вы почувствуете, как никчемен весь этот веселый хоровод, поймете, до чего ничтожны они как художники и как люди. «
Уильям Сомерсет Моэм обладал безупречным, эталонным почти художественным вкусом. Блестящий циник и эстет, космополит и непревзойденный знаток человеческой природы, он одним из первых осознал пошлость и банальность дальнейшей литературной эксплуатации парижских декораций для разворачивания пикантных, щекочущих чувства историй во французском стиле, одним росчерком пера расправившись со всеми дарованиями средней руки (как прошлых, так и будущих поколений), желающими вывезти свой шлаком нагруженный беллетристический воз за счет богатых натуры и фактуры. После Моэма особенно смехотворно искать художественной и чувственной романтики (да и просто эмоциональной новизны) в этом городе, вытоптанном творческой братией до состояния ровной бетонной площадки.
Таким образом, Роман Поланский, художник по рождению и воспитанию, анти-конформист в силу обстоятельств своей нелегкой жизни, режиссер, умеющий смотреть правде в лицо, каким бы неприглядным это лицо ни было, в «Горькой луне» шел на вполне сознательный риск, даже играл с ним хулигански. Этот фильм сделан им с вызывающей, как будто бы специально имитирующей Мюрже, увиденного глазами старика Моэма, вульгарностью : намеренно клишированные, уходящие в абсурд своей стереотипностью персонажи, балансирующие на грани откровенной пародии эротические сцены, рвущий душу саундтрек, напоминающий более всего о школьных дискотеках девяностых, эстетика рекламного ролика в манере съемок (хуже: явное и неприкрытое обилие реальной рекламы в кадре — всякой всячины, от системы Minitel, предтечи интернета во Франции, до конфитюра «Bonne Maman»), пластик, латекс, кричащие цвета, актерская бездарность Сенье, кровавое месиво, дешевая мелодрама. Эта вульгарность, разумеется, не укрылась от пристрастного внимания критиков, единодушно фильм не признавших. Но — странное дело! — по отзывам очевидцев, при показах «Горькой луны» в любой компании высокобровых ценителей неизменно стояла мертвая тишина, блазированные, многое повидавшие господа как под гипнозом следили за сим вульгарным, банальным, ничем не примечательным действом. Поистине, волшебник Поланский. Из такого сора — и такое чудо.
Думаю, объяснение, как обычно, на поверхности. В более чем посредственной литературной основе Поланскому удалось прозреть потенциал качественно новой модели любовной истории — одновременно очень жизненной, узнаваемой, архетипичной даже, но удивительным образом никем до него не исследованной. А откровениям замысловатость и оригинальность формы могут только навредить, поскольку откровения и воспринимются как таковые лишь в обыденном, с особой эффектностью поднимаясь над пошлым. Переживший акме, амбициозный, но так и не реализовавший себя творчески мужчина (американец в Париже -:)) — и молодая, чувственная фрацуженка. Он тщетно жаждет признания, она — любви и нормального женского счастья. Он терзается сознанием собственной второсортности, второстепенности, неоригинальности своей как личность и как писатель, она — лишь его холодностью. Истощив весь нехитрый запас услад плоти, он не видит больше смысла в продолжении отношений — а для нее эти отношения находятся в самом начале, поскольку любовные утехи понимались ею не иначе как прелюдия к милой, домашней, семейной жизни с детьми и всем пристным. Он хочет избавиться от нее, как от балласта — она, как может, противится этому, соглашаясь на все, лишь бы быть рядом с ним. И запускается механизм внутреннего (само)уничтожения — в обоих, поскольку унижения разрушают как того, кого унижают, а он терпит, как и того, кто унижает и получает от этого удовольствие.
Спасения нет и не будет — ненасытная, жадная, эгоистичная страсть, несколько раз сменившая окрас и тональность, испепелит и искалечит, лишив своих жертв как физических сил, вплоть до возможностей половой реализации (она не сможет стать матерью, он фактически кастрирован…), так и остатков желания хоть чем-то заполнить свою жизнь (он полностью утрачивает способность писать, она — столь сильное в ней когда-то жизнелюбие…) — они оказываются роковым, неразрешимым образом прикованы друг к другу, как каторжники, осужденные пожизненно… Мелкие, ничтожные людишки, с мелкими, ничтожными страстишкам, — да, верно, но горнило страданий, через которое им довелось пройти, бросает и на них отблеск некоего трагического величия, одновременно интригующего и жуткого для благопристойных британцев, тех, кто никогда на подобное не решится. Потому фильм притягивает и нас, и не отпускает — как край бездны, в которую шагнули обычные, пошлые, никчемные и от которой потому не застрахован никто.
Так много впечатлений, мыслей, но так трудно выразить все это словами. Могу лишь сказать, что именно после этого фильма я окончательно и бесповоротно влюбилась в творчество Романа Полански. Удивительно, но этот человек умеет задеть за живое, умеет заставить по-настоящему волноваться, переживать, ожидать.
На свете так много разных историй любви — со счастливым и несчастливым концом, полной трудностей и тех, о которых кажется невозможно даже и мечтать. Эта история отличается от всех других, но мне кажется, что каждый сам найдет для себя эту особенность. Для меня, этот фильм, эта любовь Оскара и Мими оказалась поучительной — всему есть предел, конец всегда неизбежен, только вот его исход зависит от того, насколько вовремя мы остановились.
Не хочу ничего говорить о сюжете, актерах, музыке. Я думаю, что в это просто надо окунуться, прочувствовать. Для кого-то этот фильм окажется одним из множества, а для кого-то это будет любовь на всю жизнь, к которой захочется возвращаться снова и снова.
Давайте будем реалистами. Почему люди смотрят эротику? Чтобы увидеть красоту женского тела и утешить свои сексуальные фантазии (пускай и на экране). Звучит довольно пошло, но на 90% так и есть. Не буду скрывать того факта, что данную ленту я посмотрел в 13 лет. Но я увидел совершенно не то, что хотел. Картина — отличная, но это больше драма чем эротика. Первую половину, мелькает женское тело и фантазии любого мужчины, но дальше идет совершенно другое кино.
Лента рассказывает об отношениях двух представителей противоположного пола.
Однако не все так гладко. Когда страсть берет верх над отношениями то получается вакуум: отвращение, ненависть и дикое желание вернуть прошлое.
«Горькая луна» — грустная история, которая имеет свою реальную основу. Мы видим любовь с совершенно другой стороны… гадкой стороны.
Сюжет и постановка выглядят великолепно. Зритель переживает за героев и понимает их логику. В фильме нету идеально хороших или идеально плохих людей.
Все они просто люди, без фальши и сказочных мыслей.
Конечно, Роман Полански. Сколько вы видели его фильмов? Сколько из них оставили вас равнодушными?.. Они вызывают разные эмоции, от восторга до отвращения, но нейтральной реакции вы не испытывали, так ведь? Мастер с большой буквы.
Конечно, эротика… В каждом кадре практически, спустя первые полчаса фильма, которые безбожно скучны. Затем — страстные сцены секса на кухне, бритья в ванной, танца полуголой Эмманюэль Сенье… сцены, переходящие за границы фантазии рядового зрителя. Интересно, так же сводила ли она с ума своего супруга, Романа Полански?..
В 90-е годы я не могла видеть этого фильма, и хорошо. Будучи подростком, такое кино смотреть нельзя — кроме обнаженного тела вряд ли увидишь что-то еще, то, что на самом деле ценно для режиссера…
Одержимость, страсть, преданность и ненависть — напряжение в кадре, не смотря на отсутствие какого-либо экшна. От боготворения до унижения — всего несколько шагов.
Конечно, музыка… Сэм Браун «Stop», под которую Сенье танцует в клубе с темнокожим парнем на глазах у мужа. И Вангелис - великий композитор, музыка которого оттеняет утопизм отношений мужчины и женщины, балансирующих на тонкой грани между безумием и реальностью.
Знаменитый кинорежиссер более 30 лет не может въехать на территорию США и Великобритании из-за так и не закрытого дела, тянущегося со второй половины 1970-х годов. Тогда Роман Полански был обвинен в совращении 13-летней фотомодели Саманты Геймер. На днях классик прибыл на Цюрихский фестиваль, чтобы получить приз за свой вклад в кинематограф, где его 26 сентября и арестовали местные полицейские. (...)
