При просмотре фильма меня не покидало ощущение, что его создатели в принципе отнеслись к картине без должной серьезности и продуманности. И это никак не удивляет, если ознакомится с историей создания фильма.

Продюсер Чарльз Х. Шнеер после успеха ленты «Земля против летающих тарелок» решил продолжить космическую тему, вновь приступив к новой работе с Рэйм Харрихаузеном. Последний считался ведущим постановщиком спецэффектов в стране с середины 50-х в течение следующий 20 лет. Именно от участия Харрихаузена зависел успех фильма. Все остальные детали имели второстепенное значение.

Проблема кроится в том, что Харрихаузен уже изрядно устал от работы, и он давно хотел провести отпуск в Италии, поэтому когда ему предложили этот проект тот согласился на него только с условием, что съемки фильма будут проходить именно в этой стране. Как бы это странно не звучало, но вовремя работы Харрихаузен не хотел отрываться от отдыха. Поэтому здесь чувствуется некоторое отпускное настроение.

Монстр Имир (его имя не упоминается в фильме), который назван в честь мифологического скандинавского существа, на мой взгляд, получился довольно неоригинальным. Чтобы не тратить много сил на его создание, существо стало смесью Годзиллы и Кинг-Конга, хотя изначально Харрихаузен хотел использовать Циклопа, которого он позже и спроектировал для «Седьмого путешествия Синдбада».

Рев Имира — это смесь звуков слона, которого мы видим в этом фильме, в ускоренном и замедленном воспроизведении. Очевидно, что Харрихаузен даже не попытался найти звучание получше, состряпав из того, что было под рукой. Но не стоит забываться, Харрихаузен — это гений своего дела и как минимум свою работу он не провалил, хотя, несомненно, мог бы сделать лучше.

Кадры анимации монстра, наложение двух картинок друг на друга и различные варианты масштаба растущего монстра смотрятся идеально для того времени, все-таки эту часть работы Харрихаузен проделал уже в США. Но ведь монстр по природе не был злым и он должен был вызывать сочувствие. Он нападает только из-за страха за собственную жизнь. Но сочувствия он не вызывает, слишком безобразное получилось существо у Харрихаузена.

Многие деятели фантастики, Рэй Брэдбери, Джордж Лукас и Генри Селик нахваливали этот фильм, как в принципе он понравился и американскому зрителю, сразу назвавшему эту картину классикой жанра. Возможно, она и является классикой, но только слегка испорченной.

4 из 10