Я всегда с подозрением относился к «осовремениванию» классики, к переносу действия известных со школьной скамьи произведений в иные времена и декорации. Конечно, шедевры бессмертны и вечны, но это происходит именно потому, что созданы они были там и тогда, когда в них появилась нужда. Поэтому к идее о том, что герои Софокла будут жить и умирать в современной Колумбии, я отнесся без энтузиазма. Точнее, отнесся бы без энтузиазма, если бы не имя Габриэля Гарсия Маркеса, написавшего для фильма Хорхе Али Трианы оригинальный сценарий. Все-таки кому еще, как не человеку, ставшему классиком мировой литературы еще при жизни, всегда крайне бережно относившемуся к мифологическим сюжетам и архетипам, попытаться по-новому прочитать древнюю трагедию. Хотя после Пазолини это представлялось мне задачей невероятно трудной. А по окончании фильма я бы сказал, что и невыполнимой. Даже для Маркеса.

Возможно, конечно, что будь в режиссерском кресле кто-то более талантливый, чем сеньор Триана, из фильма получилось бы что-то большее, чем невероятно претенциозная тягомотина, но работал над проектом именно этот человек. И откровенно не справился… А может быть, тут не справился бы никто. Потому что сюжет «Царя Эдипа» будучи без изменения перенесенным в колумбийские джунгли предстает чем-то вымученным, искусственным и совершенно посторонним к фону разворачивающейся там братоубийственной войны всех против всех. Да, формально ситуация схожа с той, что существовала между древнегреческими полисами во времена Софокла. Вот только трагедия-то была совсем не о том: Пазолини в своем фильме великолепно показал ее суть, проник за кулисы древнего мифа, соотнес его архетипы с современным сознанием не перенося при этом героев в чуждую им среду. А в «Алькальде Эдипе» все наоборот: герои современные, а проблемы, которые свалились на их головы — эпично-мифологические. И никакого смысла их решение в показанной ситуации не имеет, поскольку с ней (этой самой ситуацией бесконечной войны) никак не связаны. А к призыву «Ребята, давайте жить дружно!» история несчастного Эдипа имеет мало отношения. Смысл фильма Трианы заключается именно в этом лозунге. Смысл трагедии Софокла — в бессилии человека перед высшими силами, которое преодолевается только величием человеческого духа. Связать одно с другим никак не получается… К тому же, знакомый с детства величественный сюжет в декорациях колумбийских джунглей выглядит мелкой, но жутко пафосной мелодрамой. Интрига которой, к тому же известна наперед… Не заснуть в таких условиях станет задачей не из легких. И никакая Анхела Молина, что всегда была одной из любимых моих актрис, здесь не спасет.