Законопослушным человеком хочет быть каждый, но если государство, в котором ты живешь, является преступным, то поневоле оборачивается преступлением и твое послушание. Такова цена конформизма, которую вынужден заплатить доктор Марчелло Клеричи, получающий от фашистских властей приказ отправиться во Францию с тем, чтобы организовать и осуществить ликвидацию итальянского профессора-антифашиста.
Выполняя задание, Марчелло понимает поразительное сходство государственного насилия с сексуальным, жертвой которого он пал в детстве.
Можно с полной уверенностью сказать, что те, кто видел «Конформиста» лишь в советском кинопрокате, совсем не знают этот фильм, даже не представляют себе его подлинный художественный уровень и новаторский характер. Дело не только в том, что данную картину у нас сократили на 32 (!) минуты и выпустили вообще в чёрно-белом (!!) варианте. Самое губительное — она была перемонтирована режиссёром дубляжа Эдуардом Волком в абсолютно другом порядке, что называется, выпрямлена, выстроена абсолютно линейно и хронологически. И сразу же напрочь исчезла вся прелесть уникального ассоциативного монтажа, отражающего прихотливую череду воспоминаний Марчелло Клеричи, который должен совершить порученное ему фашистами убийство в Париже профессора Куадри, своего бывшего учителя.(... читать всё)
Трудно сказать, чему в большей степени посвящен «Конформист» — исследованию истоков фашизма, или иллюстрации фрейдистских взглядов. Он настолько глубоко и блестяще сделан, что каждый волен его толковать, как душа велит, тем более, что подсчет и интерпретация всех вставленных в картину намеков, закладок и режиссерских шпилек может занять бездну времени, которую, кстати, еще нужно иметь. Сообразно способу толкования фильма его краткий сюжет тоже можно изложить двумя способами.
Способ первый. Некий образованный итальянец из небедной семьи, Марчелло Клеричи, которого осевой момент времени застиг в тридцать три года (случайно ли?), в силу слабости характера становится фашистом, т. е. растворяется в господствующей в обществе силе. Его приспособленчество, неспособность противиться злу, им отчетливо осознаваемому, неизбежно приводит к тому, что и он сам совершает гнусные преступления. Таким образом, Бертолуччи швыряет обвинение в лицо итальянского общества, это — кино-трактовка старого правила, по которому для того, чтоб воцарилось зло, достаточно чтобы хорошие люди ничего не делали. Здесь дела обстоят даже хуже — именно общество привело власти Муссолини, общество под его знаменами ввязалось в войну, общество приняло диктатуру, согласилось с положением вещей. Одни люди стали убивать других, другие — первых, а третьи за этим безучастно наблюдали, как Марчелло безучастно наблюдал в окно автомобиля, как чернорубашечники убивали женщину, в которую он был влюблен. В таком ракурсе сцена в данс-холле, где Марчелло окружила группа танцующих — символ увлечения личности людской толпой и невозможности выбраться из общего круговорота истории, и, надо сказать, символ довольно пессимистичный.
Способ второй. Скрытый гомосексуалист Марчелло Клеричи пытается воспротивиться своей порочной сущности, замаскировавшись под «нормального» гражданина. В его случае дорога к «нормальности» пролегла через брак и вступление в ряды фашистов — так уж сложились обстоятельства. Товарищи по партии поручают Марчелло ликвидировать во Франции профессора Квадри — антифашистского деятеля, оказавшегося его бывшим учителем философии. Перед отбытием во Францию Марчелло исповедуется у священника, сообщая, что собирается совершить грех, которым намерен искупить перед обществом грех предыдущий. На самом деле предыдущий грех, в котором исповедуется Марчелло, вымышленный. Изображение последующих событий в силу ряда отчетливых признаков ретуширования реальности (двойники, переплетения) позволяет предположить, что некоторые детали поездки по Францию были также додуманы Марчелло, чтоб привести его подправленные воспоминания, бессознательные порывы и вновь происходящие события в некую целостную больную систему.
Соответственно от выбора той или иной трактовки зависит и смысл включения в картину платоновского «Мифа о пещере». Кто вместо реальности наблюдает тени на стене? Фашизм, как идеология, фашистское общество или лично Марчелло, заблудившийся в дебрях собственных иллюзий?
«Конформист» многослоен, можно даже сказать многоярусен. В фильме вскользь затронута и проблема свободы, свободен ли человек, в какой момент он еще может влиять на свою судьбу и какой выбор может стать фатальным. Что бы произошло с Марчелло, не обижай его в детстве сверстники, не повстречайся ему шофер Лино и не эмигрируй из Италии профессор Квадри, которому он так и не сдал свой реферат о Платоне. И могло ли вообще все сложиться иначе?
Сцена исповеди нелестна и по отношению к церкви. Священника больше заинтересовал вопрос, спит ли Марчелло с мужчинами, чем запланированное убийство. После того, как Марчелло открыто признался в своих намерениях, священник, наставлявший о недопустимости беспорядочной половой жизни, просто отпустил ему грехи. Марчелло отметил, что священник даже не осудил его за убийство, якобы совершенное им в прошлом, а скорее удивился, что он за этот грех не исповедался раньше. Кажется, Бертолуччи подталкивает к неприятной мысли, что церковь вполне органична в обществе, где правит Муссолини, это — то место, куда следует ходить после акций в лесу.
Вначале, на 9-й минуте фильма, куда-то важно тащат бюст Муссолини, в конце, на 104-й, его с позором волокут по земле привязанным к мотоциклу. Между этими выгулами — 5 лет и 50 миллионов жизней. Детали в фильме просто убийственны в своей наглядности, до того он крепок. Ни один кадр не лишний, а некоторые из них великолепны сами по себе. Например, желтые листья, ворохом подхваченные ветром в старой усадьбе. Снежный лесной коридор, по которому едут убивать Марчелло и Манганьело. Веселое мимоходное печатанье Джулией и Анной каких-то листовок, возможно антифашистских агиток, между чаем и лесбийским флиртом. Наибольшее впечатление произвела даже не интеллектуальная составляющая фильма, а красота, сочащаяся из кадра, эти приковывающие внимание детали. Тень Марчелло, исчезнувшая при открытии ставней (и это после разговора-то о платоновских тенях); лампа, покачивающаяся в момент попытки Марчелло переиначить судьбу; в жуткий безмолвный миг перед расправой над профессором Квадри и его женой — безмятежный треск сосен. Еще сложилось устойчивое впечатление о тотальной иррациональности происходящего. Пожалуй, потому, что Бертолуччи, как настоящему художнику, удалось запечатлеть действительность такой, какая она есть.
«Конформист» интересен в первую очередь эстетически, а уже потом сюжетом, смыслом и внутренним миром, характером главного героя. Если это статичная сцена, то подчеркивается геометрическая красота линий, архитектурность, позы героев, линии их одежды, различные образы (мост, дерево, листья, внутренний интерьер здания), интересны световые решения (сцена в психиатрической больнице).
В кадрах с движением так же соблюдается эстетика либо параллельного движения двух объектов, либо геометрия относительно экрана, камеры. Есть классный эпизод с закручивающейся спиралью из танцующих за руки людей. Все это делает картину красивой. Что же до героя, то речь идет о человеке, который не обладает собственной волей и серьезностью, стремится по непонятным внутренним причинам стать таким как все. Идет в фашисты, аргументируя это не убеждениями или страхом, а тем, что его отец был фашистом. Притом, что отца он в этом осуждает.
Здесь начинается некоторая борьба, на мой взгляд, не очень интересная по сравнению с тем, что в фильме ярче, борьба с борьбой в себе между фашистом и человеком, который хочет быть нормальным. На протяжении фильма эта борьба нисколько не усиливается, а обновляется новыми элементами — жена и любовница, как образы этих двух борющихся сторон, где жена — это желание быть как все, любовница — желание чувствовать, желание выбирать.
Затем столкновение на идейной почве, когда приходится выбирать между тем стать ли предателем или уничтожить противника. И везде главный герой мечется от одного к другому, хотя из-за страха, остается все же на стороне силы. Причиной этого поведения была выбрана детская травма, связывающая недоделанную педофилийную связь в 13 летнем возрасте с подобным безвольным проявлением фашизма в лице конформиста.
Вместе с этим режиссер противопоставляет главному герою другого — жесткого, уверенного в себе, но вместе с тем более внешне жалкого и глуповатого помощника, назначенного к тому же еще следить за своим начальником. И в одной из решающих сцен, когда главному герою предстоит сделать окончательный выбор между жизнью или смертью любовницы, как символом противоположной стороны, и он снова не предпринимает никаких действий, происходит раскрытие двух столь разных составляющих фашизма, разного отношения к делу и к идее.
Это уже относится к самой роли подобных фигур в возникновении фашизма. Отдельная тема.
Что же касается героя, то он как управляемая окружающей средой марионетка поступает так, как велит ему страх. Наблюдать за этим не то, чтобы неинтересно, но не столь увлекательное это времяпрепровождение, лучше все-таки тратить свое внимание на то, что видит глаз, а не мозг.
Есть такие фильмы, что с течением времени не только не покрываются нафталиновой корочкой, но и вовсе получают все большее признание как критиков, так и простых зрителей. На сегодняшний день «Конформист», снятый Бернардо Бертолуччи всего лишь в 29-ти летнем возрасте, является одним из наиболее разобранных и проанализированных фильмов в истории. Несмотря на то, что эта лента представляет собой экранизацию послевоенного романа Альберто Моравиа, в ней куда больше Бертолуччи, нежели автора первоисточника. Размышляя о природе человеческих поступков, режиссер подхватил заложенную в книгу идею, но преподнес её так, что исторический фон и главные герои воспринимаются крайне условно, тогда как сами истоки мотивации универсальны.
Италия, 1932 год. Марчелло Клеричи ничем не примечателен среди иных людей, известно лишь одно — он всю жизнь чувствует себя непохожим на других, стремиться стать «нормальным». Намеки на гомосексуальность, тяжелая психологическая травма родом из детства, ощущение несоответствия формы и внутреннего содержания вещей — все это толкает Марчелло к мнимым ценностям, принимаемым за естественность. Вступление в ряды фашистов для Клеричи есть не идеологический шаг, а попытка бегства от собственного «я», сокрытие внутреннего дискомфорта под тень внешне сильной идеологии. Чтобы быть как все, он женится на пустой мещанке Джулии, чья жизнь легко умещается в спальне и на кухне. Ярким примером разложения итальянской аристократии служит семейство Клеричи, где мать страдает от наркотической зависимости, а отец (бывший чернорубашечник) помещен в психиатрическую больницу. Всякое желание порвать с собственным прошлым толкает Марчелло на обставленную под «медовый месяц» поездку в Париж, в ходе которой ему поручено устранить антифашиста профессора Квадри. Суть в том, что профессор некогда являлся для Клеричи авторитетом, а потому сама операция по устранению в чем-то походит на отцеубийство.
Структура фильма выстроена на основе воспоминаний Марчелло, причем хронология отсутствует — воспоминания детства перекликаются с событиями двухдневной давности. За весь фильм главный герой практически не принимает самостоятельных решений — на исповедь перед священником его насильно тащит мнительная невеста, в фашистскую партию приводит единственный друг, Парижскую операцию всецело контролирует помощник Манганьело. Подобная пассивность и статичность главного героя олицетворяет собой безучастие и следование навязанным идеям. Помещая в центральную ось ленты Платоновский миф о пещере, Бертолуччи постепенно развенчивает представления о любой идеологии, как о чем-то массовом, сравнивая преданность народных масс каким-либо идеям с шествием слепых. Недаром многие герои картины имеют проблемы со зрением, а друг Марчелло(носящий символичное имя Итало) и вообще слеп. Как узники пещеры Платона, люди способны видеть лишь контуры и тени, доступные их зрительным органам. Те, кто праздновал пришествие к власти Муссолини, радуются его свержению, в лице Марчелло, режиссер обвиняет в безразличии и трусости всю страну.
Фабула «Конформиста» отнюдь не сводится к обличению фашизма. Режиссер, увлекавшийся в то время теориями Фрейда, проиллюстрировал гипотезу о сексуальной природе человеческих поступков. Весь жизненный путь Марчелло пронизан приживлением к общепринятому и отрицанием собственного естества. Став в детстве жертвой домогательств со стороны мужчины, главный герой всю свою жизнь пытался подавить раскрывшуюся гомосексуальность. Таким образом, именно ощущение собственной сексуальной девиации толкает Марчелло на вступление в ряды фашистов. На протяжении всей ленты режиссер символически подчеркивает тщетность попыток Клеричи скрыть свое эго. Его влечет к бисексуальной супруге профессора Анне сильнее, чем к более женственной Джулии. Апогеем неспособности Марчелло слиться с толпой становится всеобщий людской хоровод, затягивающий сопротивляющегося героя воронкой человеческих тел, в которой он ощущает полнейший дискомфорт.
Фильм полон метафор и символов: слепой Итало по радио декламирует фашистскую агитку с Брайлевой книги, а обезумевший отец Марчелло добровольно облекает себя в черную смирительную рубашку. Отдельно стоит отметить лейтмотив «пещеры», в которой находится главный герой. Пользуясь языком кинематографии, Бертолуччи постоянно помещает Марчелло в темные помещения, тем самым подчеркивая его страх и неуверенность — во тьме проще скрывать свои чувства и врать. Так как большая часть сцен фильма является воспоминанием, а «здесь и сейчас» происходит лишь развязка, остается неясной реальность некоторых событий. Психиатрическая больница, в которую наносит визит Клеричи, выглядит абстрактной, словно картина кубиста, а сцена в борделе и вообще напоминает сон, о чем свидетельствуют закадровые рассуждения героя и неестественно яркий свет.
После съемок Бертолуччи признался, что этим фильмом он хотел «убить в себе Годара», перестав подражать его манере, для чего даже изменил в угоду символизма некоторые имена и названия оригинала. Действительно, «Конформист» был снят в совершенно новаторской манере, зачатки которой проявились еще в раннем фильме Бертолуччи «Перед революцией». Особое внимание к пространству, нетипичные приемы композиции, вроде съемки через стекло или как будто бы из глаз протагониста — говоря об этом фильме, нельзя не отметить превосходную операторскую работу Витторио Стораро. Для большей выразительности различных сцен, оператор экспериментировал с положением камеры, подвешивая её к потолку павильона или же вовсе снимая с руки в движении, предвосхищая всяческие манифесты авторского кино. Визуальное в «Конформисте» служит роль подсознательного языка, раскрывающего зрителю характеры героев и их сущность.
Вывод: Бертолуччи всегда невероятно льстил тот факт, что многие выдающиеся режиссеры называли именно «Конформиста» источником своего вдохновения. Итальянцу удалось уместить в одну киноленту и анализ человеческой мотивации, и разочарование во всякого рода идеологиях, и новаторские приемы кинематографии.
Я не читала произведение Альберто Моравиа, но смотрела фильм Бернардо Бертолуччи. Я слышала, что книга менее многозначна, не читая, конечно, нельзя ничего сказать. В фильме персонаж получился сложным, интересным. История отвратительного, мерзкого, ничтожного типа по имени Марчелло Клеричи, и тех, кто встретился на его жизненном пути. Пути червяка. На его примере показана природа человеческой ничтожности во всех смыслах этого слова, а именно, природа злодеяний Клеричи — его сексуальные комплексы.
У Клеричи вся семья отвратительная: мать — наркоманка, лентяйка и истеричка, отец — психбольной, а в прошлом жестокий человек, совершивший немало злодеяний, жена — круглая дура, теща — подхалимка, желающая выдать дочку замуж за представителя более высокого класса, чем они, друзей нет, а еще и этот шофер Лино в далеком прошлом, которое куда сильнее всех его настоящих. Между Клеричи и его женой Джулией очень мало общего. О любви и в принципе не может быть речи, по крайней мере, с его стороны. Она глупая, необразованная, безвкусная, он, все же — представитель аристократии, хоть это и не мешает ему быть ничтожеством. Для нее первый неприятный сексуальный опыт не стал каким-либо потрясением, а ему же, наоборот, определил всю дальнейшую жизнь, это говорит о том, что она менее чувствительна, чем он, но в данном случае положительно ли это?
Его противник, профессор Куадри, напротив же, находясь в смертельной опасности, находит в себе силы следовать тому, что считает справедливым, у него есть союзники, не по неволе, а по идее, красивая чувственная жена, пусть и не самая верная. Пара Куадри при всех прочих условиях, даже если отбросить, что Клеричи — фашисты, кажутся куда более достойными людьми, верными своим убеждениям и принципам, способными на человеческие чувства.
Желая убежать от своих собственных комплексов, Клеричи вступает на новый путь злодеяний, но он уверен, что одобрение общества поможет ему забыть свой «позор». И это будет верным, будет злодеянием во благо и справедливость. Да и церковь «одобрила», раз он на стороне «правых». И он, недостойный, станет достойным.
Фильм, смотрелся ровно, но одна сцена была очень сильной. Когда Клеричи не открыл дверь женщине, которая была ему не безразлична, которая отчаянно кричала в последние секунды своей жизни. Вот это было верхом его ничтожества, ничтожества неисправимого. Сцена убийства тоже показалась убедительно очень жестокой.
Интересный эпизод — танец двух женщин является, на мой взгляд, все же не самым чувственным танцем двух женщин в кино, по крайней мере, на сегодняшний день, танец из «Фриды» мне кажется ярче, я ни в коем случае не сравниваю фильмы, они совершенно разные, сравниваю только танцы.
Марчелло Клеричи — закомплексованный бесхребетный мерзавец, он не врет самому себе один единственный раз в своей жизни, а именно, когда он, окончательно сорвавшись от борьбы с самим собой, обозначив всех виноватых в своей ничтожной жизни, превратился из латентного гомосексуалиста в очень даже «действующего». А Жан-Луи Трентиньян — очень интересный актер, от Стефании Сандрелли я не в восторге, мне она никогда особо не нравилась, актриса, сыгравшая Анну, показалась куда интересней. Я не люблю фильмы о политике, даже, где она просто присутствует, не люблю, и смотрю очень редко и никогда их не ищу целенаправленно, но этот фильм мне показался очень выразительным, сложным, интересным, многообразным, настолько, что можно очень долго о нем говорить, но лучше просто взять и посмотреть.
Режиссёр фильма Бертолуччи рассказывает о «типичном» конформисте тоталитарного общества, но наш герой не так прост — видно, что его интеллектуальный уровень далеко выходит за рамки «среднего» человека, Марчелло беспокоит, что он не похож на всех — он хочет быть «нормальным», все его действия подчинены одной цели — стать «нормальным». В голову Марчелло лезут всякие неподобающие фашисту мысли, ведь он философ, да и вообще «думать» в тоталитарном обществе человек не должен. Потому то он и лезет к своему душевнобольному отцу (отец — идеолог фашизма), психика которого не выдержала собственных преступлений. Он требует у него ответа на вопрос: «Ты убивал людей?» Сам герой не может никого убить — он не убийца, он просто хочет жить.
Лично у меня сложилось впечатление, что главный герой противен сам себе, но он ничего не может поделать со своей трусостью, ведь всякий конформист трус, для Бертолуччи. Мне запомнилась вечеринка, которую собрал герой по случаю своей женитьбы, где все приглашённые слепые, быть может он не хотел, чтобы его видели люди?
Через тему секса передаётся во многом драматизм фильма: тут и детская травма главного героя и его страсть к жене профессора, которая станет «нежелательным» свидетелем преступления, — он бы рад её спасти, да не может. Страшно.
Последний штрих фильма — падение режима Муссолини. Конформист предстаёт перед нами во всей своей красе. Вот это и есть типичный конформист.
Главный герой внешне чем-то похож на Б. Муссолини, вам не кажется?
Каждый человек делает для себя выбор — стать безмолвным соучастником преступления или бороться. Здесь нельзя никого осуждать. Никто не знает как бы он поступил на месте Марчелло.
Сюжет фильма таков: итальянец Марчелло Клеричи желая продемонстрировать свою лояльность фашистскому режиму Италии, и он берется за задание убить профессора-антифашиста Квадри, который обосновался в Париже и у которого Марчелло когда-то был студентом.
Этот фильм относится к «итало-коммунистическому» периоду творчества Бернардо Бертолуччи (к нему также относятся такие фильмы, «Последнее танго в Париже» и «Перед революцией „). В фильме просматривается влияние такого кинопроизведения, как «Гибель богов“ Лукино Висконти, вышедшего годом раньше.
Причины, побудившие Клеричи стать фашистом, стали психологические травмы детства, перенес насилие и стыд за свою семью (его мать — наркоманка, а отец — душевнобольной). Как сказал ему один из чинов: «Много идут с нами сотрудничать из страха, большинство ради денег и очень немногие — из-за верности идее Фашизма. Но я не могу вас отнести к какой-нибудь из категорий». В причине побудившей Клеричи на конформизм просматриваются теории Фрейда, которые активно использовал Бертолуччи в своих фильмах.
И как он сказал священнику на исповеди: «Я хочу быть чистым перед обществом. Я хочу одним грехом замолить предыдущие».
Нужно отметить великолепную работу оператора Витторио Стораро (впоследствии работавший с Копполой на съемках «Апокалипсиса сегодня «), прекраснкую актерскую работу Жан-Луи Третиньяна, создавшего великолепный образ приспособленца, труса и предателя Марчелло Клеричи.
Посмотрел в рамках долгосрочной программы по ликбезу Конформиста Бертолуччи. И надо сказать, наконец понял за что так любят и ценят этого режиссёра в мире. Ни последнее танго в париже, ни Под покровом небес, ни Мечтатели, ни Ускользающая красота, ни Двадцатый век, — ответа на этот вопрос мне не давали. А тут да. Мощно. Эпохально.
Трентиньян ещё раз утвердился в моих глазах, как сильный актёр с совершенно не запоминающимся лицом. Таковыми актёры по сути и должны быть, чтобы зритель видел персонажа, а не звезду в кадре. Бертолуччи доказал, что может снять шедевр. Поскольку главной проблемой у него всегда были финалы. Типичная ситуация — начинает за здравие, а заканчивает за упокой. Пол фильма смотришь, надеешься на хорошую такую и логичную кульминацию с развязкой, а он берёт, да и плюет на все законы драматургии, и, как будто, начинает снимать совершенно новый фильм.
Так вот, в случае с Конформистом эта черта Бертолуччи не проявляется никак. Здесь идеально (или почти идеально) всё, особенно то как Бернардо выстраивает нелинейное повествование. Ну и операторская работа выше всяких похвал. В общем, впервые после фильма Бертолуччи испытал хороший такой катарсис.
Описывая фильмы подобного рода, простые аналогии не приносят ни интереса, ни пользы. Такие картины призваны сравнивать человеческую сущность на уровне ассоциаций. Вот и на этот раз: Конформист — это не просто политически угнетённый интеллектуал. Это притворщик, политический приспособленец, в первую очередь; это опасный лжец. Пока мы не научимся жить собой и своими мыслями, получая от них удовлетворение, мы не научимся быть людьми и принадлежать себе. Насколько может быть опасен человек, который испытывает страх от общеиспользуемых принципов, и тем не менее добился на «чужом поле» исключительных результатов? Это может привести к безумию. Но Марчелло Клеричи не безумец, он — лицемер.
Просто невообразимо, с каким размахом снят этот фильм. Огромный зал со столом в центре, несчислимое количество скамеек под открытом небом. Очень приятно смотреть, красиво.
- Я прошу у Вас искупления грехов не за прошлые деяния, а за те убийства, которые я совершу завтра: одно за другим.
- Вы состоите в какой-то секте или группе инакомыслящих?
- Нет, скорее я состою в группе, кто преследует инакомыслящих.
Ещё один мир слепых. Ни один убеждённый фашист не признает греховным деянием убийства оппозиционеров. Но в такой политической атмосфере даже священнослужители требуют раскаиваться именно анти-фашистов и инакомыслящих, но не наоборот. Такая вера прогибается под временем и политическим строем. Покаяние в такой церкви абсурдно.
Поэтому некоторые люди и поступки заслуживают исключения из рамок одобрения, откидывая подобное к преступлениям против человеческого существования, не разделяя на хорошее и плохое.
Нужно обладать достаточной долей мужества, чтобы решиться снять фильм о неположительном герое. Одно дело, если этот самый герой зловещ, как в фильмах ужасов — тут ниже риск, и больше шансов на признание. И другое дело, когда этот герой — некая мутная личность, характер которой приходится раскрывать поминутно, покадрово. Режиссер как бы разгадывает, сам размышляет над персоной Марчелло — зрительными образами, короткими сюжетами из жизни, и ведет за собой зрителя. Такое кино смотрится непросто, и раскрывается не сразу. И покоряет постепенно. Но наверняка. И навсегда.
«Конформист» магнетичен от начала до конца. Но в отличие от киноманипуляций настоящее кино велико тем, что не просто удерживает зрительский взгляд, оставляя разгадку почти на самый финал, но и финал этот вдобавок ко всему — логичен, внятен. Даже если каждый понимает его по-своему. В общем, как у Бертолуччи.
Такая подача истории — фрагментарно — будто соединяется вновь разорванное на куски полотно — она впечатляет. Она не отпускает ни на секунду. И вот взамен страху, что разорванные куски не сойдутся, вдруг наступает облегчение — все сошлось… все ясно. И остается над чем подумать.
Эта манера повествования, кстати, соответствует и самому герою — в начале туманно-привлекательному, а к концу — даже ненависти не возникает. Настолько он пуст. Изначально пуст. Что влезли в него по жизни одни только холод и грязь. Вот в чем гений мастера Бертолуччи. В тонкостях.
Талант Трентиньяна покоряет. После фильма «Мужчина и женщина» К. Лелуша и представить не можешь, что этот актер может столь искусно сыграть негодяя. И вдруг!
Фильм, как ни странно, не завоевал выдающихся призов. Премия — рекомендация международного евангелического жюри, да «приз симпатий» от журналистов в рамках Берлинского кинофестиваля 1970 года — не в счет. А ведь кино, снятое 30-летним Бертолуччи, более, чем примечательное. И название — как приговор. Собственно, посмотрев еще советского образца черно-белую перемонтированную версию фильма, я и узнал значение этого слова. В своей картине Бертолуччи осмысливает конформизм, как социальное явление, особенно опасное в переломные периоды истории, когда на кону жизни целых поколений, судьбы многих стран.
Итак, конформист — это итальянский аристократ Марчелло Клеричи из деградировавшей семьи, но с блестящим образованием. Он принимает фашизм, но исключительно ради собственного благополучия и «спокойствия». Он видит в фашизме карьерные возможности и «убеждает» себя в правильности выбора, общаясь с далеко неполноценными сторонниками этой идеологии — слепцом Итало и сошедшим с ума отцом Клеричи. Убежденный марксист Бертолуччи, конечно, блестяще показал ущербность идеологии фашизма, представив еще один образ — старательного служаку Монганьело, приставленного «помогать» Клеричи в осуществлении зловещего и циничного задания — убийства профессора-антифашиста, у которого в свое время учился главный герой. Конфликт главного героя с самим собой набирает силу и заканчивается полным крахом его, как личности, оставляя в душе лишь конформизм, с которым Клеричи дождался поражения фашизма, чтобы не задумываясь отречься и от него.
Если бы сценарий сводился лишь к вышеозначенным мыслям, то фильм уже бы стал неординарным. Этого не могли не заметить в СССР, когда перекроили творение режиссера и почему-то сделали его из цветного черно-белым. В советском кинопрокате «Конформист» стал пропагандистским обличением фашизма, а от всего остального в фильме решили избавиться. А зря.
Начнем, хотя бы с попыток еще молодого режиссера осмыслить психологические корни конформизма. Как так получилось, что часть аристократии поддержала Муссолини, чья социальная база, как известно, мелкие лавочники и малограмотная крестьянская масса (типичный представитель — уже упомянутый Монганьело). Почему церковь оставалась толерантной фашизму? Цензурированию было подвергнуто и фрейдистское осмысление неустойчивости психики героя. Вместе с 30 минутами «вырезанного хронометража» ушли замечательно красивые планы и кадры, насыщенные символикой и поддерживающие смыслы. К счастью, справедливость восторжествовала, и теперь есть все основания для того, чтобы пересмотреть фильм и насладиться бесподобной игрой Жана-Луи Третиньяна (Клеричи) и обворожительно красивой и талантливой Доменик Санда (Анна).
Итак, «Конформист» — выдающееся «умное» кино в лучших традициях итальянской школы неореализма (основоположник — Ф. Феллини), по-прежнему глобально актуально, как приговор философии «конформизма», как антифашистский манифест, как призыв к неравнодушию.
