«Charlie Kaufman writes the way he lives... With Great Difficulty. His Twin Brother Donald Lives the way he writes... with foolish abandon. Susan writes about life... But can't live it. John's life is a book... Waiting to be adapted. One story... Four Live»
Взявшись за адаптацию книги журналистки Сьюзен Орлеан «Похититель орхидей», знаменитый сценарист Чарли Кауфман оказывается в душевном и творческом тупике. Странные чувства, овладевшие им, мешают ему работать. Но однажды Чарли решает описать в сценарии всё происходящее с ним. Вскоре автор замечает, что действительность и вымысел начинают переплетаться самым причудливым и неожиданным образом.
Дональд, в качестве примера фильма о цветах, приводит «Цветы для Элджернона». На что Чарли ему отвечает: «Это не о цветах; кроме того это не кино». На самом деле существует две экранизации этой книги - фильм «Чарли» (Charly) 1968 года и телевизионный фильм «Цветы для Элджернона» (Flowers for Algernon) 2000 года.
Один из самых необычных из отсмотренных мною фильмов. Фильм-загадка, фильм-мистификация, фильм-исповедь. «Одна история — четыре жизни», — говорится в слогане, и фильм, действительно рассказывает нам эту одну, но многослойную и глубокую историю.
Чарли Кауфман написал, по сути, историю о себе самом. Написал с иронией о Голливуде, и с куда более горькой иронией о себе. Если вы хотите увидеть красочную историю о Голливуде и жизни его обитателей, то скорее всего вы ее как раз и не увидите. Какие ваши ассоциации при фразе голливудский сценарист? Наверняка воображение рисует красивый автомобиль, большой дом, шикарных женщин, переговоры в лучших ресторанах со студийными боссами, и вот мы уже видим красиво обставленный кабинет писателя, где он сидит и с легкостью черкает свой очередной заказ — адаптацию романа известной журналистки. Представили? А теперь все это можно благополучно забыть.
А теперь представьте себе толстого и лысеющего парня в старой потертой сорочке, которого выгоняют со съемок фильма по его же собственному сценарию с криком: «мужик, вылезь из кадра, а то мешаешь». Потом он возвращается домой, где уже некоторое время живет брат-бездельник, надоедающий своими советами и вопросами. У него нет девушки, он испытывает постоянное сексуальное неудовлетворение, у него даже не хватает смелости поцеловать девушку после свидания или пригласить симпатичную официантку на выставку. К тому же он страшно нервничает и потеет по каждому пустяку на встрече с представителями студии, собирающейся поручить ему адаптацию книги. Он хочет создать что-то оригинальное, небанальное, но идей стоящих у него нет, хоть надо переделать всего-то готовое произведение, его бросает из крайности в крайность, ему снятся кошмары, он до неприличности робкий и нерешительный, да что тут говорить он сам себе не нравится. Все же иногда в его голове появляются обрывочные полубредовые идеи, и тогда нужно лишь вовремя добежать к диктофону и записать их.… Но это все не то, а ведь и продюсеры уже поджимают сроками, а просвета даже не видать. И Кауфману и сыгравшему ему Николасу Кейджу прекрасно удалось передать проблемы творческой личности творческого процесса.
После фильма я сильно зауважал Чарли Кауфмана — не припомню даже, чтобы кто-то из Голливуда так предельно честно и с самоиронией о себе рассказал.
Другое дело Дональд Кауфман — простоватый и непосредственный (по крайней мере, таким он кажется в начале) брат главного героя, который хоть и не так успешен как его братец, зато и со всем остальным у него полный порядок. У него никаких проблем с женщинами, или в общении с другими людьми. Он даже берется за написание сценария — типичного и до невозможности заштампованного, но как, ни странно быстро с ним справляется, да еще получает неплохие отзывы боссов и хорошие шансы на его, собственно, экранизацию. Зато в конце истории он так легко открывает своему братцу глаза на окружающий мир, что тот только диву дается — все гениальное просто, Чарли, а ты так парился. Очень симпатичный персонаж — единственный несуществующий среди четверки главных героев, но такой необходимый для ее понимания. Кстати, могу ошибиться, но Дональд Кауфман — единственный несуществующий реально человек, номинировавшийся на премию «Оскар». Ох, уж эти мистификаторы братья Кауфманы…
Мэрил Стрип сыграла очень неоднозначного, в целом негативного, но очень несчастного персонажа. Знаете, мне всегда было очень интересно наблюдать хороших актеров в отрицательных ролях. Ведь в начале подобного фильма всегда поневоле симпатизируешь приятному тебе актеру, и если к концу фильма он успевает тебе разонравится, не в плане его игры, конечно, а в смысле отношения к его персонажу, то такую роль можно назвать выдающейся. Сама Мэрил в одном из своих недавних интервью жаловалась на отсутствие хороших сценариев, которых за год собирается, по ее словам, максимум три штуки, и тут же с какой-то даже ностальгией вспомнила «Адаптацию». И ее можно понять — фильмов с настолько глубокими и искренними сценариями очень немного. Из относительно недавних фильмов на ум приходят разве «Часы» Стивена Далдри. Фильм, кстати, того же года и с той же неподражаемой Мэрил Стрип в роли, да еще к тому же и конкурент «Адаптации» за «Оскар». Который кстати ни первый, ни второй так и не получили, а «болванчик» достался «Пианисту» Полански — вот уж, действительно, богатый год достался на хорошие сценарии. Что касается, собственно Мэрил, то она играет Сьюзен Орлеан, ту самую журналистку, по книге которой Кауфманом и пишется адаптация. Она вполне успешна и независима. Но только в глубине этой несчастной души можно разглядеть всю ту боль, которая так красиво скрывается за всей этой ежедневной суетой. И, надо сказать, игра миссис Стрип таки позволяет нам заглянуть в ее самые темные закоулки.
Ну и собственно украшение фильма и всей истории — Крис Купер, вернее его персонаж по имени Джон Лароч. Человек, легко окунающийся в самую глубь любого дела, и так же легко могущий в один момент отказаться от дела вокруг которого крутится вся его жизнь. Зато всему, чем бы он ни занимался, он отдается полностью. Он презирает условности и приличия, он живет тем, чем занимается. И если оно ему вдруг разонравится, он с легкостью об этом забудет. Этот человек делает в жизни то, что хочет и, плевать ему как на него посмотрят другие. Его персонажу удивляешься, восхищаешься, и даже слегка завидуешь. От того, что прекрасно понимаешь, что скорее всего подобная мысль в собственной голове, скорее потонет в ворохе ежедневности и обыденности и ты подобно персонажу Стрип из этого фильма или как скажем персонажей «Львов для ягнят» скорее всего останешься в хорошо укатанной колее, чем уподобишься Джону Ларочу в его стремлении жить как сердце велит. Грустно? Вряд ли, это всего лишь наша жизнь. И все же немного печально…
P.S. Вопрос для раздумий к смотревшим фильм: Вам не показалось какая злая ирония в судьбах двух «банальностей» (Чарли и Сьюзен) и двух «неординарностей» (Дональда и Джона). Что, в самом деле, лучше: достойно и спокойно прошагать жизнь или ярко, но недолго гореть, освещая путь первым?
Про «Адаптацию» я был наслышан задолго до того, как решил ее посмотреть. Фильм лежал у меня несколько лет, ожидая своего часа, коробка покрылась пылью толщиной чуть ли не с палец. Признаться, два фильма по сценариям Кауфмана — «Быть Джоном Малковичем» и «Вечное сияние чистого разума» — в списке моих самых любимых, так что «Адаптацию» я сел смотреть вполне готовым увидеть зрелище странное, изощренное и если не эстетское, то, по меньшей мере, взыскательное. Самое интересное в фильмах по сценариям Кауфмана — это сюжетные сюрпризы. Чарли Кауфман, как никто другой, умеет забавляться со зрителем, играя с его совершенным непониманием происходящего и неожиданностью каждого следующего шага. Вопрос «Ну и что дальше?» в этих фильмах вполне правомочен, это же не «Трансформеры», где еще не начав смотреть фильм, можно дословно пересказать сценарий. К каждому новому фильму Кауфмана нужно по-новому адаптироваться, потому что случиться в них может абсолютно все, что угодно! Он мастер головоломных парадоксальных сюжетов и сюрреалистического их воплощения.
У Чарли Кауфмана в башке, судя по всему, много помоев. Нормальные сценаристы пишут сценарии, а помои оставляют на откуп пожирающим мозг каждого уважающего себя творческого человека тараканам. Кауфман подумал — а вдруг помои могут чего-то стоить? Взял, и выплеснул их на бумагу, а то, что получилось — отдал старому знакомому Спайку Джонсу, которому не впервой копаться в хитросплетениях кауфмановских замутов, так что тот не особо удивился, а снял фильм. И фильм этот в очередной раз поднял фурор в среде киноэстетов и критиков, собрал впечатляющий ворох наград и даже неплохую кассу. И все сразу стали дружно жалеть бедного Чарли Кауфмана, который в таких муках создавал вместе с покойным братом новый шедевр. Ведь Кауфман — это милый, нерешительный тютя с катастрофическим выпадением волос, инфантильностью во всем, потными ладошками и склонностью к полноте, не умеющий общаться с женщинами, усталый, пессимистичный, чуть ли не суицидальными наклонностями.
Наверное, большинству зрителей даже невдомек было, что Кауфан всех просто развел. Вот именно — своими помоями. Задушевной беседы рефлексирующего интеллектуала со зрителем-психоаналитиком не было. В кресле напротив зрителя сидел довольно нахальный, циничный и весьма задиристый тип, который над зрителем вволю поиздевался, рассказав выдуманную от начала и до конца историю своих «трудных» творческих поисков. Как же, будет он изливать душу! После того, как он пробил дырку в мозг лжеМалковича и заставил зрителя жалеть не нуждающегося в жалости великого актера, после того как он адаптировал под себя «человеческую природу» в «Звериной натуре», было уже ясно, что ничего обычного и правдивого он не покажет. А вся эта какофония из самого себя, реальных людей вокруг, заигрываний с происходящим раньше, теперь и в будущем, а также с происходящим в настоящем, прошлом и будущем, но в воображении, причем не только самого Кауфмана, психоанализом, философией, — судя по всему, одна большая мистификация и насмешка.
Лукавый Кауфман, веселый Кауфман, Кауфман-итриган и эпатажный фальсификатор, ничуть не похожий на жалкого паникующего Николаса Кейджа, заставил критиков вертеться подобно ужам на сковородке, стремясь перещеголять друг друга в киношных терминах и глубокомысленных изречениях, зрителей — стыдливо прятать глаза, не зная — ругать или хвалить то, что всем так нравится, но чего они совершенно не поняли, а киноакадемиков потеть, словно тот самый лжеКауфман и решать скоропалительно — дать или не дать чертову умнику Оскар и как он разделит Оскар с братом, которого у него нет. Не дали. Потом дали, когда Кауфман смягчил напор и облек свою шизофрению в романтическую оболочку. Не смогли не дать.
О сюжете, как я уже сказал, здесь говорить бессмысленно. Он скачет по временам, историям и картинам, он стремителен, как человеческая мысль и вальяжно пассивен, как старый клоун на пенсии. Он философичен в той мере, которая нужна зрителю, чтобы поверить в его философичность, но ни граммом больше, правдив настолько, насколько Кауфман посчитал нужным приоткрыть завесу тайны над своим Эго и скомкан также, как скомканы мысли в голове у того самого лжеКауфмана. Кауфман путает, петляет и выводит на концовку, в свете которой хочется задать вопрос — что курит этот парень? Откуда при всеобщем кризисе сценариев в Голливуде у него всегда чокнутые, но такие классные и так сильно отличающиеся от поточных картин идеи? Либо Кауфман и вправду гений, либо смельчак, либо наркоман. Или у него просто очень ловкий агент, который умудряется пристраивать в консервативном и трусливом Голливуде всю ту мозговыносящую наркоту, которую Кауфман продает под видом сценариев. Серьезно — на него ведь так легко подсесть. Я «Малковича» смотрел раз 6, и «Адаптацию» сразу после просмотра захотелось пересмаковать еще раз! Кауфман гипнотизирует, усыпляет бдительность реалистичностью происходящего сюра!
Почему такие актеры, как Кейдж, Стрип и Купер, которым предлагают в кино немало ролей, выбрали именно эти? Судя по итогам работы и созданным ими образам, их привлекла возможность художественного осмысления собственных головных помоев. Безусловно, это роль Кейджа. Не ему с его косульим взглядом играть крутых парней, а вот в «Адоптации» к нему адаптируешься быстро и веришь ему безоговорочно. Толстый, потный, непривлекательный, испуганный. Зато РОЛЬ, а не штамп. Да и Мэрил Стрип поймала свою роль — между ее героиней в начале и ее же героиней в конце нет ничего общего! А Крис Купер так самозабвенно рассказал нам с экрана о значении и смысле нелегкого «подвига» настоящих «ученых».
Безусловно, к этой ленте нужно адаптироваться, как и вообще ко всему, что творит этот псих — Кауфман со своими подельниками. Зато если адаптируетесь, вам откроется великая истина! Шучу! Просто принимайте правила предложенной игры и тогда фильм не покажется ни скучным, ни малоинтересным, ни мало увлекательным. Высокохудожественный сюрреалистический аттракцион, издевательски ироничное надувательство, удостоенное гран-при жюри и Серебряного медведя в Берлине. Они, наверное, не знали, за что дать и дали просто гран-при — за безупречность кауфманистского шизоидального вранья.
Это очень тонкий стеб. Над самим Чарли Кауфманом, над Голливудом, над зрителем. Да, в фильме очень много подтекстов, которые понять сложно. Почти все люди в фильме-реальные. Кроме брата Чарли Кауфмана -Дональда. И то, что он есть в титрах — шутка, не более.
Самое интересное — Кауфмана ДЕЙСТВИТЕЛЬНО попросили адаптировать книгу «Похититель орхидей», это реальная книга. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО её так… адаптировал. Всё происходящее в фильме делится на реальные события и фантазию Кауфмана, причём не всегда легко понять, где реальность, а где нет. Очень много отсылок к разным вещам…
Действительно, по глубине фильм близок, скорее, к «Бойцовскому клубу». Но он другой. Всё же это юмор.
В те времена, когда Николас Кейдж еще играл в «нужных» фильмах и не растрачивал свой талант попросту, а Чарли Кауфман думал, что же этакого включить в свой сценарий, чтобы всех охватил шок, вышла картина режиссера Спайка Джонза под названием «Адаптация». Картина, оставляющая несколько двоякое итоговое впечатление, но запоминающаяся своей искренней оригинальностью на долгое время. Что можно утверждать уже с точностью, второй по счету просмотр этой ленты оказывается несколько отличным от того, что было получено изначально.
«Адаптация» — фильм о сценарном неблагодарном поприще, так как при всей своей ясности профессия носит какой-то магический характер, проекты, посвященные этому процессу, всегда вызывают здравый интерес. Таковые картины зачастую отличаются какой-то приятной странностью, будь то «Бульвар Сансет» или тот же «Бартон Финк» Коэнов. У Чарли Кауфмана тоже не все так просто, ему есть, что сказать, как все закрутить и отдать на адаптацию режиссеру, а в нашем случае Спайку Джонзу, который является не таким уж и далеким человеком для Кауфмана, сотрудничают они давненько.
Не знаю, на самом ли деле с Чарли творилось все то, что преподносит фильм или он в муках, в поисках идей сочинил подобное. Об этом знает только сам Кауфман, но факт остается фактом, мучиться пришлось всем. И режиссеру, и актерам во главе с Николосом Кейджем, и в первую очередь нам, т. е. зрителям. Самый основной минус всей этой истории, который так и просится показаться публике, это явная затянутость повествования. То есть не было взято на учет то, что говорилось в самом фильме, на том самом семинаре сценаристов, где ясно и четко было сказано: «Не нужно мучить зрителя, не нужно заставлять их ждать». А помучиться нам придется. Хотя, уже после просмотра «Адаптации» в голову приходит логичное объяснение затянутости — нам попытались передать именно ту атмосферу, которая бы олицетворяла всю жизнь сценариста. Жизнь в поисках, в решениях, вопросах, ответах, снова вопросах и съедание самого себя изнутри. Если это все действительно так и есть, то реализовать это удалось с блеском. Вот только зрителю, который собирается смотреть ленту, нужно этот факт учитывать заранее и делать выбор исходя из своего душевного состояния, смотря на собственное настроение.
Если вспоминать тот самый знаковый семинар, который посетил Чарли Кауфман, то там была сказана замечательная вещь: «В жизни каждый день что-то происходит». И это действительно так, даже самая пресная жизнь, каковой она может казаться из различных ракурсов, богата на события. В этом повествовании о поисках сценаристами своей музы значимые события произойдут тоже, нужно лишь набраться терпения и подождать, и тогда фильм вам отплатит сполна. Действо выстрелит именно тогда, когда особо ничего и не ждешь, но на что-то этакое надеешься, а «Адаптация» берет и своим ходом смешивает игровые жанры, словно разнокалиберные пули.
Этот фильм не только об адаптации книги в сценарий. Он также об адаптации человека к сложившейся ситуации, словно прекрасная орхидея приспосабливается к жизни на болоте. Так и здесь. И вот, Чарли Кауфман сидит возле раритетной печатной машинки, но не слышно, как он стучит пальцами по клавиатуре, он не может найти себя, свою музу, идеи не посещают голову, и нет той самой «эврики!» в виде загоревшейся лампочки над головой, есть только угнетающее состояние и самокритика: «Я толстый глупый зануда, который не нашел места в своей жизни». А смотря на своего брата, у которого наоборот все идет отлично, Чарли просто выжимает из себя последние соки, снижая и без того низкую самооценку.
А что необходимо сделать в такой тяжелой для человека ситуации? Тут советы раздавать просто бессмысленно. Все люди разные — кому-то нужна строгая концентрация, кому-то необходимо отвлечься, кто-то просто нуждается в упомянутом выше совете от брата, или еще какого близкого человека, а может от профессионала, коллеги по профессии. Талантливый человек всегда найдет правильное решение и выйдет из того или иного положения, пусть ради этого даже понадобиться пойти на какие-то жертвы.
По сути своей «Adaptation.» является хитрым способом высмеивания различных человеческих недостатков. Перед нами чистого рода стёб от Чарли Кауфмана, причем стёб, как над всем кинематографом, так и над обычными людьми. Сам образ все того же Чарли Кауфмана на экране в исполнении Николаса Кейджа, это собирательный источник всех человеческих недостатков, которые смешиваются с гениальной сущностью каждого. А это все лишний раз доказывает, что даже звезды, это самые обычные люди со своими проблемами, что и видно по Кауфману. Что касается Кейджа, то заметно, что он уделил достаточно много времени тому, чтобы подготовиться и успешно вжиться в роль, да ему просто не позволили бы сыграть иным образом, ведь Чарли Кауфман всегда был рядом и давал какие-то советы, сомнений нет. Да и не зря ведь Николас пузо отрастил и так усердно старался.
Многие зрители уже страдают от обыденных лент, а «Адаптация» Спайка Джонса поможет найти некоторую оригинальность. Пусть картина не такая уж и спешная, как хотелось бы, пусть динамика немного похрамывает, зато необычное построение и подача сюжета оставят след в вашей памяти, равно как и сюжет, доносящий свою странность. И где мы еще все увидим Николаса Кейджа постоянно критикующего самого себя? Где можно заметить проницательные глаза Криса Купера? Именно в фильме «Адаптация». Конечно, шедевра обещать смысла нет, но качество можно гарантировать.
Это гениально! — кричали мои мысли, когда я, как завороженная, смотрела «Адаптацию». Это шедевр! Однозначно! Я бы подарила ему все премии мира. Воистину, стоит создавать конвейерные фильмы, чтобы среди них откапывать такие шикарные киноленты и радоваться своей находке.
В нем нет ничего лишнего, но полно личного. Да, да, это тот самый парень, который создал «Вечное сияние чистого разума» и «Быть Джоном Малковичем». У Кауфмана есть редкостный дар залазить в голову к чужим людям. Как бы раскрывать их для окружающих. «Адаптация» — это личное.
- Ты такой оригинальный. Хотелось бы найти дверь в твои мозги.
- Поверь мне, там ничего весёлого.
Мы без особого стеснения наблюдаем за всеми передвижениями идей Чарли, за его сомнениями, фобиями. Встреть мы этого человека в реальной жизни, тут же потеряли бы к нему интерес. Но в фильме он запускает нас в настолько глубоко личное, что мы начинаем чувствовать себя им, сопереживать ему, улыбаться его юмору.
В противоположность в симпатичному Кауфману (Эх, покажите мне женщину, которая не мечтает о таком красавце — мужчине, как Николас Кейдж) мы встречаем другого персонажа — Джона Лароша. Однако, у этого ходячего антисекса встречаются настолько проникновенные вещи, что хочется поставить фильм на паузу, закурить сигарету и долго размышлять над тем, что он говорит.
- Самое необыкновенное в том, что у каждого из этих цветков
свои личные отношения с насекомым которое их опыляет. Некоторые орхидеи выглядят точно так же, как некоторые насекомые, так что это насекомое летит к
этому цветку, к своему двойнику, своей родственной душе. И оно хочет всего лишь
заниматься с ним любовью. Когда насекомое отлетает, оно замечает другую родственную душу, и с ним тоже занимается любовью, а, значит опыляет его. И ни цветок, ни насекомое не понимают сути своего любовного акта. Откуда им знать, что мир живёт благодаря их маленькому танцу? Но это так. Благодаря этому простому акту происходит нечто большое и великолепное. В этом смысле они показывают нам, как надо жить. Что единственный барометр жизни — наше сердце. Что когда вы замечаете свой цветок, вас не остановит никакое препятствие.
Конечно, там есть женщина. Неоднозначный персонаж Сьюзи, которая открывается нам заново в каждой сцене. Мерил Стрип, женщина — восторг. Такие неповторимые образы способна создавать только она. Тонкая, чувствительная и не смотря на это шокирующая. Ее персонаж — это драма женщины среднего возраста, усталой женщины, которая запуталась в себе.
Существует слишком много идей, вещей и людей. Слишком много путей. Я начала приходить к мысли, что страстно чем-то увлекаться стоит уже потому что это уменьшает мир до управляемых размеров.
Фильм удивителен тем, что мы наблюдаем за персонажами, которые далеки от нас, а видим в них себя. Скажите мне, много вы знаете рефлексирующих сценаристов, угнетенных жизнью журналисток или фанатиков бутонов орхидеи? То-то и оно, что эти персонажи будто с другой планеты, но их мысли близки нам, заставляют задумываться о чем — то личном для себя.
- Знаешь, мне нравиться, что в компьютер уходишь с головой, но всё равно он не живая вещь, которая может уйти, или умереть ещё что.
- Жизнь наполнена вещами, которые подобно этой орхидее-призраку. Они прекрасны в воображении, в них легко влюбиться, но что-то в них есть… нереальное… мимолетное… и недосягаемое.
Фильмов, подобных «Адаптации» крайне мало. Они похожи на ту самую орхидею -призрака. Их трудно найти, но увидев один раз влюбляешься и хочешь снова прочувствовать все эмоции как в первый раз. Обычно в фильме присутствует всего одна мысль, идея, которая размазана на все полтора — два часа. В «Адаптации» столько идей, что голова идет кругом. Это не развлекательное кино. Это нечто большее.
Как и «Быть Джоном Малковичем», к которому этот фильм нас постоянно отсылает, «Адаптация» надолго оставляет зрителя в раздумьях после финальных титров. Все оказывается гораздо глубже, чем может показаться вначале.
Главного героя зовут также как сценарист этого фильма — Чарли Кауфман, то есть это метафора: человек сам творит сценарий собственной жизни. Однако тот Чарли, который в фильме, не только не хозяин своей судьбы, он даже сценарий самостоятельно дописать не может, за него это делает сама жизнь. Вы можете сказать, что Я выдумываю, и Чарли не вкладывал в фильм подобной идеи, тогда остается признать, что совпадение этих имен случайно, так как идея об автобиографичности мало правдоподобна — все остальные персонажи явно вымышленные.
Нашему герою предстоит задача адаптировать произведение некой Сьюзан Орлин (Мэрил Стрип). Книга «Похитители орхидей» была посвящена Джону Лярошу, человеку увлеченному, знающему все об орхидеях. Прежде чем написать книгу, Сьюзан много общалась с героем, чтобы глубже приникнуть в его личность.
Продюсеры торопят Чарли, а он все никак не может даже начать сценарий. Казалось бы, что проще — написать сценарий близко к тексту книги, но Чарли не хочет, чтобы адаптированный вариант был о Ляроше, он должен быть о цветах, но как это сделать он не знает. Он, пожалуй, сам не знает, что именно он хочет. Эта его беспомощность выглядит, по меньшей мере, странно для человека, на счету которого, несколько талантливых сценариев, ведь книга уже есть, и сама адаптация — это все равно больше технический, чем творческий процесс.
И правда, где ему найти вдохновение: в личной жизни все глухо, с писательницей Сьюзан он боится встретиться — приходится перечитывать исходный текст. Те кусочки книги, которые нам показывают в фильме, дают представление о ней как об очень оригинальном произведении. Жизнь Лароша, который оказывается непростым браконьером, а также многогранность его личности настолько интересны, что можно предположить, что даже если сценарий Чарли был просто техническим переложением книги на язык кино, то он имел бы успех.
Так что же получилось в итоге у Чарли, героя фильма? С точки зрения жанровой принадлежности, в начале это фильм-биография Ляроша, затем Чарли вводит сценарий самого себя, и фильм приобретает оттенок драмы, а под конец он становится триллером и приключением, правда поступок Сьюзан кажется совершенно неадекватным.
В понимании фильма, очень важен разговор Сьюзен и Лароша, который, в том контексте, кажется почти неважным, но если применить его ко всему фильму, то в этих словах открывается иной смысл. Они рассуждают об адаптации, и выясняется еще два смысла это слова: приспособление растений к условиям обитания и человека в обществе. То есть создатели фильма заранее предупреждают о том, что фильм нельзя трактовать однозначно.
Одним зрителям просто понравится этот фильм с хорошей игрой актеров (М. Стрип и Н. Кейдж) и неожиданным поворотом сценария в конце. Другим, более искушенным в кино, зрителям, не понравится наличие большого количества киношных штампов (противопоставление двух братьев-близнецов, главный герой неудачник), а также дикое смешение стилей, которое кому-то может показаться безвкусицей.
Но в этом и есть гениальность этого фильма: фильм Спайка Джонса и Чарли Кауфмана о том, как не надо писать сценарий. О том, как в Голливуде хорошую книгу даже самый оригинальный сценарист превращает в кич. Конечно, Кауфман не мог сказать об этом прямо, и поэтому прибег к иносказательности.
Правда, между строк, он все же нам демонстрирует свое отношение к голливудскому кинематографу: например, Чарли говорит Дональду: «единственная тема, более избитая, чем серийные убийцы — это раздвоение личности». Для российского зрителя, подобная адаптация произведений — вообще явление не понятное, так как все мы выросли на экранизациях с их бережным отношением к первоисточнику.
Основную фразу в фильме произносит героиня Мэрил Стрип: «Адаптация — это позор, это почти как побег».
… а стоит ли вообще пытаться? Смотрите и решайте. Только помните фразу из книги Сьюзан Орлеан:
«Страстно чем-то увлекаться стоит уже потому, что это уменьшает мир до управляемых размеров.»
В фильме, на мой взгляд, отражено противостояние жизненных укладов, воззрений и приоритетов. 2х2: Чарли&Сьюзан vs. Дональд&Джон.
Чарли и Сьюзан — люди, которые достигли того или иного успеха в профессии, но ощущающие свою жизненную несостоятельность. Дональд и Джон — увлеченные прожигатели жизни, которые тратят свое время исключительно на интересующие их вещи.
Кто победит в этом противостоянии? И что означает здесь «победа»?
Однозначно фильм неоднозначный. Но о некоторые моментах можно говорить с уверенностью:
- сценарий чудо как хорош! В нем много мысли, много движения, много переживаний и разнообразных поворотов событий;
- актерский состав подобран превосходно. Актеры (а они более чем известные) почти сразу перестают восприниматься как Кейдж-Стрип-Купер, а становятся Кауфманом-Орлеан-Ларошем. Они проживают эти жизни, мы это видим, но не видим того, как они адаптируются к ролям. Это ли не мастерство?
- ирония, на грани цинизма, с которой изображены все персонажи, полноправно хозяйствует все 114 минут… но это не «комедия» в общепринятом смысле этого слова. Скорее драма;
- понятие «адаптация» играет всевозможными красками, давая зрителю огромный простор для фантазии;
- саундтрек (я имею ввиду «Happy Together»), похоже, надолго обосновался в моем плей-листе;
- это одна из лучших (едва ли не самая) ролей Кейджа.
За что я несказанно благодарна природе, так это за то, что дала мне такую возможность, как МЫСЛИТЬ. Именно эта черта свойственна подавляющему большинству людей. Не важно, как относиться к этому фильму, позитивно или негативно, но он заставляет думать. С этим сложно не согласиться.
Фильм гениален. Хочется так начать рецензию. Или не так? Может, сначала написать о том, как я утром встала и решила посмотреть «Адаптацию», потому что она давно висит в моей папке «Найти в интернете» на КиноПоиске?
Или лучше начать с самого начала. С моего рождения. Показать, как я полюбила кино и в какой момент это случилось. И что меня привело к просмотру данного фильма. О фильме ли я хочу написать? Или о себе?
Вот именно такое запутанное настроение у главного(?) героя фильма Чарли Кауфмана. А между тем, ему надо написать сценарий. О цветах. Или все-таки не о цветах?
Однажды я уже хотела посмотреть «Адаптацию», остановилась на первых пяти минутах. Уже не помню, почему. Но мне понравилось настроение фильма. Главного героя. Эдакий, считающий себя неудачником, неврастеник, с кучей комплексов и ненавистью к своей жизни. Внутренний кризис — очень модная и злободневная тема в нашем хаотичном мире.
И теперь мне удалось посмотреть фильм полностью и могу сказать, что он приятно удивил, показывая изначально безысходное, упадническое состояние Чарли, который хочет написать нединамичный сценарий. И, вроде, о цветах. В котором люди не будут меняться, ничего в итоге не поймут, не сделают умозаключений, а просто потратят время зрителя на «ничто».
Так и было с этим фильмом. Он тратил время зрителя на полное «ничто», вводя нас в легкую форму депрессии, потому что по сути в нем ничего не происходило.
-Ничего в мире не происходит? У вас что, вытекли все ваши сраные мозги? Людей каждый день убивают. Вокруг геноцид, война, коррупция. Каждый чертов день кто-то где-то в мире жертвует своей жизнью для спасения другого, каждый чертов день где-то кто-то принимает осознанное решение убить кого-то. Люди находят любовь, теряют её. Если вы не можете найти такие вещи в мире, значит, друг мой, вы ни хрена о жизни не знаете. И тогда, какого хрена вы тратите мои ценные 2 часа на ваш фильм? Он ведь совершенно бесполезен, он мне на хрен не нужен. Он бесполезен!
-Да, спасибо.
-Не за что.
Эти слова в фильме звучали как призыв к самому фильм. И в процессе, как главный герой стал находить выход из своего творческого тупика, фильм стал действительно раскрываться перед нами и показывать, что жизнь динамична и мы должны уметь меняться. Это и есть адаптация.
А иначе нет никакого смысла.
И в соответствии с идеей об адаптации в фильме есть особенность: все главные герои изначально производят одно впечатление и в самом итоге меняют его в корне. Брат Чарли Дональд изначально казался глупым, паразитирующим существом, но в итоге раскрылся как характер более сильный характера Чарли. Сьюзен обретает к концу фильма совершенно несопоставимые черты с той Сьюзен, которая в начале фильма пишет книгу. Да и самого Чарли не обошли изменения.
Фильм можно разделить на две совершенно разные части. Начало и конец. И всё сочетается в одной киноленте на столько грамотно и органично, что сложно к чему-то придраться.
Я получила огромное удовольствие от просмотра. И Николас Кейдж впервые так понравился на экране.
«У людей всегда столько идей! Перед ними лежит столько путей…»
Трудный для понимания своеобразный фильм. Не для каждого. Кому-то он покажется скучным, кому-то слишком странным — и в том, и в другом случае этот кто-то решит посмотреть что-то другое. Но тот, кто решит досмотреть, так и не узнает, что же он почувствовал, когда фильм закончился. Он не сможет оценить даже субъективно, так как фильм неоднозначен.
Он о творческом человеке, пытающемся написать еще один свой хороший сценарий по книге о цветке, но эта задача превращается для него в мУку. Фильм о его брате, которому слово «мУка» вообще не знакомо, он с легкостью относится к окружающему миру и тоже пишет сценарий — с кучей штампов и клише, но взахлеб рассказывая о своем успехе брату. Фильм о поиске, о любви, о дружбе и привязанности, о неловкости, шпионстве, братьях-близнецах, кино, криминале, иронии судьбы, он о цветке… Много еще о чем. Намешали здесь очень и очень много. Творческий процесс показан точно, но с другой стороны, не каждому интересно смотреть на этот творческий процесс, перемешанный с кучей всего по пути. Если бы все на нем заканчивалось, может, фильм был бы более привлекательным.
Не спорю — есть неожиданные моменты, но они смотрятся, как солянка, как проба пера сценариста, полет фантазии, смешанные мысли, выливающиеся в экран — вот он творческий процесс во всей красе. Честно — все время ждала, когда кадры оборвутся и будет показан Чарли, который с улыбкой на лице заканчивает сценарий. Но я, наверное, подумала предсказуемо. Этот фильм не из таких. При просмотре возникла ассоциация с фильмами Девида Линча — вроде ясно, а вроде нет.
И сама атмосфера фильма странная — не то, что штампуют в Голливуде. Болота, цветок, совершенно неординарная пара, которая в другой ситуации, скорее всего, никогда бы не образовалась — журналистка и неопрятный грубый мужлан, помешанный на орхидее.
Кейдж понравился — забавная у него роль. Точнее, роли. Кучерявый лысеющий нервный тихоня и его энергичный жизнелюб брат.
Мерил Стрип удивила отрицательной ролью. Необычно наблюдать ее в подобном качестве. Сьюзан отталкивает.
Но больше всего понравился цветок… Орхидея-призрак. Она ведь главная героиня… Есть в ней что-то демоническое. Белые рожки в миниатюре, или мини-серпантин. Белоснежный цветок среди грязного болота и крокодилов.
Вот такое же впечатление и остается после просмотра.
Дует Спайка Джонза и Чарли Кауфмана, уже однажды подарил необычную ленту под названием «Быть Джоном Малковичем», в момент, когда многих пытал спорный вопрос об итоговом результате, вопреки всему, не назвать картину необычной и оригинальной удостоился мало кто.
И уж кто, как не эта нестандартная связка голливудских имен, попыталась перепрыгнуть самого себя в потоке воображения, нестандартного мышления и видения кинематографа. Картина «Адаптация», пожалуй, способна удостоится статуса картины с самым необычным сценарием за всю историю Голливуда.
Игра Николаса Кейджа в очередной раз заводит в тупик многих почитателей его таланта, который вопреки клеймо «коммерческого» актера, демонстрирует чрезвычайно тонкие образы обоих своих героев в картине.
«Адаптация» это творческий результат сценариста и режиссера, и подставлять какую-либо планку под его оценку очень не легко, но, в любом случае, фильм приятный к просмотру, и его просмотр для каждого — только дело времени.
С 24 по 27 ноября американский сценарист и драматург Роберт МакКи, автор знаменитой книги „История на миллион“, впервые проведет в Москве свою серию лекций по сценарному мастерству, которую он с успехом читает уже больше 15 лет... (...)
260.5 тыс., 
181.8 тыс., 
