Интересно, сколько людей при упоминании классического фильма Эдриана Лайна «9 ½ недель» вспоминают о вышедшей за десять лет до него картины итальянского режиссера Сальваторе Сампери «Скандал»? Боюсь, что единицы. Просто потому, что не видели и даже не подозревают о существовании ленты, которая, похоже, вдохновила мистера Лейна на создание своей знаменитой работы, а кроме того стала неплохим источником для цитат. Впрочем, это уже несколько иная история. В конце концов, снимая свое кино синьор Сампери ни о каких последующих реминисценциях на его тему не думал, да и впрямую обвинить Лейна и его сценаристов в плагиате вряд ли получится. Но осадок после нечаянного знакомства со «Скандалом» остается. И ладно бы итальянский вариант хоть в чем-то уступал американскому — скорее, наоборот, в каких-то моментах он его даже превосходит. Например, в напряженности действия и атмосферности, которая на протяжении фильма сгущается до предгрозового состояния. Сампери достигает этого эффекта с помощью постоянного напоминания о месте и времени происходящих событий с помощью звучащих за кадром отрывков радиопередач: мир стремительно несется в бездну Второй Мировой войны, так же как героиня фильма безостановочно падает в пропасть освободившейся от моральных оков сексуальности.

С героями сложнее: если Франко Неро и Микки Рурк сыграли своих персонажей приблизительно на одном уровне (и в схожем ключе — для итальянца, кстати, совершенно нетипичном), то Ким Бэссинджер в своей роли была куда ярче Лизы Гастони. Что позволило Эдриану Лейну добиться куда большей психологической достоверности, нежели его предшественнику. С другой стороны, Сальваторе Сампери только пробивал дорогу «темной стороне сексуальности» на большой экран, пусть и не один, а в компании таких персонажей, как Ренато Ползелли, Альберто Каваллоне и иже с ними. Но в отличие от большинства итальянских режиссеров 70-х годов пытался исследовать психологическую подоплеку сексуальных девиаций, а не просто шокировать зрителя всевозможными извращениями. От того и смотрятся его фильмы несколько иначе, нежели такие перлы, как «Мужчина, женщина, зверь» все того же Каваллоне или «Аморальность» Массимо Пирри.

О сюжете фильма можно особенно не распространяться: если вы смотрели «9 ½ недель», то уже его знаете. Разве что стоит упомянуть, что в отличие от фильма Лейна действие «Скандала» происходит во Франции накануне немецкого вторжения, что позволило Сампери добавить красок стремительно нарастающей энтропии в свое полотно. И еще один элемент, который в американском фильме просто не мог появиться по определению: для усиления психологического давления на женщину герой Франко Неро использует совращение ее несовершеннолетней дочери, эротическая сцена с которой стала квинтэссенцией «Скандала». Для Америки это было бы уже слишком (тем более, что и игравшей юную Жюстину Клаудии Марсани на момент съемок едва исполнилось 17 лет). Остальное — просто вариации одной и той же истории.

Подавленная сексуальность Элианы Мишо, живущей с мужем-профессором, всецело занятым своей работой (преподаванием французской литературы) и хобби (собиранием старинных ваз), сталкивается с откровенным мачизмом нового служащего, принятого на работу в принадлежащую героине фильма аптеку. Для того, чтобы раскрыть истинную суть женщины, Арман подвергает ее всевозможным унижениям и физическим страданиям, от которых Элиана приходит в ужас, но без которых в какой-то момент уже не может прожить. «Философия в будуаре» де Сада, принятая героем Франко Неро на вооружение, действует безотказно, но уродует психику Элианы. Ведь моральные запреты и ограничения, привитые женщине изначально, продолжают действовать, несмотря ни на что. А это рано или поздно включает механизм самоуничтожения: либо физического, либо морального. Единственный выход — порвать с жестоким любовником, но возможно ли это? И где предел, за которым Эрос превращается в Танатос? Сампери в первую очередь интересует именно этот вопрос, поэтому он заходит несколько дальше, нежели решился Эдриан Лейн. Но и цензурных ограничений у него было куда меньше, чем у шедшего по его стопам американца, предложившего публике гораздо более мягкий вариант подобной драмы.

Так или иначе, а история кино, как и любая история, сослагательного наклонения не знает. «9 ½ недель» стал одним из самых известных эротических фильмов в мировом кинематографе, а «Скандал» отправлен пылиться в архив. И насколько это справедливо — уже никому не интересно. В конце концов, история — это дама, которой слово «справедливость» никогда не было известно.