Доктор Крюгер хочет изменить подход к самоубийству. Он мечтает создать терапевтическую схему, при которой суицид будет не трагедией, а обычной медицинской процедурой. Его эксклюзивная клиника привлекает странных персонажей, желающих умереть: здесь и известный комик с раковой опухолью, и пожилая берлинская шансонетка, потерявшая голос, и мужчина, лишившийся всего на свете из-за пристрастия к азартным играм. Они объясняют доктору мотивы своего решения. Каждый из них имеет право на последнюю просьбу.
Сделайте меня это развидеть. (с) Автор неизвестен.
Актуальность проблем суицида и выходящей из нее дискуссионной темы — имеют ли право люди распоряжаться своей жизнью, как им заблагорассудится — сложно недооценить. Спор на эту тему всегда жив и горяч, хотя жив и горяч ровно настолько же, насколько бессмыслен — количество самоубийц на планете с каждым годом не убывает, а тут еще и эти злыдни из СМИ — интерес к теме подогревают, ну надо же! В свете данных процессов фильм «Убей меня, пожалуйста» Олиаса Барко тоже вроде бы должен был стать, как минимум, актуальным.
И дело даже не в том, что фильм просто затрагивает проблему самоубийств. Ну, затрагивает себе и затрагивает, в конце концов, правда — почему бы и не потрогать ее, проблему эту? Но нельзя не признавать, что фильм бельгийского режиссера мог бы стать хорошим идеологом одной из сторон — той, которая выступает за свободное распоряжение человека своей жизнью, либо же той, которая считает, что человек обязан жить и бороться всегда. Любая из этих позиций имеет под собой достаточно оснований и автором могла быть освещена так или иначе, в зависимости от его собственного мнения…
Своей атмосферой фильм пропитывает зрителя с самого начала. Большую роль в создании антуража играют удачно подобранные место и время действия — клиника доктора Крюгера, похожая на замок Дракулы, густой мокрый снег и удивительно пасмурная погода, кажется, способная склонить к суициду одним своим присутствием. Несколько поразила безмузыкальность фильма, которая замечается только в конце просмотра. Черно-белый вариант съемки обеспечивает картине таинственность и претензию на глубокомыслие даже при неимении этих самых глубоких мыслей — стоит признать, что в цвете фильм оказался бы абсолютно провальным. Присутствие нескольких очень интересно снятых общих планов дает вистов оператору, хотя в течение фильма все похвалы сходят на «нет» из-за ужасной трясущейся камеры. В целом же, фильм за весь хронометраж каких-то сверх-вау решений в техническом плане не преподнес и был таков.
А теперь давайте представим, что вам дают книгу. Вы ее открываете, читаете 10 страниц: «О, очень интересно, что же дальше?». Тут у вас ее отнимают и дают другую книгу. Вы пожимаете плечами, открываете новое произведение. Оно тоже интересно, но через 15 страниц вашего чтения у вас его опять отнимают… Каждый из героев, будь то сам доктор, дама из полиции, работающая в логове «врага» или любой из крюгерских пациентов, интересен и многогранен, но, какая досада, совершенно не раскрыт. Каждая история, которой пациенты начинали делиться с доктором, каждый тончайший характер любого из этих людей заслуживают внимания, но режиссер практически не останавливается на них, начиная затрагивать определенные нотки души героев, но каждый раз, с какой-то хитрой надменностью, обрывая повествование не то что на полуслове — на полубукве. Барко отдает слишком много на домысливание самому зрителю, хотя, казалось бы, снимая фильм про людей, желающих свести счеты с жизнью, именно о них стоит говорить. Однако, как только в поведении героев, в их репликах, диалогах начинают в полной мере раскрываться их главные черты, мсье Барко сворачивает лавочку.
Однако, все это не самое страшное. Начиная довольно-таки уныло, но, в целом, приемлемо, где-то с юморком, где-то с попытками выжать из зрителя слезу, фильм подходит к моменту, когда надо выбирать — идти по дороге жизни, подкрепляя чем-то это мнение, либо идти по дороге, выбранной Крюгером, либеральному пути с правом человека распоряжаться жизнью, опять же подкрепляя это аргументами. Но Барко предпочел не выбирать, а пойти по странному пути, превращая фильм то ли в откровенный фарс, бешеный, бессмысленный и беспощадный, то ли в гордое арт-хаусное творение, смысл которого понятен единицам, приближенным к автору. Однако даже в этом случае фильм, ставящий определенные вопросы, на них не отвечает, и зрителю не дает возможности — размышлять некуда. Тупое насилие, к коему приходит автор, совершенно не раскрывает его взглядов на рассматриваемую проблему. Мотивы доктора Крюгера понятны, но все это мы знали, и могли в коей-то мере понимать. Только вот нужно ли все это? Имеет ли оно смысл? Лучше ли это, чем бороться против непонятно чего непонятно зачем? Да, общество негодует, но, может, оно неправо?
В идеале, в своем произведении автор должен сделать так, чтобы к нему не возникло вопросов. Они могут возникнуть к кому угодно — к власти, обществу, к самому себе, но автор должен остаться в стороне от этого, как мавр, сделавший свое дело. После просмотра «Убей меня, пожалуйста» больше всего вопросов осталось именно к Олиасу Барко — ни к обществу, ни к самоубийцам, ни к кому-то еще. Впрочем, даже при всех недостатках, подобное творение, как ни странно, имеет право на жизнь. Только вот бельгийскому режиссеру в самую пору петь Марсельезу, ту самую, которую исполняла постаревшая оперная певица в самом конце фильма. Ту самую, которая означала, может, победу, а может и поражение, может, счастье, а может и глубокую грусть, а может совсем ничего и не обозначала…
Актуальность темы суицида встречается с окраской в черно-белые тона с повышенным контрастом; редкий, но удачный юмор разбавлен чернухой, беспределом и психопатией, творимой сплошь душевнобольными, уверовавшими в суицид как в мгновенное избавление от тяжелых жизненных реалий. Фильм — сплошная ярко-выраженная экспрессия, отображающая человека как непостоянное существо, склонное изменять своим взглядам, как например самоубийца, оборачивающийся убийцей. Все это — новое творение Олиаса Барко, человека, который знает толк в «черном юморе», но ошибается относительно интереса здоровых людей к этому ужасу.
Сюжет столь же иллюзорен, как и концепция суицидальной психотерапевтической практики вообще. Даже финальные несколько минут, вроде бы объясняющие взгляды автора на серьезную общественную проблему, не могут оправдать насилие, творящееся на экране, благо не ярко выраженное, но все же эмоционально сильное. Идея в высшей степени интересная, но ее реализация оставляет желать лучшего.
23 июля состоялась церемония закрытия второго Одесского международного кинофестиваля. Гран-при фестиваля, статуэтку «Золотой Дюк», получила лента «Девочка-сорванец» — французская комедия, которая, по словам председателя жюри Ежи Штура, «учит нас терпимости и толерантности». В ней 10-летняя девочка Лора пытается найти настоящую дружбу и ради этого прикидывается мальчишкой. (...)
