Малоизвестный фильм «Там, где живут зеленые муравьи» Вернера Херцога представляется мне маленьким шедевром, слабосильным по своему звучанию в шумном многоголосии различных политических лозунгов и культурной свалке, но достаточно смелым, чтобы вступиться за тех, у кого в этом мире голоса нет. Большую часть своей карьеры Херцог посвятил исследованию стремительно вымирающих первобытных культур, удачно совмещая в своем творчестве сильную документалистику и игровую режиссуру. «Там, где живут зеленые муравьи» родился на стыке этих жанров, став экологическим манифестом в защиту аборигенов Австралии, которые в какие-то 200 лет утратили право на свою землю, оказавшись за бортом прогрессивного человечества и гражданских прав.

События картины разворачиваются приблизительно в настоящем времени (1984 год), тем самым подчеркивая изменения в форме вытеснения коренных народов с их исконных земель. Если до этого гуманизм был идеологией сугубо европейской и не мешал варварским захватам богатых территорий Южной и Северной Америки, Африки и Австралии, то с момента окончания Второй Мировой войны, а вернее будет сказать с признания суверенитета африканских стран, мировое сообщество заговорило о правах тех народностей, которых не коснулась цивилизация. Вымирающие культуры под свою защиту взяла ООН. Теперь, когда американская добывающая компания AIRS наткнулась на урановые месторождения где-то в сердце Австралии, лишь через суд она может согнать местные племена Ворора и Риратингу, для которых эти месторождения 40 тысяч лет служили местом поклонения божествам — зеленым муравьям, приходящим сюда грезить.

Изначально AIRS позиционирует себя как социально ответственная компания, готовая к мирным переговорам с туземцами. Один из сотрудников налаживает коммуникации с местным вождем и шаманом, добросовестно пытается вникнуть в суть отношения этих людей к земле и к их храму. Складывается ощущение, что, по крайней мере, будет заключено полюбовное соглашение, и если аборигены и лишаться своей земли, то сделают это добровольно и бескровно. Только белыми нитками шито, что цивилизация и ее корпорации не остановятся ни перед чем в погоне за прибылью, и если есть совесть у одного сотрудника AIRS, то у самой компании совести не было с момента ее регистрации. Все что остается, это проникаться мировоззрением наивных аборигенов, пока есть возможность, ведь у подобной битвы всегда один исход, даже если такую битву пытаются загнать в рамки закона и прав человека.

Бросается в глаза, насколько Вернер Херцог любовно относится к выбранной ему теме. «Там, где живут зеленые муравьи» полны пресловутого гуманистического пафоса и сочувствия. Причем Херцог не выставляет компании некими чудовищами, которые ногами пинают туземцев, но симпатии его явно лежат на стороне коренного населения. Режиссер снял настоящих аборигенов, воспроизвел их песни, верования и обычаи, немного в ироничной, но очень теплой манере. В фильме есть, на мой взгляд, два потрясающих кадра, в которых Херцог демонстрирует не только привязанность аборигенов к своей земле, но и их чуждость «цивилизации», инакость. Первый раз он показывает супермаркет, в котором аборигены регулярно собираются, став местной достопримечательностью, так как раньше на этом месте было их священное дерево, где они молились о детях. Второй раз, когда от аборигенов откупаются старым самолетом, в котором те разводят костер. И ни разу Вернер Херцог не показывает их глупыми и абсолютно лишними в этом новом мире, за которым они не успели. Скорее наоборот, он утверждает, что цивилизации нет места на их земле, где они жили сорок тысяч лет и вкладывает в уста вождя племени очень правильные слова: «Что если я приду в ваш храм и взорву его?».

А тем временем в суде не может сказать свое слово другой абориген, потому что на земле нет ни одного человека, который бы его понял. Он — последний представитель своего племени. Он — укор этой цивилизации. Укор, который уже никто не в состоянии услышать. И по своему воздействию он сильнее, чем тысячи манифестов.

10 из 10