В 2003 году выходит в свет картина Тайского режиссера Пен-Ек Ратанаруанга «Последняя жизнь во Вселенной». Красивый фильм о любви, дружбе и одиночестве. Украшением картины можно считать отличную игру актеров (лучшая мужская роль у главного героя в Венецианском кинофестивале) и беспримерную операторскую работу талантливейшего Кристофера Дойла.

Молодой японец, бывший якудза, по имени Кенджи переезжает в Бангкок, скорее всего, как и многие, от преследования японской мафии. Смысл жизни Кенджи видит только в книгах. Он постоянно читает японскую классику, работает в библиотеке, живет в маленькой квартире, где мебелью служат прочитанные, любимые книги. Зритель застает героя одержимого лишь одной мыслью о суициде. Жизнь для него потеряла смысл. Вокруг одно одиночество. «Какой смысл жить, если мне не с кем даже поговорить, но даже и эта мысль не имеет смысла, если ты последняя ящерица на свете». Но существование Кенджи постепенно меняется, наполняется красками, когда он встречает девушку по имени Ной. Их судьбы переплетаются, и герои помогают друг другу выжить в, казалось бы, безнадежных ситуациях.

Чем убить одиночество? Есть способ — покончить с собой! Кенджи думает именно так. Он не понимает, почему он хочет это сделать, одиночество и отчужденность от мира полностью поглотили его. У него нет друзей, он даже не пытается учить тайский язык. Кенджи не видит больше другого выхода, как физически умереть. Но сколько герой не старается убить себя: у него ничего не получается, ему постоянно что-то мешает. Это не выход. Нужно искать что-то еще.

Титр с названием фильма мы видим, только когда Кенджи встречает Ной, и только с этого момента у него начинается жизнь, «последняя жизнь во вселенной». Ной также в поиске кого-то, кто залечит рану в ее сердце. Они нашли друг друга.

Картина имеет множество интересных деталей, которыми режиссер дает нам понять, что выход у Кенджи есть. И этот выход в любви! Только любовь способна творить чудеса, и вылечить людей от всевозможных депрессий и вывести из любых жизненных тупиков.

В итоге, мы имеем красивую драму о любви и соединении душ двух людей в духе Ки Дука с массой мельчайших деталей и великолепной операторской работой.

7 из 10

Тайский режиссер Ратанаруанг снял фильм под стать своей фамилии — сложный и неоднозначный. Медитативный, созерцательный, насыщенный длинными статичными планами — все говорит о желании режиссера максимально полно раскрыть внутренний мир главных героев. Психологизация художественных образов в японском, тайском и корейском кинематографах априори не является чем-то из ряда вон выходящим: многовековая географическая, а, следовательно, и культурная изоляция этих стран от европейского и западного мира в целом и их стремительное вовлечение в сферу международной политики и торговли после кровопролитных войн середины прошлого века объясняют отчужденность и замкнутость большинства героев художественных произведений, созданных в этом регионе за последние десятилетия. Стереотипная меланхоличность и молчаливость японцев, часто вполне обоснованно считающиеся основными чертами их национального характера, находят свое отражение и в этом в высшей степени художественном фильме.

Главный герой Кэндзи — японец, живущий и работающий в Бангкоке, чужак. Он много читает, работает в библиотеке и имеет суицидальные наклонности. Но вот убить себя ему постоянно мешает звонок в дверь, который символизирует другой, внешний мир, что так и ломится в его однообразную жизнь. И эти скучная черно-белая карта будня однажды смазывается, как в известнейшем стихотворении Маяковского. Но не краской, а кровью сбитой на мосту девушки. За мгновение до этого Кэндзи хотел прыгнуть с этого моста, но произошедшая на его глазах трагическая гибель девушки и последующее вскоре убийство его брата меняют его отношение к жизни. Саднящее чувство одиночества сводит его с сестрой погибшей девушки — так же одинокой проституткой Ной, — в обществе которой он находит упокоение и ощущение своей значимости, а она — упорядоченность и надежду.

Камера Кристофера Дойла — постоянного оператора фильмов Вонга Кар-Вая — как всегда творит чудеса. Он обладает потрясающим чутьем художника, умудряется наводить камеру «внутрь головы», запечатлевая в образах и деталях духовный мир героев. Чего стоит одна из самых запоминающихся сцен фильма, в которой Кэндзи сидит на диване, а Ной лежит, положив голову ему на колени. Внезапно она на некоторое время оборачивается Нид — своей погибшей сестрой. Призрак из прошлого или плод воображения Кэндзи? Зритель так и не получит внятного ответа на этот вопрос. Но яркий прием налицо — авторы фильма стремятся показать, что сестры были единым целым, и что, умерев, Нид продолжает жить в сознании Ной. Иррациональное присутствует и в сцене кружащихся обрывков газет, журналов, мусора и прочего хлама в неприбранном доме Ной. Ритмический рисунок этого эпизода символизирует начало новой жизни героини.

Можно привести множество примеров оригинальных решений в вопросах использования средств выразительности, к которым прибегают авторы этого фильма. Но лично наблюдать, «читать» фильм и наслаждаться его действием — несравненно ценнее.