После трагической аварии школьного автобуса в городок приезжает адвокат Митчелл Стивенс. Он встречается с пострадавшими семьями, намереваясь предъявить от их имени иск к компании.
Однако, в результате выясняются определенные обстоятельства, заставившие Митчелла иначе оценить случившееся.
Канадский армянин Атом Эгоян был уже с десяток лет любимчиком иностранной кинокритики и отмечался премиями на разных фестивалях. А в 1997 году в Канне жюри с Изабель Аджани во главе (между прочим, эта французская актриса по отцу — алжирка) в результате бурных дебатов решило предпочесть японского «Угря» Сёхэя Имамуры и иранскую картину «Время вишен» Аббаса Кияростами, поделив между ними «Золотую пальмовую ветвь». Зато Большой приз был отдан именно Атому Эгояну, причём за фильм, который прозвучал неожиданно не по-западному, скорее всего — в соответствии с понятиями восточной философии. Эту картину, вообще не вдумавшись в её суть, у нас обозвали «Славным будущим» — а точнее был бы перевод «Как мил загробный мир».(... читать всё)
Честно говоря, очень сложно писать об этом фильме, ибо эмоции захлёстывают, даже через несколько недель после просмотра. «Славное будущее» — настоящий шедевр, который почти не известен у нас в России. Видимо сказалось то, что в тот год зрителей занимал `Титаник` Камерона. Но этот фильм, несомненно, достоин большего, чем лестные отзывы критиков и почёт ярых киноманов.
До просмотра этого фильма я ничего не знал ни о нём, ни о его создателе — Атоме Эгояне. Но после него появилось желание ознакомиться с другими работами канадского постановщика. Я, конечно, ждал чего-то от этого фильма, но я и представить себе не мог, что это станет один из моих любимых.
В маленьком городке произошла авария — разбился школьный автобус. В этот городок приезжает адвокат Митчелл с целью возбудить судебный процесс. Неважно против кого. Против компании, производящей эти автобусы или против водителя этого автобуса — Долорес. Не важно. Главное, чтобы кто-нибудь ответил за то, что случилось. Всё шло по его плану, но Николь, выжившая в аварии, даёт ложные показания на предварительных слушаниях, из-за чего дело разваливается, даже не дойдя до суда.
Однако все эти события Эгоян описывает не в хронологическом порядке. Он мастерский чередует прошлое, настоящее и будущее. Прошлое — жизнь города до аварии, Настоящее — расследование после трагедии и Будущее — разговор в самолёте, спустя два года после этих событий. Но они сливаются в единое целое, и время кажется единым и бесконечным.
Этот фильм можно сравнить с «21 грамм» Иньярриту, где тоже идёт чередование времени. Но если в «21 грамме» мозаика разбросана по фильму беспорядочно, то в «Славном будущем» всё это имеет логический порядок.
В Америке любят снимать фильмы о правосудие и о торжестве закона (даже над природой). Но Эгоян отказывается развивать тему судебного иска. Ему важны другие темы. Тема человека и его роли в этом мире. Что толкнуло Митчелла поехать в глухую деревушку? Отнюдь не корыстный интерес движет им. Его дочь тоже умерла. Но не физиологически, а нравственно. Она наркоманка, и отец ей нужен лишь для того, чтобы получить денег не дозу. Митчелл хочет восстановить чувство справедливость и выместить гнев на компании по производству автобусов. Однако его попытка отыграться провалилась. И он покидает городок.
Есть вещи, которые мы не в состоянии понять. И сущность бытия к ним относится. Текущий порядок вещей человеку изменить не под силу. Есть вещи, которые нужно принимать, как данность. Никто не вернёт родителям их детей. Судебный процесс лишь выместит их гнев и отчаяние. Однако финал картины Эгояна возвращает нас до катастрофы. В нём Николь читает сказку детям и, когда они засыпают, подходит к окну. Хотя мы уже знаем, что дети погибнут в аварии, а Николь не сможет ходить. В этом и есть чудо кинематографа. В кино можно вернуть прошлое. Но в жизни это не реально.
Кстати, о сказке, которую читает Николь. Это легенда о Гаммельском крысолове. И она имеет непосредственное отношение к сюжету. И с развитием фильма её роль растёт. И именно эта легенда заставила соврать Николь на слушаниях. Быть может, она чувствует себя тем мальчиком из легенды, который отстал от своих друзей, шедших за крысоловом. А может быть я и ошибаюсь.
Атом Эгоян. Канадец армянского происхождения снимал авторские фильмы и эпизоды телесериалов, пока в 1994 не снял «Экзотику», получившую приз ФИПРЕССИ в Каннах и аж 8 национальных кинопремий «Гений». После этого он и снял главный шедевр — «Славное будущее», за который заслуженно получил кучу призов и две номинации на «Оскар».
Непревзойдённое мастерство демонстрирует Эгоян в своей картине. Сплетая шикарную картинку с не менее шикарной музыкой, так же мастерски, как и время. Заснеженные пейзажи, которые ещё не изуродовал человек, просто прекрасны (замечательная операторская работа Пола Саросси). Но помимо природы Эгоян отлично рисует и человеческие взаимоотношения. Не зря его сравнивают с Микеланджело Антониони и Вимом Вендерсом. Кстати у Эгояна, как и у Антониони, не столь важен сюжет, сколь эстетическая красота. Красота, которую не описать словами. Красота кино.
Актёры сыграли просто отлично, особенно Сара Полли. Глядя на их игру, их переживаниям веришь, как будто это трагедия на самом деле произошла.
Ещё хочется выделить замечательный саундтрек Майкла Данны. Он настолько органично вписывается в повествование. Я даже пробовал слушать его отдельно, но это совсем не то. Он подходит лишь к картинке этого фильма. Но великолепна и песня Sweet Hereafter в исполнении Сары Полли, которая идеально отражает атмосферу фильма (Вот её тоже стоило номинировать на «Оскар»).
Как жаль, что этот великолепный фильм не получил должного внимания. Но `Славное будущее` — один из самых моих любимых фильмов. Прекрасный и бесподобный.
Сейчас снимают много «шедевров». Они собирают «кассу», получают восторженные отклики критиков и зрителей, и через короткое время эти «великие картины» канут в Лету. Фильм Атома Эгояна «Славное будущее» хорошо известен за рубежом, но малопопулярен в России и странах СНГ. Это авторское кино, понять которое не каждому по силам. Однако, посмотрев этот фильм однажды, его невозможно забыть.
Чем же он так захватывает? Уж точно не сюжетом. Работа Атома Эгояна рассказывает об адвокате (Ян Холм), который пытается подать иск от имени родителей, чьи дети погибли при аварии школьного автобуса. Весь фильм построен из диалогов и закадрового текста. Порой это очень нудно и затянуто. События движутся медленно, если не сказать черепашьим шагом. Кажется, что в финале ничего интересного не ждет… Ан нет, в развязке ждет жестокое отрезвление, вмиг снимающее полусонное состояние, набежавшее во время просмотра. Атом Эгоян «окунает» зрителя с головы до пят в мир этого городка, где все произошло. В эту ложь, подлость, попытки оправдать себя. Фильм «берет» своей атмосферой, магнетизмом, монотонностью и одновременно жестокостью повествования.
Трудно сказать, о чем конкретно эта картина. В ней пересекается очень много идей, которые замечательно завуалированны в каждом фрагменте и персонаже. В фильме, как таковые, две основные линии развития сюжета: одна повествует об адвокате, о котором указано выше, другая о школьнице (Сара Полли), которой посчастливилось уцелеть после аварии. По ходу действия их дороги движутся в разных направлениях, но в один момент сливаются в одно целое. И этот момент является переломным для всего фильма, так как именно в это время открывается весь замысел, вся суть картины.
«Славное будущее» заметно отличается от другой знаменитой работы Атома Эгояна, «Экзотики», причем, в лучшую сторону. В «Будущем» есть очень сильная энергетика, которая начисто отсутствует в «Экзотике», запоминающейся в первую очередь эффектной съемкой. В этом фильме, конечно, тоже есть впечатляющие ракурсы, но благодаря стилистике они отходят на второй план. Это кино либо понравиться, либо нет, но оставить равнодушным даже тех, кто его не понял, просто не может.
В небольшом городе случается ужасная трагедия: авария школьного автобуса, в результате которого некоторые дети погибают, а некоторые остаются инвалидами. В город приезжает адвокат Митчелл Стивен (Иэн Холм) с целью защиты прав потерпевших.
Для меня этот фильм был первым знакомством с достаточно известным на фестивалях канадским режиссёром Атомом Эгояном (по происхождению он армянин). Стоит сказать, что нечасто бывает такое, что после подобного знакомства хочется изучить фильмографию постановщика, потому как кино оказалось не только сильным и талантливым, но и очень близким лично мне.
В этой картине тонко и умно показана очень тяжёлая ситуация родителей, когда они либо теряют детей, либо их дети ещё в юном возрасте становятся инвалидами. Чего стоит хотя бы линия девушки, которая хотела стать певицей, и её отца, который всячески её поддерживал в этом. Приехавший в город адвокат, замечательно сыгранный Иэном Холмом, по большому счёту прав, но он оказался в этом городе вообще никому не нужным, ровно как Грэйс Догвиллю. Митчелл Стивенс (адвокат) был уверен, что авария произошла из-за желания производителей автобуса сэкономить, в результате чего случилась неисправность и, вследствие этого — ужасная авария. Это подтвердила водитель автобуса, утверждавшая, что скорость была такой же, как обычно, дети, не заметившие ничего необычного, и один из родителей, ежедневно ехавший вслед за автобусом, провожая своих детей, которые махали ему в заднее окно. Адвокат, с одной стороны, безусловно, прав, потому как он хочет хоть какого-то возмещения ущерба семьям погибших и пострадавших детей, к тому же хочет того, чтобы такие истории больше не повторялись, потому как справедливо считает, что подобная халатность в производстве школьных автобусов вполне может быть закономерностью, в результате чего единичная трагедия станет тенденцией.
Очень тонкий момент, что сам Митчелл Стивенс знает, что такое потерять ребенка, потому как его собственная дочь — наркоманка, которая снимается в порнухе и заражена ВИЧ-инфекцией, о чём он с болью рассказывает её подруге, с которой в хронологически второй половине фильма случайно встречается в самолёте.
Боль от потери самого дорогого в жизни, а именно — детей, пронизывает весь фильм, где приехавший в город адвокат со своей совершенно правильной позицией оказывается абсолютно лишним и просто тревожит печаль семей, потерявших своих детей. Не случаен и финал картины, где девушка, оставшаяся инвалидом в результате аварии, специально даёт ложные показания, чтобы закончить совершенно ненужный городу, который стал другим, процесс.
Но самое тонкое и интересное в фильме — это то, как жители города упиваются своей трагедией. Они, как будто, счастливы от своего самого большого несчастья, и воспринимают такого же несчастного, как и они, но сохраняющего рассудок, адвоката, как врага, который не понимает их великое горе.
Помимо сюжетного посыла хочу отметить в этом фильме великолепную сюжетную конструкцию, где сцены построены не в хронометражном порядке, а именно так, как нужно, для того, чтобы лучше понять и прочувствовать героев и случившуюся с каждым из них трагедию.
Это фильм стал обладателем Гран-при Каннского кинофестиваля, уступив Золотую пальмовую ветвь абсолютному шедевру «Вкус вишни» и фильму «Угорь», который я, к сожалению, не видел. Оскар наградил картину номинациями в категориях «лучший адаптированный сценарий» и «лучшая режиссёрская работа», однако не оставил фильму места в 5ке лучший, заняв её 5ю номинантами, 3 из которых и рядом не стоят с этим шедевром.
Фильм очень тяжёлый, но я бы рекомендовал его посмотреть, потому что это настоящий шедевр драмы.
Несомненно, для меня «The Sweet Hereafter» — лучшая работа Атома Эгояна. Тема, которую избрал режиссер для постановки данного фильма, была довольно-таки сложная. Здесь было важно не перейти грань. Ведь любой промах, чуть актеры бы сфальшивили или переиграли, и весь труд авторов пошел бы насмарку. Создатели все грамотно спланировали, проработали (детали) и реализовали. При этом они не делают основной акцент на судебном процессе и самой аварии. Картина, прежде всего, пропитана гуманистическим интересом. Эгоян заставляет нас сопереживать своим героям, не прибегая к дешевым трюкам и приемам. Вспомните, сколько режиссеров поддалось соблазну использовать в фильмах с подобной тематикой пламенные и возвышенные речи, без правильной пропорции.
Понравилось вплетение истории мистера Стивенса в историю жителей города, персонаж удачно прописан. Иэн Холм как нельзя лучше подошел на эту роль. Сара Полли тоже оставила весьма приятное впечатление, впрочем, как и весь актерский состав картины. И здесь я не могу ни отметить умение талантливого режиссера работать с актерами, в том числе и с молодыми. У него это здорово получается! Редко в его картинах можно выделить слабого или сильного актера (по игре) на фоне остальных. В этом плане у него все смотрится гармонично.
Подводя итоги, отмечу, что не часто мы можем видеть на экране такой контраст эмоций, без фальши. Несмотря на то, что во всех проектах Эгояна есть характерный почерк (как и подобает художнику и мастеру в кино), однообразия в его работах нет. Тот же излюбленный им алгоритм сплетения сюжета вышел в данной работе на новый уровень. Талант Эгояна не только как режиссера, но и как сценариста в совокупности с его особенными кинематографическими приемами позволил создать настоящий шедевр!
Я почти не знаком с творчеством Атома Агояна. Но я исправлюсь. Обязательно исправлюсь. Потому что со времен «Осенней сонаты» Бергмана ни один фильм не производил на меня такого сильного впечатления.
Более всего «Славное будущее» (или «Милая вечность») схоже с шедевром Шона Пенна «Обещание». И дело вовсе не в том, что и там и там речь идёт о детских смертях. Но есть нечто общее в их атмосфере. Какая-то предопределенность. Не фатализм, слава богу. Но необратимость (как тут не вспомнить про известный фильм Гаспара Ноэ с говорящим названием). Чувство, что нечто плохое то ли уже случилось, то ли случится, но в любом случае беда где-то рядом. Это болезненная тоска по запредельной «милой вечности», в которую герои фильма уже окунулись и все мосты ныне сожжены — «ведь никто не возвратился оттуда». Это беспомощность и отчаяние. Это страх и гнев, жаждущие вырваться наружу, пусть мы и понимаем — всё тщетно. Это скорбь (недавно отсмотренный мной фильм по роману того же Рассела Бэнкса так и назывался — «Скорбь»). И обида.
Пестрый флейтист (он же Крысолов), подобно бергмановской смерти, увёл детей за собой в омут замершего озера и сомкнулся лёд, отрезав их от мира. Но один отстал. И «лишь один я спасся дабы возвестить вам». И та милая вечность, то «славное загробье» — недосягаемо. И выжившему кажется что не остальные умерли, а он не спасся. Потому что жизнь в инвалидном кресле без друзей в вымершем заледеневшем городке, когда будущего нет, надежды нет, нет смысла и нет даже былой отцовской, пусть запрещенной и табуированной, но любви… такая жизнь не может быть хуже смерти.
И родители, полные гнева и скорби, обиды и горечи, ищут выход своим демонам. Как и сам главный герой — адвокат в исполнении Яна Холма. И он хватается за эту возможность, за эту мнимую вендетту, за эту расплату и пусть бредовую и нелепую, но компенсацию, словно за спасительную соломинку, которая безусловно не поможет ему выбрать из этой трясины. И когда надежды на «восстановление справедливости» больше нет, он ломается и плачет — потому что не в силах больше держаться, а слезы, пусть и не вендетта, но тоже неплохой «освободитель» внутренних демонов.
То, как Ян Холм смотрит на своих клиентов, как чуть заметно дрожат его губы при разговоре с дочерью — боже, это прекрасно. То, как подросток-инвалид беспристрастно, не моргая, вспоминает (или придумывает) детали происшествия — бесконечно трогательно. То, как вдалеке стремительно и безжалостно уходит под воду желтый школьный автобус — словно финальный «танец» из «Седьмой печати» с участием всё той же бергмановской смерти.
В этом фильме, пожалуй, самый красивый инцест за всю историю кино. Просто невероятно, насколько лент может быть трогательной и одновременно не сентиментальной. Сколько пронзительного отчаяния в сжатых молчаливых губах и сколько ложной дешевой патетики могло быть в буффонадной голливудской истерике. Как легко взять подобную претенциозную почти беспроигрышную тему и угробить её один неверным взглядом, одной неверной нотой, одним единственным фальшем или, что ещё проще, банально эксплуатировать сердобольных зрителей-родителей. Как легко было бы сопливо и красиво потопить очередной бездушный «Титаник».
И что за шедевральную струну скорби туго-туго сквозь весь фильм протянул Атом Агоян и как он умудрился сыграть на ней одной столько гармоний чувств! Ужасно то, что Пестрый Флейтист увел за собой детей. Но наказал он этим поступком не детей, а остальных жителей — их родителей и тех, кто на своё горе не поспел за его флейтой и хороводом.
10 из 10 (Некоторым кажется что в фильме имеет место перебор по части «чернухи» — а-ля «всё ну уж слишком безрадостно». Обычно я замечаю такие моменты. Обычно, но не в этот раз…)
Заснеженные провинции. В одной из них отчаянный, близкий к безумию полицейский пытается уйти от сходства с отцом-тираном, а в другой хладнокровный адвокат вытягивает кажущееся прибыльным дельце о гибели детей в школьном автобусе. Разные персонажи, различные обстоятельства, но единая сковывающая меланхолия. «Скорбь» Пола Шрёдера и «Славное будущее» Атома Эгояна связывает между собой не только прекрасная операторская работа Пола Саросси, но и то, что обе ленты являются экранизациями романов Рассела Бэнкса, случайным образом вышедшими в прокат в 1997 году, представляя своеобразную дилогию о человеческом горе обыкновенных людей.
Если в «Скорби» чёткий прямолинейный сюжет с редкими флэшбеками и сама история замыкается в своей камерности, словно зритель зашёл в чужой склеп и разглядывает эпитафии, то «Славное будущее», нарочито распадаясь на прошлое, настоящее и будущее в хаотическом порядке, более открыто зрителям, предлагая на час-другой, подобно главному беспристрастному герою, пройтись по тонкому льду отношений жителей столь несчастливого городка, лишившегося детей в один ничем не примечательный день. Если в «Скорби» трагедия сконцентрировалась в герое Ника Нолти, то «Будущее» рассеивает внимание по каждому встречному, как бы подчёркивая, что все персонажи одновременно одиноки по отдельности, в своих домах, но катастрофа роднит их между собой, скрепляет незримым взаимопониманием, помогает жить дальше в пугающей повседневности.
В «Скорби», по сути, во главе повествования стоял пронзительный дуэт сына и отца, остальные персонажи в картине придавали им некую завершённость, последние едва уловимые штрихи в поведении, мотивах порою алогичных поступков. Напротив же, в «Будущем» юрист Митчелл Стивенс, формально главный персонаж, в большей степени раскрывает своими расспросами образы второстепенных героев, помогает прочувствовать быт небольшого сообщества. Соответственно, задача исполнителей в фильмах состояла в достижении разных целей: Ник Нолти и Джеймс Кобурн блистательно разыгрывали взаимную ненависть, устраивая форменный бедлам в чёткой конструкции сюжета, в то время, как Йен Хольм и Сара Полли превращали искусственно, с режиссёрской подачи, созданный хаос истории в упорядоченный, умеренный рассказ с точечными ударами по зрительской совести. Возмущённый Брюс Гринвуд здесь выступает в качестве баланса, чтобы удержать от излишней суховатости картину. Наконец, снявшаяся в пяти фильмах Эгояна несколько непривычная в образе водителя злополучного автобуса Габриель Роз мастерски привносит в видение ситуации некоторый элемент неопределённости, особенно в финале «Будущего». В итоге зритель, наблюдая за игрой ансамбля, считает на полном серьёзе, что давным-давно знает всех персонажей: и замкнутого адвоката, чья дочь в любой момент от передозировки наркотиков может умереть в какой-нибудь подворотне, и своенравную очевидицу трагедии, с впечатляющей мстительностью отплатившей своему отцу за его любовь, и беспомощного Билли, каждодневно едущего вслед за школьным автобусом, не подозревая о том, сколь коварен бывает лёд на дороге, и школьного улыбчивого водителя, чья стена в доме увешана фотографиями детей, составлявших славное будущее города.
Универсальное «Будущее» снискало фестивальный успех и благосклонность американской киноакадемии во многом за счёт выверенной режиссуры Атома Эгояна, его безупречной адаптации романа и усилий актёров. Целесообразно ли в таком случае сравнение шедевра с менее популярной «Скорбью» Шрёдера? Сравнение более чем уместное, поскольку лейтмотивом в обеих лентах выступает отрицание реальности, замкнутость на механическом проживании оставшегося времени. В «Скорби» яростный Ник Нолти расследует несчастный случай, чтобы с головой уйти в эти упоительные параноидальные подозрения, меньше смотреть в зеркало и замечать усиливающееся сходство с чудовищным стариком-отцом, бьющим сына бутылкой по голове. Так и тишайший Йен Хольм со своим адвокатским рвением заполняет пустоты в душе, предпочитая после беседы с дочерью-наркоманкой слушать других несчастливых людей. Оба произведения Рассела Бэнкса объединены неизбывной печалью невыносимой лёгкости бытия. Может быть, фильм Эгояна поставлен талантливее, но в конечном итоге, разве это так важно, если повсюду царит единая сковывающая меланхолия…
В «Скорби» полицейский с проклятой зубной болью, распростирает руки на дороге, останавливая школьный автобус. В «Будущем» же школьный автобус с улыбчивой водительницей съезжает с дороги и скрывается под рухнувшим льдом. Зрители «Скорби» наверняка уверены, что с ними ничего подобного не происходит, ведь их отец не монстр, а они не похожи на копа-неудачника. Зрители «Будущего» тоже уверены, что всё в порядке, и коварный лёд ничем им не угрожает, вообще все эти автокатастрофы, упомянутые в новостных сводках, их не касаются. У зрителей впереди — славное будущее. Они замкнуты в том же отрицании, что и персонажи Ника Нолти и Йена Хольма. Может быть, они окажутся в один ничем не примечательный день тем самым хромым, что отстал от гамельнского крысолова, но продолжает отрицать тот неоспоримый факт, что в несчастье своём он не отличается от других людей. Это естественно, что большинство зрителей займёт место слушательницы в самолёте рядом с Митчеллом Стивенсом, чей монолог страшит, но вызывает лишь стремление уверить себя — «со мной этого никогда не произойдёт». Но Рассел Бэнкс, Атом Эгоян, Йен Хольм безжалостно намекают на то, что однажды вы окажетесь этим Митчеллом Стивенсом и вы будете рассказывать жуткие вещи знакомому человеку, не испытывая ровным счётом никаких чувств, потому что самое худшее в вашей жизни произошло, а мысли о славном будущем уже не способны утешить. Лучшее, что у вас было — поглотила реальность, что к вам обратно выплюнула кости и долги.
Помните легенду о Гаммельнском Крысолове? Если нет, то обязательно вспомните (или откроете ее для себя), просматривая «Славное будущее», потому что эта легенда повествуется в стихотворной форме на протяжении всего фильма устами героини Сары Полли.
Однако, не подумайте, что легенда эта приплетена в фильм лишь для красного словца, — она очень даже уместна, ибо отражает, пусть и метафорично, суть трагических событий, о которых повествует данный фильм: с одной стороны, это глобальная трагедия родителей из этого городка, потерявших своих детей в результате катастрофы, приключившейся со школьным автобусом, с другой — персональная трагедия адвоката, который пытается помочь жителям этого городка найти настоящих виновников данной катастрофы и наказать их, но уже не в силах спасти собственную дочь-наркоманку.
Рваная хронология фильма сперва сбивает с толку, но потом постепенно осваиваешься, понимаешь кто-где и погружаешься в жизнь маленького городка, полную интриг, лжи и черни как до катастрофы, так и после нее.
941.2 тыс., 
214.5 тыс., 
133.9 тыс., 
