Бизнесмен с обоженным лицом в результате пожара в лаборатории проходит лечение у психотерапевта и получает от него удивительную, совсем как живую маску. Вскоре после этого, чтобы приспособиться к маске, он совращает собственную жену. Но она утверждает, что все время знала, кто он.
Его индивидуальность, по-видимому, начинает изменяться после того, как он надевает маску, как будто она влияет на нее. Новая личность не позволяет ему влиться обратно в общество…
Добродушная молодая женщина, правая половина лица которой изуродована, обиженная любознательными взглядами и оскорблениями, и избегается мужчинами.
Она просит своего старшего брата, единственного человека, который понимает её боль и одиночество, заняться с ней любовью, скрывая от него намерение покончить с собой после этого.
Довольно забавно, что японский фильм «Чужое лицо» описывается американскими критиками как «выдающаяся парабола на тему Франкенштейна». В ещё одной экранизации Кобо Абэ (а режиссёра Хироси Тэсигахару можно считать единоличным интерпретатором творчества этого писателя, поскольку он в четырёх из шести своих полнометражных работ в кино обращался именно к прозе Абэ) нетрудно заметить перекличку и с «Человеком-невидимкой» — причём не с романом Герберта Уэллса, а его ранним голливудским вариантом 1933 года (кстати, тогда же, в момент выхода из Великой депрессии, была создана первая киноверсия «Франкенштейна»). Однако при сопоставлении «Чужого лица», например, с «Женщиной в песках» (а они, в общем-то, сходны по манере), выясняется любопытная закономерность.(... читать всё)
Пролог Доктора о том, что он искусственными вещами, подобные человеческим, лечит комплексы и заполняет пустоты рассудка, шикарный-на пределе драматизма вальс от Тору Такемику на фоне безликой однородной толпы и далее нам под рентгеном представляют главного героя-человека изгнанного, как сам он о себе заявляет, потерявшего лицо в ходе военных (ученых-экспериментальных)действий с природой. Потеряв лицо, свое место в жизни, своё собственное Я, характер, отвернувшись от себя и аморфность его рассказа о случившейся трагедии, унылое чтение газеты, низменные желания хотя бы чем то заполнить пустоты дрожащую от страха быть одному, говорит о полной деформации личности. Он ни хочет что бы его кто либо видел обезображенным, потеряв полностью свет от мира и жизни он, стыдясь своего лица, ищет свет и свободу в одиночестве и темноте где, как ему кажется его никто не увидит и он будет таким как все, но где света нет.
И вот он идет по улице в толпе людей, где все оборачиваются на него, а он не обращает ни на кого внимание, чувствуя себя инородным, монстром. Когдаон называет себя чудовищем он имеет в виду внешность или внутреннюю деформацию моральных и нравственных качеств, или и то и другое?После этого, человек уже почти пуст, деморализован с ним можно делать все, что угодно, он не упустит ни единого шанса, что бы не вернутся к прошлой жизни, а по новому начать жить.»-Месть?Дело не в мести. Я хочу что бы моя жена не относилась предвзято к чужимлицам. Если это мне удастся, вот это будет помощь.«Что он хочет этим сказать?Кстати говоря, жена его всячески пытается помочь ему, создать видимость, что для неё не важно почему её муж в бинтах, убить в себе чувства отвращения к нему, но он не дает ей этого сделать, ему не нужна эта видимость, так как сам не может без отвращения смотреть на самого себя.
На втором приеме у доктора, после снятия номера в отеле для новой жизни, герой в разговоре с доктором заявляет, что маску будет использовать для всех человеческих чувств и доктор уже тогда предрекает, что герой может убежать от самого себя, того кто сейчас не в состояние вызвать чувства ревности у своей жены.
Вторая героиня это с обезображенным на половину лицом прекрасная девушка, которая пытается сносит жалость и отвращение людей, отчуждение и страх детей. Работая в заведении для умалишенных проявляет к ним доброту и те отвечают ей признанием. Она не носит маску и старается быть такой какая есть.
И последний главный герой фильма это доктор-своего рода злой гений. Он понимает, что его эксперимент очень опасен, но его раздирает научное любопытство, как поведет себя пациент, приняв новое лицо и новую жизнь?Он рассуждает о том, что маска может убить любую мораль в человеке, так как в маске человек не обременен ответственностью за свои действия и к любому другому человеку он незнакомец и самым естественным для маски будет оставаться в одиночестве и не испытывать угрызения совести.
Далее без раскрытия сюжета не имею возможности рассуждать о персонажах этой картины. Могу сказать только, что финал оглушительно хорош.
P.S. Новое лицо, которое легко снимается. Новый мир без семьи, без друзей, без врагов. Преступления исчезнут, потому что преступников не будет. Никто не захочет свободы, потому что все будут свободны. Никто не будет бежать, потому что некуда будет бежать и неоткуда. Одиночество и дружба станут неразрывным целым. Ненужно будет доверять другим, потому что не будет предательства и подозрений.
Кино не для всех, или пророчество ужасов Нового Времени.
Фильм-шок, фильм-откровение, экранизация романа-диптиха гениального японского писателя — экспрессиониста Кобо Абэ. Незаслуженно забытый, этот шедевр японского футуристическо — философского кино положил начало целому направлению, и поныне активно используемому многими кинемотографистами по всему миру.
Глубокий психологизм, свойственный произведениям Абэ, идеально воплощен на экране посредством фирменной методы режиссера Хироши Тешигахары: авторский сценарий, написанный самим Кобо Абэ, выверенность кадра, чисто-японский гротескный минимализм в постановочном решении, плюс драматическое освещение.
Безликая толпа людей на улице, тоска человека, вынужденного жить как бы чужой жизнью, его одиночество и безнадежность, предательски закрадывающиеся в душу подозрения и горькое переживание собственной ущербности — все эти чувства и образы показаны в фильме с такой жестокой честностью, что зритель сам как бы принужден увидеть мир глазами главного героя — сквозь прорези маски, фальшивого Чужого Лица, за которым скрываются лишь ужас и безумие.
Интересная деталь: в фильме можно увидеть самого писателя Кобо Абэ, он снялся в эпизодической роли человека из бара.
Хироси Тэсигахара(тогда ещё молодой художник-сюрреалист) и классик японского лит-авангарда Кобо Абэ познакомились в далёком 1950-м году, когда они оба стали участниками творческого объединения «Век», в котором состояли многие видные поэты, писатели, художники и журналисты послевоенной Японии. Во многом, именно художественные произведения Абэ, в которых присутствовали элементы нео-модерна и ухода от академического стиля прошлого, послужили толчком для перехода Тэсигахары от живописи к кино.
Понятно, что от Мэри Шелли до Герберта Джоржда Уэллса- один шаг, но между «Женщиной в песках» и «Чужим лицом»- целая пропасть, хотя казалось бы прошло всего два года. Их вообще, как-будто бы снимали два разных режиссёра. Наделённая потрясающим поэтическим реализмом и решённая с визуальной безупречностью азиатской живописи- первая их совместная(по сценарию самого Абэ) экранизация- «Женщина в песках». И сработанный совсем уже в вестернизированной манере- фильм «Чужое лицо», стилистически сделанный под все эти «новые волны»(Рене и Ромер- привет обоим!), да и жанрово объединивший европейский готический дух(раздвоения личности- прямо Стивенсон) и футуризм западной фантастики.
Под чарующие звуки оркестровки Тору Такэмицу(похожие на музыку из наших старых советских лент), «Фантомас»- потерявший душу, бредёт по улицам ночного Токио, порождённый руками «современного Прометея». Эгоист, ничтожество, «господин никто» и чудовище-доктор, станут близки друг другу, изощрённостью эксперимента. Тогда как единым «местом склейки» двух половинок личины героя(почти как в бергмановской «Персоне», того же 66-го года), станет не альтер-эго человека-невидимки, а сам творец- пластический хирург. Они оба окажутся «монстрами».
Фильм удивительно угловат и не пластичен в своей аморфной динамике, а банальности вроде- «Свобода- это одиночество!» и «Некоторые маски можно снять, а некоторые нет!», так и вовсе режут ухо. Практически все, сколь бы то ни было философские мысли-диалоги- обрываются на полуслове, а тонкие трагические сцены- на полукадре(фильм то и дело прерывают стоп-кадры, в эстетике кино 60-х). Сам Тэсигахара- увлекался всю жизнь искусством икэбана и даже стал иэмото(главой школы) Согуэцу, авангардного течения композиции цветов, которое, к слову, основал его отец в 1927 году. Так вот и данный его фильм, выглядит эдакой «свободной несочетаемой формой», словно бы кактусы аранжируют лилиям.
