Непрерывный видеоряд, в который вошли кадры красивейших мест планеты, необычные ритуальные обряды различных племен, съемки жизни в городе и многое другое. Все это под соответствующее звуковое оформление, которое еще больше привязывает к экрану.
Первое, что приходит на ум при просмотре «Бараки» — фильм Годфри Реджио «Кояанискатси». Очень похожий стиль, манера съемки, общая идея сошедшей с верного курса цивилизации. Можно даже не знать, что режиссер Рон Фрик выступил оператором и сценаристом «Кояанискатси», а все равно провести нужные параллели. Впрочем, «Барака» — отдельное произведение, пусть и похожее на собратьев по экологико-социально-философско-созерцательному жанру. Самостоятельная и крепкая картина несомненно талантливого художника.
Художник из Рона Фрика действительно неординарный. Его камера подает каждое из более чем сотни мест съемок по всему миру с четкой установкой на определенную эмоцию. Пылающая нефть завораживает, сцены в буддистской обители излучают спокойствие, медленный «проход» по коридорам концлагеря Освенцим преисполнен ужаса. Конечно, должный эффект достигается и при помощи грамотного монтажа, но отрицать нельзя: «Барака» — на удивление красивый фильм, снятый в 1992 году так, как немногие снимают и сейчас. Пожалуй, без использования этой дорогой, «причесанной» картинки, что в последнее время стала считаться признаком дурного вкуса, невозможно было бы передать авторский замысел.
А замысел, как видно, таков: показать красоту и могущество первозданной природы, естественность и размеренность жизни так или иначе одухотворенных (а значит, по внутренней логике фильма, связанных с природой) людей, стремительную агрессивность и «конвейерность» современной бездушной цивилизации и, наконец, то, что ждет любую цивилизацию — руины, которые медленно погребают под собой джунгли и египетские пески. В финале круг замкнулся: погибшие цивилизации возвращаются в лоно природы и обретают покой под звездным небом. Дыхание жизни — собственно, то самое «Барака» в переводе с арабского — породило и упокоило цивилизацию. Закольцовывающим сюжет образом служит буддистский монах, крупный план на голову которого символизирует Познание, спокойное наблюдение за Баракой. Примерно так можно истолковать финал.
Впрочем, финал — это финал, несколько минут. А между тем фильм можно четко поделить на две равные половины по три четверти часа. Первая половина — о природе и связанной с ней духовностью. Природа красива, красивы и связанные с ней обряды. Так, где-то на пятнадцатой минуте фильма Фрик показывает диковинный ритуал, во время которого десятки людей сидят и по сигналу своего духовного лидера, раскачиваются и трясут руками. Со стороны может показаться даже забавным, но общий план на процесс поднимает неожиданные воспоминания о поверхности океана, на которой точно также расходятся круги. «Водную» ассоциацию тут же подтверждает водопад — центр духовной силы показанного народа. Нередко в кадре появляются и другие источники духовности — скалы, вулканы, реки.
А какая же духовность у современной цивилизации? Фрик выстраивает контрастное сравнение: живые водопады — с мертвыми американскими каньонами, движение ритуальных поклонов мусульман — с недвижимыми «тушами» бомбардировщиков на кладбище самолетов, очищающий дождь с зловонными «сковородками» пустырей, умиротворение буддистского монастыря — с нескончаемой конвейерной суетой городских жителей и их машин. Современная западная цивилизация не чужда сравнений и с живыми существами. За пару минут до начала второй половины фильма на экране виден строй муравьев, быстро перемещающийся внутрь дупла. Но сравнение цивилизованных людей с муравьями выходит в пользу последних: они идут в одном направлении ровным строем и, самое главное, находятся в лоне природы. Закованный же в железобетонных джунглях человек двигается во всех направлениях, которые только позволяют ему стены домов. Здесь Фрик проводит еще одно сравнение, на поле которого режиссер воплощает один из наиболее страшных образов фильма.
Десятки, сотни премилых желтых цыплят двигаются по фабричной ленте, грубо с нее снимаются для того, чтобы быть измеренными, столь же грубо выбрасываются в некий металлический конус, долетев до дна которого они попадают в отсек, где им прижигают клювы. Процесс непонятен, как непонятна и судьба птенцов, а это нагнетает исконный животный страх перед неизвестностью, о которой очевидно лишь одно: будет хуже.
Но не одних цыплят заставляет жалеть в своем фильме Рон Фрик. В следующем же эпизоде он демонстрирует, в каком бедственном положении находятся люди в цивилизованных странах востока. Под трагичную вокально-органную композицию перед зрителем предстают бездомные, проститутки, наркоманы и рабочие на корейских фабриках, за гроши крутящие сигареты. Это закат цивилизации, апогеем которого становится война, последствия которой показаны эпизодом позже: горящая нефть, кости в Освенциме, боль в глазах отчаявшихся людей на черно-белых фотографиях.
Но все так или иначе оказывается под одним и тем же звездным небом. Так что концовку фильма можно считать в чем-то даже оптимистичной. Или, по крайней мере, не оставляющей с тем безжалостным чувством неправильности, которое Фрик вызывает во второй половине картины и которое ощущается острее в контрасте с первой половиной. Возможно, это правильный ход. Ведь мало что можно изменить и природа вернет себе любую цивилизацию. Но здесь и сейчас, наверное, стоило бы быть жестче, так как и после «Бараки», и после Катси-трилогии, и даже после недавних киноэкспериментов схожего толка воз и ныне там, конвеер также работает, а люди-цеплята летят вниз по конусу.
В фильме нет ни единого слова, при этом фильм говорит на всех языках, и будет понятен каждому. Каждый унесет свой смысл от его просмотра.
Различаются части фильма (по 45 минут), первая половина фильма, интригует, к фильму начинаешь присматриваться и минут через десять сложно отвести взгляд. Вторая половина фильма, проходит как в трансе, фильм настолько начинает завораживать и увлекать, что становится без разницы, что происходит вокруг.
Портреты людей, лучшие места планеты, красивейшие здания все это есть в фильме, как и обратная сторона человеческой культуры (войны, бедность, безразличие людей друг к другу, массовое производство).
И это один из тех фильмов, после которых смотришь титры, и чтобы осознать, что в действительности увидел, потребуется время…
Описать «Бараку» непросто. Да и как описать фильм, на всём протяжении которого тишина так и не будет потревожена ни единым словом? Всё это время перед завороженным зрителем захватывающий визуальный ряд и необыкновенное звуковое сопровождение. «Барака» — это возможность ознакомиться с множеством удивительнейших уголков земного шара, почувствовать их непередаваемую атмосферу, прикоснуться к Тайне, ощутить Невыразимое… Словно калейдоскоп цветных картинок, перед взором зрителя пролетят, как одно мгновенье, неприступные горные выси Гималаев и чудные городские улочки Непала, таинственные леса дикой Африки и бескрайние просторы Австралии… Приближаясь к мистическому, Вы проникнитесь одухотворённой тишиной монастыря дзэн в Японии и увидите иудейские синагоги Израиля, ритуальное кружение суфийских дервишей и неистовые пляски шаманов африканских племён, чтение священных мантр тибетских лам и возвышенную литургию православной церкви.
Нет, «Барака» — это не «Вокруг света», не «В мире животных» и даже не «BBC». Задача фильма — не просто поразить зрителя красотами и неповторимой атмосферой самых различных стран мира, хотя, конечно, и со всем этим фильм справился просто прекрасно. Всё же этот фильм несет в себе нечто большее. «Барака» каждым кадром своим будто бы просит, советует нам… остановиться. Замереть. Хоть ненадолго прекратить этот ежесекундный
безостановочный бег. И тогда, в тишине и спокойствии собственного сердца, мы увидим, наконец, красоту и многообразие Жизни, почувствуем её биение, глубину и наполненность каждой секунды. Будто бы пелена спадает с глаз, и мы впервые можем насладиться каждым мгновением… А ещё это фильм-предостережение, предостережение всем нам. Слишком мало осталось на земле таких мест, где время никуда не спешит, а секунды идут медленнее, и человек чувствует себя причастным к чему-то Высшему, к чему-то большему, чем он сам, где жизнь его наполнена непреходящим значением, смыслом, где ещё жива нераскрытая Тайна, где Чудо ещё возможно.
Фильм противопоставляет современную западную цивилизацию (в самом широком смысле), с её основными атрибутами — макдоналдсами, гамбургерами и кока-колой — первозданной тишине и умиротворению тех немногих уже мест на земном шаре, куда не добралась ещё цивилизация западного человека. Это края, где на первом месте стоят не «общечеловеческие» ценности гуманизма и капиталистической демократии, а вековые традиции и гармония с Природой. Где старость — это скорее мудрость, нежели никчемность и бесполезность. Где смерть принимают как часть Жизни, не пытаясь замаскировать её под слоями грима, или спрятаться от неё, убежать. Где Жизнь, принятая полностью, во всех её проявлениях, — богата в своей чистоте и проста в своей естественности.
P.S. Фильм создан Роном Фрике (Ron Fricke) и Марком Мэджисоном (Mark Magidson), большая часть музыки написана Майклом Штерном (Michael Stearns). Само слово «барака» в переводе с арабского означает «благословение»,«благодать». Съёмки фильма проходили в 24-х странах мира.
Барака. Документально-постановочная лента снятая в двадцати четырёх странах мира, шести земных континентах и отраженная в неисчислимом количестве небесных светил. Здесь нет диалогов и нет повествования.
Единственный и главный актер здесь — Планета Земля. Она вращается перед зрителем во времени и пространстве со скоростью двадцати четырёх кадров в секунду, а каждая секунда вольна парить здесь танцем собственного настроения.
В одно мгновение камера замирает на ребре утреннего луча в каменной раме полуистлевшего Танзанийского монастыря, в другое кадрами абсурдной мешанины мегаполиса стирает долой привычные понятия «скорости».
Только в «Бараке» взгляд обезьяны сидящей в горячем пруду равен всем глубинам холодного космоса, а танцы аборигенов синхронны движениям леса, черное перестаёт быть черным, а белое раскрывается веером радуг. Легко и ненавязчиво за руку ведут нас от алтаря к мечети и от креста к луне. Желтая роза поэта и астролябия географа, зевок младенца и слепота старика, тень праха и вечность любви…
Даже не знаю, как это назвать. Эта кинолента не относится к фильмам, которые выходят каждую неделю пачками с оригинальными сюжетами и замыленными актерами, которые поднадоели. Это полотно картин, в которых изображены замечательнейшие пейзажи, собранные с различных точек нашего необъятного мира, жизнедеятельность обычных людей и их ритуалы; и все это под спокойную, расслабляющую, неплохо подобранную музыку.
В общем, показаны простые вещи, которые нас окружают в повседневной суетливой жизни и которые мы иногда не замечаем, но с такой стороны, с какой их никто и никогда не видел. Колоссальную работу выполнил режиссер в поисках шедевров среди окружающего мира, и хоть бюджет не велик, но он сделал титаническую работу по сравнению с режиссерами, которые снимают пиксельные фильмы, где только и рисуют на компьютерах всякую ересь, а потом выдают за бестселлеры с многомиллионными бюджетами, которые и ломаного гроша не стоят.
Этот фильм даже не на любителя, так как таких фильмов очень мало, но я считаю, что его нужно посмотреть хотя — бы для разнообразия, под расслабляющую музыку окинуть взглядом красивейшие кадры, после тяжелого рабочего дня и подумать о чем — то своем.
Words Are Very Unnecessary или The Dark Side of the Planet Earth
И действительно текст бы только испортил этот фильм. Вообще в последнее время такие фильмы тянут: Дом, Океаны, BBC: Планета Земля и сейчас — Барака. Во мне что-то изменилось. Всё же невозможно представить то, что в этих фильмах показывается. Лучше один раз увидеть, чем 100 раз услышать, а лучше всего — увидеть несколько раз! С другой стороны всё равно не только Я но и (если не 100 то 99%) зрителей таких фильмов всё равно продолжат покупать разнообразные дары природы! Но хотя бы если 1% зрителей будет поступать иначе, чем в том случае, если бы не смотрели Бараку, то картину с уверенностью можно считать успешным!
Сначала фильм показался скучным. Ждал «ну когда же прозвучит хоть словечко?». Но постепенно фильм входил в свои русла и уже не хотелось слышать какой-либо текст.
Волей-неволей вспоминается Michael Jackson — Man In The Mirror
Я поднял воротник
Своего любимого зимнего пальто -
От этого ветра у меня выносит мозг.
Я вижу детей на улице,
Которым нечего есть…
Кто я такой, чтобы закрывать на это глаза,
Притворяясь, что не замечаю их нужд…
Обнажать все ступени сегодняшней людской жизни, и так плавно переходя с одной на другую, это заслуживает открытых ртов, скажу я вам. Ron Fricke показал мир, который поймет каждый, и именно по своему, и именно так, как он может. Для недалекого неандертальца из глубинки он будет самым скучным на свете, а для старика читающего древние рукописи просто пустым занятием. Красота, гармония, и просто люди. Он так искусно смог показать все наши грани, возможные и мнимые. И глаза всех тех людей будет довольно сложно мне забыть. Он простыми вещами, банальными до невозможности, показал нам нас самих же как олицетворение красоты и силы, и в тот же момент как уродства и бесцельности. Эти завораживающие аналогии, простые и в этот же момент захватывающие личные открытия. Мне кажется просматривая этот фильм в 10-ый раз, любой из нас будет смотреть его как первый.
Какие умные слова сейчас не скажешь, но все же передать эмоции не удастся, поэтому просто садитесь, выключайте свет, и погружайтесь в мир, который у вас уже и так есть, только научитесь ловить его.
Фильм построен на антитезе: вначале показываются кадры природы, духовной жизни, а затем современный мир с его конвейерами и суетой. Сразу после просмотра возникает ассоциация с шедевром мировой литературы «О дивный новый мир», написанным О. Хаксли еще в 1932 г.! Писатель в своей антиутопии довел еще до большего абсурда намечавшиеся еще тогда тенденции в обществе, показанные в фильме лишь в 1992 г. В фильме нам показывают типичных людей, которые превратились в механизмы огромного конвейера, схожи друг с другом и могут заменяться другими такими же безликими людьми из толпы для выполнения элементарных действий. Идея об утрате духовности также была в романе Хаксли и в последующих его работах. Более того, критика подобного рода исходила в первую половину века очень активно, потому я не считаю что этот фильм новаторский в плане идей.
Идеи единения с природой, обретения смысла бытия, пацифистские идеи также не новость уже долгое время. Философия фильма достаточно проста и была раскрыта гораздо раньше.
Снять же последовательность кадров природы, городской жизни и ритуалов различных народов не составляет труда, хотя и нужно отметить сделано это очень красиво. Однако же красивые виды природы и всего того, что зритель может увидеть в этом фильме также можно посмотреть по National Geographic или Discovery.
В итоге получается, что особенной ценности фильм в себе и не несет ни в идейном смысле, ни в форме выражения.
Мои ожидания от фильма не оправдались. Ждал ярких захватывающих картин природы, hi-tech, узнаваемых мест различных городов планеты, чудес света нашего времени, красивых целомудренных девушек на фоне девственной природы. Вместо этого — что не кадр, то серая, повседневная, унылая действительность.
Основной акцент на крупные планы умудренных жителей планеты, от которых просто воротит. Помойки, грязь, нищета, ужасы войны вот вам не полный перечень картин для «релаксации». Цветовая гамма фильма также близка к коричневой, ни какого намека на яркие позитивные цвета, все мрачно, тоскливо, а кругом развалины и руины.
Порадовала, без сомнения, операторская работа, снято все очень красиво, но весь фильм не покидало ощущение: ну вот сейчас наконец-то начнется то, что написано в аннотации к фильму… Но нет (не считая нескольких отдельных моментов) опять похороны, грязь, чернуха.
Музыкальное оформление на высоком уровне, отчасти даже компенсирует негативное восприятие картинки, но в некоторых местах музыкальная тема несколько затянута и постепенно надоедает.
Второй раз данное произведение пересматривать не стану однозначно.
