В 1980 году в неблагополучном районе происходит убийство хозяина ломбарда. Чуть позже предполагаемые подозреваемые погибают, оставляя после себя массу загадок. Дело закрывают, но оно долго не дает покоя детективу Сасагаки, изначально расследовавшему его. Ему кажется, что Рёдзи, сын убитого, и Юкихо, дочь главной подозреваемой, как-то связаны между собой невидимой нитью, которую он никак не может найти. В конце концов, периодические убийства и насилие, происходящие вокруг Юкихо, наталкивают его на мысль о том, как он сможет распутать это дело по прошествии почти двадцати лет.
Фильм поставлен по мотивам одноименного произведения японского автора детективных романов Кэйго Хигасино, опубликованного в 1977-1979 годах в журнале «Сюэйся». Ранее по этому роману были выпущены японский телесериал и корейский полнометражный фильм.
«В жизни каждого бывают дни и ночи, — доверительно скажет Юкихо, глядя в затылок своей очередной жертве, своему очередному солнцу. — Но это не значит, что чередуются восходы и закаты. У меня, вот, всегда ночь. Но в ней не темнеет…». Белая ночь. Белый шум в закоулках сознания — вечное одиночество, столь привычное, что больше не тяготит.
Иногда ночь наступает слишком рано. Тебе девять, а твоя мать, неряшливая, подвыпившая, опустившаяся, качается на качелях (Взрослая женщина? Ну, да, господин инспектор, соседи не могли такого забыть, железное алиби). Тебе десять, а твой отец мучительно умирает на грязном полу заброшенного склада. Не самый лучший отец, кто б спорил, но… гладил же мимоходом по волосам, а главное — стоял между тобой и мяукающим адьюльтером матери, чей хахаль возбуждается, видя твой страх и отвращение. Прочь из дому. Босиком по крышам. В детский внешкольный центр, где можно еще немного пожить в мире книг и фантазий, побыть мальчишкой в коротких шортах. Последние месяцы, может быть — даже дни просто пожить, прежде чем, навсегда кануть во мрак вентиляционной трубы, превратиться в послушного пса, ловчего сокола… зверя с человеческим сердцем, разрывающимся от ужаса, любви и боли.
Иногда ночь приходит в твой дом, сияя ослепительной улыбкой. Подсаживается к тебе, гонимой и унижаемой, в классе, предлагая дружбу. Смотрит на тебя, бездетную, полными слез глазами, суля избавление от одиночества. Обнимает тебя, изнасилованную, прижимает к обнаженной груди, баюкая, качая, рассказывая, что бывает и хуже, бывает целая жизнь в потемках… В этот момент она искренна: ведь ей тоже бывает одиноко и грустно: закономерное следствие предательства — не Иудина, так Петрова. И окружающие тщетно пытаются понять, что именно не так с этой спокойной, вежливой и тихой девушке: почему в ее присутствии веет холодом, за прекрасно-невыразительным poker face чудится сатанинский ум, а вместе с эхом ее тихих шагов в дом приходят сиротливые ужины, семейные распри, испуганная неловкая ложь и тот самый белый шум одиночества.
Иногда ночь заставляет погибать от тоски по солнцу. Тебе сорок, и твой единственный ребенок умер. А на руках — дело об убийстве, в котором фигурируют двое детей. Юкихо читает «Унесенных ветром», Рёдзи вырезает из бумаги силуэты… Идут годы, дело давно пылится в архиве, полицейское управление из подобия школы, где все сидели за партами, и перед ответом нужно было поднять руку, превращается в безобидную канцелярию. А потом тебе аплодируют, суют в руки букет и выпроваживают на пенсию. И ты, кротко и растерянно улыбаясь, бредешь, куда глаза глядят: хоть бы и по старому следу, в конце которого ждет… сын? Юноша, которого надо взять за руку и вывести, наконец — выйти вместе — на свет, в настоящую жизнь. Тот, с кем хочется просто поговорить, чтобы разрешить наконец эту страшную загадку: почему? Нет, суд и наказание, конечно, будут, но это — дело десятое, главное поговорить, главное посмотреть ему глаза в глаза, пока не стало слишком поздно.
Иногда незнакомые фильмы, выбранные только по непонятному названию, становятся откровением. Невыразимо медленный детектив, из бодрой погони за уликами быстро превращающийся в неторопливое размышление/созерцание. Следователь, который, набираясь седины и сердечной мудрости, сродняется с преследуемым до такой степени, что начинает проживать его жизнь, плакать от его боли, меланхолично выпивая по вечерам в компании его мамы, давно покончившей с мяукающим адьюльтером, но все еще хранящей немало секретов. Лирические отступления длиной в годы. Самостоятельные сюжетные линии, обрывающиеся звуком открывающейся двери и испуганным взглядом оленьих глаз. Долгие бесстрастные диалоги под прицелом медленно движущейся камеры… И ведь держит, держит каждой секундой. Тонко и сдержанно — не эмоции, но тени эмоций, намеки на них — отыгрывают актеры. Манит полуоткрытая, но все-таки неведомая до самого конца, да и после конца тайна. Ледяными пальцами трогает сердце тоска по людям, по живому теплу.
«У меня, вот, всегда ночь. Но в ней не темнеет. Есть кое-что, что заменяет мне солнце. Оно не такое яркое, но мне достаточно». А когда придет вечер и рукотворное солнце сядет не за горизонт, но на бетонные плиты улицы, и в багровом закатном всплеске угаснет навсегда… Что ж, тогда можно найти новое.
