В одном из романов Юкио Мисимы есть такие слова: «Красота может отдаваться каждому, но не принадлежит она никому». Роман этот перекликается с фильмом Нагисы Осимы основным мотивом — разрушающей силой красоты. В «Табу» воплощением красоты является главный герой — молодой самурай, только что вступивший в ряды Синсэнгуми.

Над тем, кто есть Содзабуро Кано на самом деле, при желании можно поломать голову на досуге. Диапазон вариантов очень широк — от засланного противниками сёгуната казачка, до коварной лисицы-оборотня из японских сказок. Для замысла же фильма имеет значение лишь суть героя, не имеющая отношения ни к его имени, ни к происхождению, ни к целям появления среди самураев Синсэнгуми. Содзабуро Кано — красивый юноша, олицетворение красоты. Этим определяется его судьба, как и судьба тех, кто теснее других с ним соприкоснулся. Недаром в конце фильма Хидзиката срубает цветущую сакуру, символически убивая прекрасное.

Надо заметить, что огромную роль в фильме играет обстановка, в которой это прекрасное существует. Связь военной среды с мужским гомосексуализмом станет отрицать разве что законченный гомофоб, а в фильме Осимы к тому же достаточно поводов и для фрейдистских толкований. Кровь-сперма — классическая связка, плюс то и дело тыкающие друг в друга мечами самураи — показателен способ, которым Хидзиката выясняет, действительно ли Кано и Тасиро — любовники. С тех пор, как доктор Фрейд лишил невинности человечество, подобные ассоциации неизбежны. В Японии существовала самурайская гомосексуальная традиция, но едва ли она имела отношение к Синсэнгуми, члены которого — self-made-самураи, выходцы из низов, вознесенные эпохой. В другое время они до конца жизни трудились бы в лавках, да на рисовых полях, с завистью глядя вслед каждому проходящему мимо воину с двумя мечами на поясе. Равно как никакого отношения к истинным цветам «волков Мибу» не имеет и одежда, которую носят герои «Табу». В фильме это эсэсовская форма, переведенная на язык японских реалий, которая уже давно есть ни что иное, как фетиш. Но и то и другое здесь — не историческое упущение, а драматургическое допущение. Эти детали — призма, проходя сквозь которую, взгляд зрителя преломляется под нужным углом, чтобы получить возможность разглядеть не только цвета, но и оттенки. Главный герой фильма — это красота, но почему её облекли в такую форму и заставили действовать в таких условиях? Вероятно, целью было придание максимальной яркости образу. Ведь что такое красивая женщина? — Это — норма. И неважно, что в реальной жизни дела обстоят не совсем так. Женщина всегда олицетворяла красоту, женщина обязана была быть красивой. Иное дело — мужчина. Мужчин ценили за совсем другие качества. И не зря про красивых мужчин говорили: «Красивый, как женщина», ибо — красота — женская привилегия. Содзабуро Кано как раз так, по-женски, ненормально для мужчины красив. И именно поэтому теряют голову от его красоты самураи Синсэнгуми. Равнодушными не остаются даже те, кто по природе своей не гомосексуален. Это еще раз подчеркивает исключительность Кано: он прежде всего красота, а уже потом — мужчина.

Способность красоты очаровывать, прельщать, лишать разума — как известно, от лукавого. Что подтверждает Хидзиката, говоря о Кано так: «Слишком красив, демон!» Демоническая сущность юноши проявляется еще и в его кровожадности — он признает, что вступил в Синсэнгуми, чтобы иметь возможность убивать. «Любовь» во все времена отлично рифмовалась с «кровью», поэтому закономерным кажется тот кровавый хаос, что захлестнул Синсэнгуми.

Табу же в фильме — абсолютный запрет на истинные чувства, на любовь, которая так же исключительна, как и красота главного героя. Кано убивает тех, кто любил его, а самого Кано убивает Окита, к которому юноша был неравнодушен. В финале герой является в воображении Хидзикаты в одежде трех цветов — черной, белой и красной. Добро и зло. И страсть — где-то между ними.

Фильм оставляет массу загадок. Он похож на иероглиф, который состоит не только из нарисованных тушью линий, но и пустого пространства между ними. Какой обет дал Кано? Что он сказал Тасиро в сцене убийства? Действительно ли любил Окиту? Смотри и пересматривай, но не покидает ощущение того, что тебя дурачат и водят за нос в лучших традициях сказочных оборотниц, у которых тысячи лиц, но ни одной души.

10 из 10

Пожалуйста, рассказываем.
Фильм основан на реальном историческом факте: с 1863 по 1869 в Японии было особое ополчение — Отряд Синсэнгуми (о нем можно подробнее почитать в Википедии). Это значит, что некоторые герои фильма, в том числе Кондо, Хиджиката (Такеши Китано) и Окита, — действительно существовавшие личности.

На первый взгляд историческая канва не важна, но именно она придает сюжету объемность, потому что в противном случае можно уйти только в глубокий про фрейдистский психоанализ мотивации героев. Соглашусь, что именно на такой путь и толкает сам фильм, весьма суггестивный, весь построенный на эмоциональных, визуальных и даже акустических нюансах. (Фильм эстетически безупречен. А «кусок айсберга с луноликим лицом» — это воплощение восточных представлений об идеальной красоте, так что смиритесь европейцы).

Однако, как ни крути, но суть в том, что прежнее правительство Японии доживало свои последние дни (как и милый улыбчивый Окита, который медленно умирал от туберкулеза). Все в ополчении опасались шпионов и видели их в каждом встречном и поперечном. Поэтому фильм о шпионах, как это странно ни прозвучало бы. 

Пересматривая картину, раз за разом, находишь всё новые подтверждения положительного ответа: один смазливый мальчишка искусно деморализовал целое ополчение, но повторюсь — определенного ответа всё же нет, раз сами авторы не захотели его давать.

Смотрите и наслаждайтесь тонкой красотой и символизмом, ищите новые версии…

10 из 10

Фильм покажется непонятным, а то и введет в заблуждение, если как минимум не знаком с японской культурой и — как максимум — не читал «Хроники Шинсенского ополчения», по новелле из которых все и снято. Между тем автор «Шинсенгуми» Риотаро Сиба (прошу на фонетику имен внимания не обращать: варианты «с» и «ш» употребляю, как мне удобно) даже не прозрачно намекает на суть истории, а последовательно истолковывает ее. А режиссер Нагиса Осима, в свою очередь, от текста оригинала не отступал, за исключением некоторых деталей.

Во-первых, условимся не обращать внимание на кажущуюся «голубизну» тематики. В Японии вплоть до начала эпохи Мэйдзи гомосексуальные отношения между мужчинами считались традиционными. Как и в Древней Греции, в самурайской Японии любовь мужчины к красивому юноше считалась более возвышенной и вообще более подобающей мужчине, чем любовь к женщине.

Следовательно, табу здесь не отношения между мужчинами, не любовь одного самурая к другому. Табу — это непозволительная страсть, ревность, выедающая душу изнутри, толкающая на преступление, превращающая соратников во врагов. Такова основная мысль и новеллы, и фильма. Особенно губительно это было для воинства того времени, когда рушилось имперское величие Японии, и в глазах народа самураи перестали быть охранителями государственности. Руководство ополчения пыталось сохранить распадающуюся систему, даже ценой человеческих жертв, наказаний вплоть до смертной казни: вспомним, что смертью каралось даже одалживание денег.

Фильм пронизан красотой с первых кадров до последних. Зритель вместе с героями любуется восхитительными японскими пейзажами, постигает причудливые восточные ритуалы, увлеченно следит за детскими забавами. Красота в каплях начинающегося дождя, в падающих хлопьях снега, в алом восходе и ночном тумане. Но вместе с тем подчеркивается двойственность красоты: кровавый цвет восхода или срубленная вишня — символы смерти, ангелоподобный юноша, по выражению капитана Хиджикаты, «одержим бесом». Даже любовь несет в себе угрозу, если она помножена на страсть и жестокость.

Мало того, ни одного персонажа в фильме нельзя назвать однозначным. Капитан Хиджиката, который в истории ополчения славился своей беспощадностью, в фильме предстает перед нами скорее как мудрый мыслитель, даже в некотором роде детектив. Командир Кондо, который будто бы «себе на уме» и в разговоре о Кано улыбается, как сказал бы европеец, сладострастно, вершит судьбы Шинсенгуми с редкими последовательностью и бесстрашием. Даже за внешне беззаботным времяпрепровождением капитана Окиты скрывается просто желание скрасить последние дни своей жизни.

Пожалуй, одна из немногих деталей, в которой Нагиса Осима решился на отступление от текста оригинала, это ответ на вопрос, кого же все-таки любил сам Кано Содзабуро. Благодаря этому фильм становится не просто экранизацией текста, в нем появляется загадка — еще одна ко множеству. А ознакомившись и с фильмом, и с новеллой, можно задуматься, любил ли он кого-то по-настоящему. Зачем Кано пришел в ополчение? Кто совершил все убийства в фильме? Из ответов на эти вопросы следует не слишком утешительный вывод.

И все же этот фильм — шедевр. Не потому, что в 2000 году был включен в программу Канского кинофестиваля. Не потому, что символичен и красив. Не только поэтому. Он сложен для восприятия, но становится неким ключом к пониманию японской культуры в целом. Подобно японскому хокку, фильм лаконичен и словно недосказан — но больше не должно быть сказано. Как и положено шедевру, он вступает в диалог со зрителем, завораживает, предлагает разгадывать и задумываться.

Итак, смотрим.

Превосходная кинолента, отражающая как древние самурайские традиции, так и тонкую психологию человека. Таинственность образа Кано, богатые наряды гейш, отношения между воинами и отражение их в отражении между простыми людьми, с их страстями, пороками, тайными мыслями и желаниями. Картину стоит посмотреть хотя бы только из-за общего образа самурая, который в ДАННОЙ киноленте, наконец, показан в действительном свете — без традиционных режиссёрам приукрасов и без наслоя европейского цинизма.

10 из 10