Внезапная смерть депутата, убийцы и коррумпированного мафиози перевернула жизнь его давнего бескорыстного друга Ксавье Марешаля. В его руки попадает злополучная тетрадь с компроматом на столпов общества, которые преследуют неподкупного человека с убийственной изощренностью.
Но он выбирает позицию «одинокого волка», не доверяет ни полиции, ни спецслужбам до тех пор, пока охотники за шокирующим документом не загоняют его в угол.
Практически у каждого фильма есть подтекст, а у фильма талантливого, как правило, обязательно имеется побочная линия, не видимая постороннему глазу, но хорошо заметная посвящённому. В случае со «Смертью негодяя» этой линией является тандем Алена Делона и Мориса Роне, вернее — наглядный пример развития их экранных отношений, начатых фильмом «На ярком солнце», продолженных в «Бассейне» и законченных здесь. Любопытно, что в ходе развития этих самых отношений персонаж Роне практически не меняется, тогда как персонаж Делона то и дело переживает трансформацию, необходимую для создания всё новых ситуационных вариантов.
В «Ярком солнце» Роне был сыночком богатых родителей, за которым герой Делона был приставлен в качестве соглядатая — он должен был за определённую плату вернуть блудного сына домой. Основная схема экранных отношений Роне-Делона выстроилась уже тогда: герой Роне на правах старшего беззастенчиво помыкал своим юным другом, не боясь делать это на глазах у любимой девушки и испытывая порой настоящее садистское удовольствие. Как следствие, молодой и горячий герой Делона без каких-либо угрызений совести хладнокровно убивал своего обидчика и цинично мстил ему уже после его смерти.
Девять лет спустя: «Бассейн» Жака Дере. Те же самые герои, но повзрослевшие — в иной реальности и с другими именами. Персонаж Делона уже не настолько горяч, чтобы хвататься за нож: сдержанный и терпеливый, он долго и постепенно копит в себе агрессию, пока наконец ему не надоедает сносить помыкания своего старшего друга и он не совершает таки свой роковой поступок. На сей раз необдуманный — прошу заметить!
Ещё девять лет спустя: рассматриваемый нами фильм N3, «Смерть негодяя». Изменился ли герой Мориса Роне? Ничуть. Всё такой же хитрозадый, привыкший таскать каштаны из огня руками героя Делона. А вот Делон теперь уже — ну просто ангел: на всё пойдёт, всё стерпит ради друга. А ради чего? Ради «общего прошлого» — так он говорит. На полном серьёзе, между прочим.
Справедливо писал Жан-Пьер Жанкола в своём монументальном труде, посвящённом кинематографу Пятой республики от эпохи де Голля до эпохочки Валери Жискар д`Эстена: «Герой Делона всегда действует на фоне омерзительной жестокости. Со временем фон становится всё более мрачным, а герой Делона — всё более чистым». Так и есть. Делоновский Ксавье Марешаль — настоящий образец преданности и порядочности. Подставленный собственным другом, брошеный волку в пасть, он всё ему прощает. В конце концов, друг поплатился за свои грехи ценой жизни, и теперь у Марешаля одна цель — отдать ему последние почести: обелить его имя после смерти и жестоко наказать тех, кто стал её причиной.
В конце фильма мы наконец понимаем, кто же на самом деле тот «негодяй», о котором говорилось в названии. В первую очередь, это понимает Марешаль — оттого и финал у этой истории такой горький и безрадостный, несмотря на кажущийся хэппи-энд.
Один из самых достойных и смелых остросюжетных проектов актера-продюсера А. Делона. Фильм на порядок серьёзнее книги, по которой он поставлен. Нет низкопробного секса, зато есть нестандартный сюжет, отлично-прописанные диалоги, а также запоминающиеся актерские работы (Клаус Кински в роли влиятельного в теневой политике масона Томского или нахрапистый мафиозо Фондари в исполнении пожилого Жюльена Гийомара…).
А самое главное — тут впервые в творчестве Делона была сделана серьёзная заявка на анализ редкой и небезопасной темы. А именно — КОРРУПЦИЯ В МИРЕ БОЛЬШОГО КАПИТАЛА и БОЛЬШОЙ ПОЛИТИКИ ! Всё что происходит по ходу сюжета сильно напоминает грязную возню в Украине в связи с такназываемым «кассетным скандалом» и «делом Гонгадзе».
Вспомним сюжет: депутат Национального Собрания Франции — Филипп Дюбай (покойный Морис Роне) убивает «серого кардинала» депутата Серрано, который вёл секретный дневник, где фиксировал имена политиков и банкиров, бравших многомиллионные взятки за незаконные сделки с недвижимостью. Дюбай выкрадывает досье(где были помечены и его грехи) из сейфа убитого им шантажиста и приходит к своему другу Ксавье Марешалю (роль Делона). Верный долгу дружбы Ксав даёт полиции фальшивые показания, чтобы у Дюбая было железное алиби на время совершения преступления. Но нечистому на руку Филиппу это не помогает-поздно ночью герой Делона находит его убитым в своём кабинете. Оставшись на руках с бумагами, которые в случае огласки могут скомпрометировать половину правительства Делон оказывается под перекрёстным огнём.
Дневник Серрано для него одновременно и смертный приговор, и страховка. Он попал» под колпак» как полиции, так и разного рода политических группировок. А в довершение ко всему- на связь с Марешалем выходят и представители закулисной «общеевропейской» политики с целью заполучения взрывных материалов. Да и сам Ксав в поисках убийцы своего друга натыкается на широко разветвлённую сеть компаний, фракций, элитных клубов, которые являются филиалами друг друга и постоянно видоизменяются. Герою остаётся только одно — быть начеку и не доверять ни одной из продажных сторон!
Короче говоря, механизм масонского манипулирования общественными процессами в отдельно взятой стране (в данном случае во Франции 70-х) в этом интригующем детективе показан не без честной авторской смелости.
Фильм был куплен для проката в СССР и имел в 1980 году хорошую посещаемость. Несмотря на талантливый дубляж, где Алена Делона прекрасно дублировал Родион Нахапетов (режиссер В. Кремнев — английский «Переход» тоже его работа) я рекомендовал бы для первого просмотра версию фильма, озвученную каналом «Останкино» в 1994 году, в переводе которой лучше расставлены злободневные акценты.
Не люблю я фильмы, которые содержат в себе чересчур много политики, не про мою честь они. Сейчас, когда эта злосчастная политика всем буквально набила оскомину, когда она присутствует во всех частях жизни — о ней хочется забыть хотя бы за просмотром кинофильма. Малая толика политической интриги может поднять градус фильма, но когда перебарщивают — положительных впечатлений не жди.
Именно к подобного рода фильмам относится «Смерть негодяя», которая могла бы быть вполне приличной вещью, будь она сделана чуть более умело и содержи она чуть меньше политической направленности. Вместо этого мы имеем весьма посредственный детектив, с неумелыми сюжетными поворотами и бьющей в глаза неправдоподобностью.
Интересно, задумывался ли кто-нибудь над странной закономерностью: почему самым малоприятным личностям в друзья достаются замечательные люди? Почему отпетые фрукты сорта «ошибка природы» имеют в качестве лучших друзей таких людей, которые ради дружбы пройдут на всё? Почему людей, обладающих благородством, порядочностью, честностью, мужеством, тянет на полных ничтожеств? Да потому что негодяям нужны гарантии.
Мы лицезрим подобный пример в самом начале фильма. Депутат Филипп приходит к своему армейскому товарищу Ксаву Марешалю с шокирующим признанием — я убил Серрано. Ему даже не надо ни о чем просить — преданный друг, услыхав его слова и поняв всё с полслова, говорит: «В тот вечер я был с тобой».
Желание Ксава выгородить своего друга вполне понятно, хотя он дает этому весьма пара-доксальное толкование: на вопрос, что их связывает, он отвечает: «прошлое». И умом таких поступков не понять, аршином общим не измерить, у них особенная стать — в такие жесты только верить (вольный перефраз). Наверное, любой человек попытался бы выгородить своего товарища от тюрьмы. Ксав очень порядочен, а вот неудачливый друг — совсем иное дело: он эгоистичен, корыстен, изворотлив и, имея под рукой Ксава — третье плечо, жилетку и человека на все случаи жизни, привык все необходимое получать его руками.
Через какой-то период времени Филиппа находят убитым. И Марешаль, как образцово-порядочный друг, решает «защитить доброе имя от заведомой лжи подлеца». Имя друга, а не своё. Но не столь уж и легко пробиться к истине, когда вокруг тебя цветут грязные политические интрижки, и к тому же ты обладаешь сильным идеологическим противником. В фильме роль антипода главного героя, являющегося живым олицетворением благородства, исполняет человек, представляющий собой полнейшую аморальность — полицейский комиссар Адриен Моро, демагог и бездушный эгоист.
Всем известно, куда ведёт дорога, вымощенная благими намерениями. И делоновский герой пройдёт эту дорогу. И ладно бы один…
А простота, как известно, хуже воровства. Мало того, что у Филиппа имеется друг, который предан армейскому братству до последнего вздоха — так еще у него имелась и подружка (по литературному первоисточнику — любовница), тоже являющая собой живое олицетворение добрых устремлений и полной неосведомлённости в том, что такое политика и с чем ее едят. Впрочем, надо остановить поток критики и признать — Делон и молодая Орнелла Мути в ролях правдолюбцев смотрятся очень органично, и их экранный дуэт — одно из немногих достоинств фильма.
Герой Делона пройдёт все круги ада. Ради любимого друга, пусть и находящегося в могиле, ничего не страшно — ни падающие на голову машины, ни сыворотка правды, ни шантаж с моральным давлением… Но если первое и третье еще как-то поддаются логике, то сыворотка правды — это вообще ни в какие ворота. Если пускаешься в филигранно-пренебрежительную игру с нервами зрителя — подучи анатомию! Может, Ксав Марешаль и впрямь человек с несгибаемой волей, непоколебимой добропорядочностью, преданно любящий Филиппа. Но все эти качества не могут заставить человека молчать после инъекции пентобарбитал-натрия. Человеческая нервная система не из титана со сталью сделана.
Но даже эта мера не дала эффекта. Переборщил автор с железной волей главного героя, и переборщил нехило…
Финал «Смерти» очень пессимистичен, и самолюбования с манерностью в финальной сцене предостаточно (наломал дров на целый сарай и ещё максимы изрекает!), вот только то, что «Негодяю» попытались приделать иллюзорный хэппи-энд, снижает градус этой картины ниже некуда.
То, что происходит в конце — счастливая случайность для Ксава. Вот уж верно, упрямцам, страдающим от фикс-идеи, ничего не страшно. А то, что человек, непричастный ко всей этой политике, оказался в ненужном месте в ненужное время — это так, ерунда, идеи-то требуют жертв!
И это — хороший конец? Если такое теперь считается образчиком счастливого финала, то людям, ищущим в кинофильмах какие-либо благородные посылы и хорошие примеры, следует застрелиться.
Однако есть у этого более чем посредственного детектива и положительные стороны. Одна из них — хлёсткий, ёмкий, остроумный текст. Также в плюс фильму идут довольно интересные мысли, которые были бы достойным украшением хорошего фильма, если бы были несколько по-иному воплощены. Показывать дружбу и отношение к ней человека можно и нужно, но не в такой интерпретации, чтобы игра шла в одни ворота. Мы видим в начале фильма фотографии. Снимки на стенах, прикрепленные магнитами. На них оба друга запечатлены в военной форме, можно предположить, что они вдвоем прошли Индокитай или Алжир, а может, и то и другое. Понятно, что их связывает особый тип взаимоотношений, но зачем лезть в пекло, неужели дружба ослепляет настолько сильно, что любовь превращается в мазохизм? И необходимость обелить доброе имя друга была бы оправданной и понятой, если бы Филипп не вызывал столь явного отвращения. Чуть больше таланта, чуть более филигранная игра с сюжетом и его поворотами, чуть меньший контраст между антиподами Ксав — Филипп и Ксав — Адриен Моро, и чуть меньшая политическая насыщенность — и получилась бы хорошая вещь, достойный детектив с легким политическим уклоном и яркой, запоминающейся ролью благородного человека, истинно озабоченного насущными проблемами. Вместо этого мы имеем посредственную историю, грешащую политизированностью, главную роль, с гипертрофированным желанием обелить друга и минимизированием всех остальных чувств, и очень грустную, прививающую чувство безысходности концовку. Поэтому и финиш фильма, который зрители трактуют как горькое признание человека, знающего цену всему мнимому благополучию, ни в чём не убеждает. За что боролся, на то и напоролся. Цель достигнута, но чего ради? Неужели всю жизнь предстоит мучиться от того, что ты для себя открыл (а учитывая тонкую душевную организацию Ксава, угрызения неизбежны)? «Смерть негодяя» — пример того, как из хорошего подручного материала можно сделать бездарную поделку. Сделать посредством неумелого обращения.
А что сказка дурна —
То рассказчика вина.
Вот найти бы дурака
И отвесить тумака,
Да нельзя никак -
Ведь рассказчик-то дурак!
А у нас спокон веков
Нет суда на дураков.
25.4 млн
